Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 71)
Брайен верил, что в данный момент, пока все в шоке и ждут внятных объяснений, у него есть шанс открыто заявить о чувствах, которые могли откликнуться и в других. Он мог сыграть не на страхе, а на тайных желаниях темных испытать хотя бы крупицу тепла. Поэтому он продолжил откровенно говорить о том, что было под запретом:
– Для меня любить значит ставить интересы человека выше своих, нуждаться в нем, как в кислороде, и бояться лишиться возможности быть с ним рядом. Хотеть этого человека, как никого другого в этом мире, быть готовым пойти на все, лишь бы видеть улыбку на самом красивом для тебя лице. Ради нее я начал все это, пошел добровольно на испытания, чтобы стать правителем и изменить мир. Я всегда знал, что она рядом, верит в меня больше, чем кто-либо другой, и любит меня так сильно, что готова кинуться следом за мной в самую глубокую бездну. Сейчас у нас есть дочь, которую у нас отобрали. И я знаю, что многие из вас, кто яро отрицает привязанность к детям, все еще иногда вспоминают о том, что где-то в воспитательном центре бегают крошечные ножки, которые являются частью вас самих. И проходят через то, через что мы с вами все прошли. Это другая любовь, она безукоризненная, чистая и глубокая… Сам еще не до конца ее понимаю.
Люди шептались между собой. Не обошлось без тех, кто пялился на нового правителя с презрением. Но никто не уходил.
– С этого момента я останавливаю ту воспитательную деятельность, которая ведется в центре. Также я отменяю закон о том, что вы должны спать с теми, кто подходит вам по тестам. И мне не нужно время, чтобы подписать бумажки. Мое решение вступает в силу незамедлительно. – Брайен обернулся к теперь уже своей свите. – Я понятно выразился?
Все торопливо кивнули. Каждый был обескуражен происходящим и не мог возразить.
– Эти перемены, должно быть, шокировали вас, но это только начало. Сейчас я больше не смею вас задерживать: скоро взойдет солнце…
– Как вы видите на солнце? – перебили его.
– Вы все это можете. Нужно лишь начать со своей головы и понять, что внутри вас сидит частичка светлого мира. Я все объясню вам, расскажу подробнее, только дайте мне время. Сейчас вы должны благополучно добраться до своих домов.
Брайен еще несколько минут напряженно стоял посреди сцены под пулями миллионов немых вопросов. Когда он понял, что никто из людей не хочет застрелить его за запретную связь со светлой, за убийство Правителя… О нем ведь даже никто не вспомнил! Казалось, что он обладал безграничной властью, уважением и любовью, а по сути, всем было плевать на него. Как, возможно, стало бы плевать и на Брайена, если бы он пошел по тем же стопам. Но он точно произвел впечатление на людей, тем самым гарантировав себе то, что его не сбросят с игровой доски за преступление. Теперь люди не пускали слюни по нему из-за какого-то гипнотического эффекта правильно подобранных слов, а считали его «одним из своих» и проявляли уважение. Возможно, даже видели в нем истинного лидера.
Темные, кто-то с громкими обсуждениями, а кто-то в гробовом молчании медленно расходились, освобождая улицы. Брайен пихнул кому-то в руки микрофон и запустил ладони в короткие волосы, провел ими по лицу, глубоко вдохнув.
– Брайен, ты последний козел! Придурок!
Не успел он прийти в себя и успокоить свои нервы после официального выступления, как на него набросилась Ребекка. Она влетела в его руки, положила голову на плечо и обняла со всей силы. Слезы пропитывали пиджак, а губы безостановочно бормотали:
– Я убью тебя, идиот! Уничтожу! – Она плакала и смеялась одновременно. – Ты обманул меня!
Ребекка не находила места от счастья и не могла успокоиться. Ее колотило от безумия, которое перевернуло многолетнюю историю.
– Мне нужно было, чтобы ты поверила в поражение. Ты намного хуже меня сдерживаешь эмоции, – тихо прошептал Брайен, приобнимая подругу в ответ.
– Я же думала, что все кончено! Я же сказала об этом ей.
– Своим незнанием ты помогла мне их обмануть. Правитель постоянно ориентировался на то, как ведешь себя ты. – Он отстранил от себя Ребекку и стер с ее щек тонкие струи слез, после чего обратился к онемевшей свите с приказом: – Отмените поиск сбежавших, немедленно. Я сам с этим разберусь.
– Скоро взойдет солнце, вам не… – затараторила девушка, одна из свиты, но тут же осеклась, вспомнив о способности нового правителя. – Вы не можете уйти. После того, что устроили, вы обязаны быть здесь.
– Мне что, организовать похороны? Или написать объяснительную? Всем плевать на произошедшее, даже вам. На самом деле вы хотели от него избавиться, потому что, хоть он и был марионеткой системы, творил порой все, что в голову взбредет. Скольких из ваших он убил? А скольких я, подчиняясь ему?
Все приближенные к власти, те, кто всегда вился вокруг Правителя, осмысливали сказанное и переглядывались.
– Проиграл не он, а вы. Поэтому либо убирайтесь, либо пересмотрите свою позицию. Никто не хочет жить по зверским законам, которые вы отстаивали многие годы. – Брайен сделал к ним несколько медленных шагов, заставляя их испуганно поднять на него широко раскрытые глаза. – Если в мире есть хоть один человек, стоявший на его стороне, то даже он усомнится. Никто не захочет пойти против всего народа, который отнюдь никогда не был злом. И вам от меня не избавиться, я уже взволновал всех темных. Теперь все будет по-другому. А пока я отлучусь по своим делам, подготовьте все важные документы, в том числе договоры со светлыми.
Не дождавшись какой-либо реакции, Брайен повернулся к ступенькам и быстрым шагом направился к парковке, минуя задержавшихся на площади зевак. Он прекрасно слышал бурные разговоры вокруг, но старательно игнорировал их. Потом он обязательно проанализирует то, что произошло. Поймет, к чему может привести его нынешнее положение. Сейчас ему нужно было увидеть ее.
– Брайен! – окликнула его Ребекка, и он обернулся. Она ловко подбежала к нему на высоких каблуках.
– Зачем ты?..
В ответ она продемонстрировала ключи от автомобиля и на протянутую руку Брайена отрицательно покачала головой.
– Я поеду с тобой, – заявила она.
– Шутишь? Ты не можешь находиться под солнцем.
– Не быть тебе всегда самым крутым, мой дорогой. – Ребекка шутливо скривила губы. – Мне тоже пора учиться.
– Тебе лучше пойти к сыну.
Ребекка застыла от одного упоминания, от одной фразы, и ключи чуть не выпали из ее рук. Как объяснить ему, что она не готова и не знает, как подойти к ребенку и рассказать ему, что она его мама? Как?! У нее никогда не было матери. Отец, как оказалось, всю жизнь издевался над ней, а сейчас скончался и подарил сильное чувство облегчения.
– Это не только мой ребенок, – съязвила она в ответ.
Она клялась самой себе, что не хотела этого говорить, но не поторопилась забрать слова обратно.
Брайен не поменялся в лице, хотя в глазах промелькнуло то, что Ребекка предпочла упустить. Она двинулась вперед, к своему автомобилю, бросив в руки Брайена ключи, которые тот ловко поймал, все еще пережевывая сказанное.
Слишком много, черт возьми, ответственности!
Уже в автомобиле Ребекка попыталась разрядить обстановку.
– Ты ведь знал, что она там не одна?
– Иначе я бы не допустил того, чтобы она туда попала.
– Но там был Блэйк.
– Я все еще хочу пробить ему голову чем-нибудь внушительным и вспороть живот, чтобы вытряхнуть из него дурь. Но, – Брайен сделал короткую паузу и прибавил скорость, вдавливая ногу в педаль газа, – я был уверен, что больше от него подстав можно не ждать. И тем более, если бы у меня ничего не получилось, кто бы помог ей сбежать? Только он.
Ребекка удивленно покачала головой, и ее сердитое лицо расслабилось, озарившись слабой улыбкой. Все знал. Он все знал! Просчитал все на тысячу ходов вперед и вышел победителем. Она гордилась им, как гордятся членом семьи.
– Прости, что не поверила в тебя. Я не должна была сомневаться.
Еще и еще. Сразу несколько выстрелов заставили нас встрепенуться.
– За нами? – тихо спросила я у Блэйка.
– Они бы не стали стрелять без разбора, выдавая себя.
Мой бывший сокамерник уже подошел ко мне, взял меня за руку и притянул к себе.
– Нам нельзя здесь сидеть, – сказала Джессика.
– А что ты…
Пьяные возмущения Кайла прервал грохот. Что-то катилось кубарем по лестнице, прямо к нам. И это что-то – свежий труп, от которого несло тошнотворным запахом металла.
И Кайла тут же вырвало где-то в стороне.
– Сколько же ты выпил, если тебя так сильно тошнит?! – громким шепотом спросила Джессика.
По-моему, ответ был очевиден, если взять во внимание стойкость темных перед опьянением.
– Столько, чтобы не думать о твоих романтических приключениях.
– Не было никаких романтических приключений, идиот! Ни с кем никогда не было!
В подвале вновь повисла тишина. Настолько глухая, что можно было услышать, как рвутся у всех струны выдержки. Но один из нас, очевидно, почувствовал облегчение и теперь выплескивал из себя всю ту гадость, которой хотел заглушить чувства.
И пока Кайл проклинал свой желудок за слабость, мы втроем задержали дыхание, вслушиваясь в шорохи у входа в подвал. Я, благодаря тому, что ничего не видела, могла слышать практически на одном уровне с ними.
– Там кто-то есть, – тихо сказала я, чувствуя, как к моему свободному от Блэйка плечу подошла Джесс, а вслед за ней и вялый Кайл.