Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 80)

– Все нормально? – тихо спросила я.

Ее карие глаза с какой-то печальной радостью посмотрели на меня, и Ребекка ляпнула:

– Мне ли жаловаться. – Когда меня слегка передернуло от ее тона, от смысла, который она вложила, Ребекка сразу добавила: – Прости.

Но ответить ей я не успела, так как ребенок не мог больше ждать, когда взрослые посмотрят на него и хоть что-то скажут. От недостатка правильного, по мнению мальчика, внимания он сам подошел к Брайену и схватил его за рукав пиджака.

– Развитие моторики и координации намного выше, чем у его сверстников. То же самое касается речи: когда он хочет, может говорить много и внятно. Но обычно молчит, – сказала незнакомка в халате.

Эта дамочка пялилась на меня, как на свой научный проект. Чего она ждала? Драмы? Стоило мне одними губами с небольшим кивком и недовольным взглядом спросить, чего она хочет, как ее высокомерная мордочка отвернулась.

– Вы можете идти. Позже мне понадобятся все врачи, ученые, или кто вы там такие, – указал Брайен, даже не глядя в ее сторону.

– Хорошо, – процедила она в ответ и снова прошлась по мне уже ревностным взглядом!

Все стала понятно. Очередная поклонница Брайена не жаловала мое присутствие подле него, даже не удивительно. Ушла она, явно гордая собой и тем, как всколыхнула занятых важным обсуждением людей. Для нее сложившаяся ситуация – удачная пакость.

– Что ж, – выдохнул Брайен. Он наклонился к мальчику, обхватил его руками и поднял в воздух, прижал к себе неловко и со стеснением. – Приятно познакомиться, Блэйк.

Ребенок удобно устроился в крепких руках и с ответственностью подошел к внимательному изучению напряженного лица напротив. Он несмело прикоснулся к скуле тонкими пальцами и сразу резко отдернул их, как от огня. Сощуренные глаза буравили, спрашивали и ругали одновременно, доводили Брайена до состояния конфуза.

– Ты мой папа? – спросил он прямо в лоб, слишком грубо для своего возраста.

– Да, – ответил как на автомате Брайен. А разве мог он солгать? Да и проще было быстро отчеканить слово «да», нежели заставлять рот произносить непривычное «я твой папа».

Честно, я испытала облегчение, потому что где-то внутри меня грыз маленький червячок сомнения, что Брайен примет этого мальчика. А я хотела, чтобы он любил этого ребенка так же, как Джейн.

– Мне говорили, что ты меня ненавидишь. И она, – обиженный ребенок посмотрел на меня, – тетя с белыми волосами хочет, чтобы меня не было.

Я лишь беспомощно открыла рот. Ком в горле встал, не позволил мне сказать и слова в защиту. Да, раньше я до смерти ревновала Брайена к Ребекке, из-за незнания всей ситуации сходила с ума и заставляла нервничать всех вокруг, но даже в то время я ни в чем не винила ребенка. У меня и мысли не было о том, что его рождение – ужаснейшая ошибка!

Несправедливое замечание, сказанное мальчиком не в детской манере, могло показаться логичным и соответствующим действительности. И меня это злило! До хруста пальцев, которые я сжала в кулаки, до слез, застывших под веками. Но я сдержалась, выдохнула, сложила руки на груди и вернула лицу прежнее мягкое выражение.

– Это все неправда. Люди, которые тебя воспитывали, всем детям говорят что-то похожее. – Я не представляла, как множеству таких же малышей объяснить, где правда, а где ложь. Брайен, видимо, тоже, поэтому на этих словах он остановился, не став вдаваться в подробности. Оставалась надежда на детскую доверчивость, чистоту и наивность.

Вот только с Блэйком все будет труднее: он уже мыслил иначе и выглядел обозленным, хотя на контакт с Брайеном шел охотно.

– А теперь давай познакомимся с твоей мамой. Она очень сильно хотела с тобой повидаться, – Брайен улыбнулся, хотя волнение и нервное состояние ему не удалось скрыть.

Но на фоне Ребекки он выглядел даже слишком спокойным.

Они переглянулись, и между ними произошел какой-то мысленный диалог. Брайен подошел к нам с Блэйком на руках, маленькое личико хмуро и свысока встретило волнительную улыбку матери.

– Приве-е-ет, – протянула Ребекка, а я почувствовала, что она все же может прямо сейчас расплакаться и не успокоится еще несколько дней.

Их сын с опасением отлип от Брайена и позволил Ребекке взять его на руки. Когда хрупкое тельце прижалось к ней, а пальчики зарылись в густые волосы и тонкие ручки обняли ее за шею, обрамляющие ее широко открытые глаза ресницы задрожали, и улыбка из неловкой превратилась в лучезарную.

Ей в миллиард раз стало легче. Один этот контакт вернул ей живой вид и красочность эмоций. Возможно, ненадолго, и скоро все-таки она вновь почувствует холод и впадет в тоску. Но что-то подсказывало мне, что если отношения с сыном начнут налаживаться, то боль от потери и воспоминаний о прошлом будет доставлять лишь небольшой дискомфорт. И имя она сможет произносить не через силу, а с большей любовью, чем когда-либо.

Брайен проводил взглядом удаляющуюся из зала Ребекку, встал напротив меня и напрягся от собственной растерянности.

– Все нормально, – сказала я, после чего протянула к нему руку и нежно прошлась по костяшкам его пальцев. Он сразу отреагировал на это и сгреб мою ладонь в свою. – У тебя получилось почти идеально. Только надо меньше нервничать, дети такое чувствуют прекрасно.

– А ты как?

– Я же говорю, что нормально. И я не вру.

Он сначала недоверчиво смотрел на меня, но все же в итоге кивнул. Наверное, он ждал другой реакции, как и Кайл, Джесс и Дэйв, взгляды которых я отчетливо чувствовала.

– А теперь иди к ней, потому что вам надо поговорить с вашим сыном.

– Аврора…

– После зайдешь к этим умным людям и дашь им капсулу для изучения. Мне надо поговорить с Дэйвом, ему еще необходимо вернуться в светлый мир. А они, – я посмотрела в сторону элиты, – уже знают, что делать. Ты убедил их, все прошло прекрасно.

– Мы убедили, – поправил он.

– Да, поэтому ты можешь пока что отлучиться, не переживая о том, что что-то пойдет не так. Встретимся у тебя после всего и обсудим, хорошо?

– Хорошо. – Брайен скользнул ладонью по шее к затылку и притянул меня ближе, губы коснулись моих. Поцелуй недолгий, но настолько приятный, что тело покрылось мурашками.

Он отстранился, и в его глазах вновь была бездна, наполненная любовью, не кричащей и не слащавой, а такой тихой и неотъемлемой, будто без нее уже никак, и ее уже не надо доказывать.

– Люблю тебя, – сказал он и ушел, перед этим еще раз нежно коснувшись моих слегка распахнутых губ.

Я поймала его слова, но ответить не успела. Он действительно быстро скрылся за массивной дверью. Раньше, когда он уходил, я чувствовала пустоту и страх того, что мы больше не увидимся, поэтому была одержима регулярными встречами и страдала от любой ночи, когда он был не со мной.

Но сейчас я была, как никогда, уверена в нас. Даже если он где-то занят, я все равно знала и чувствовала, что он рядом со мной. Что он часть меня, а я его, и это ничто не изменит.

Я вернулась на прежнее место, полная самых теплых чувств и решимости. Посмотрела на Дэйва, который подмигнул мне. Оказывается, он знал меня как облупленную и искренне радовался! Кайл положил на мое плечо руку и ободряющее сжал его, а я ответила ему уверенной улыбкой и успокоила этим же образом встревоженную Джессику.

– Мы можем приступить, – обратился ко мне лидер элиты. – Выясним, какие возможности у темного мира и что мы можем сделать для светлых. И попытаемся придумать, как убедить людей принять третью, противоестественную сторону.

– Мы с вами, – вызвался Кайл, в этот же момент он взял за руку Джессику, и та моментально смутилась. Я легонько толкнула Дэйва локтем и кивнула в сторону их сцепленных рук. Друг с видом «что и требовалось ожидать» ухмыльнулся.

– Тогда Брайен назначит повторную встречу в ближайшее время, но если появятся срочные новости, сообщайте без промедлений.

– Хорошо. – Элита, тут же начав обсуждение, потоком направилась к выходу из зала.

Новоиспеченные голубки попрощались со мной и сказали Дэйву, что через час они будут ждать его в машине, чтобы отвезти обратно к границе. Спустя несколько суетливых минут мрачное помещение опустело, и мы с Дэйвом остались одни.

Я оперлась об стол лицом к другу, чтобы внимать каждому его слову. Нас ждал серьезный разговор, поэтому я постаралась сосредоточиться, но на деле же внутри была вся на взводе и хотела не сидеть сложа руки, а скорее начать действовать, чтобы приблизиться к дочери.

– Начнем с малого, – заговорил Дэйв. – Можешь больше не носить кольцо, нас официально развели.

Я сразу подняла руку с драгоценностью, о существовании которой забыла. Просто даже не обращала внимания, привыкла настолько, что воспринимала ее как часть тела. Убедившись, что безымянный палец Дейва пуст, я тоже сняла свое кольцо и спрятала его в карман брюк. На коже остался бледный след от символа нашего фальшивого брака.

– С чего это вдруг тебе позволили обнулить статус? Такого никогда не случалось. Даже после смерти одного из супругов брак оставался действительным.

– Потому что я сейчас главный мученик всего светлого мира. И это дает мне некоторые преимущества. После суда меня сразу забрали в центр, где взяли какие-то анализы и провели проверку на степень светлости.

– И ты ее благополучно прошел?

– Да. Все-таки до среднего или, как ты говоришь, серого я еще не дошел. А мелкие изменения в психике они найти не смогли. Плюс ко всему я отлично сыграл человека, которому разбили сердце. Говорил, что не верю в твое предательство, что ненавижу темных и хочу убить Брайена. Надеюсь, он не обидится.