Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 25)

Воздух в подвале пропитался молниями ярости. Густая тишина давила, поэтому раздающиеся на лестнице смешки до нас доходили лишь глухим звуком.

– Привет, ребята! – сказал Кайл. – А что здесь происходит?

Глава 10

Картина маслом. Брайен, исходящий ядом, Блэйк, холодный и отстраненный, Ребекка, вероятно, злющая до предела из-за перебранки. И вот появились Кайл и Джессика в прекрасном настроении, не вписывающиеся в разрастающийся конфликт.

– О чем ты говоришь, друг? – последнее слово Брайен выплюнул, как что-то мерзкое. Я в тот же момент впилась в его плечи, мышцы которых затвердели как сталь.

Не представляла, сколько сил ему стоило сдерживать себя.

И тем более не представляла, сколько сил понадобится мне, чтобы сдержать его.

– Друг? Это так трогательно, – протянул Блэйк.

– Я задал вопрос!

– И ответ тебя не касается.

Черт возьми! Брайен ринулся вперед, а я сильнее и отчаяннее вцепилась в него. Он бы протащил меня за собой, если бы одним ловким движением не усадил ошарашенную на диван, убирая со своего пути, как пылинку.

До моих ушей дошел один сильный и глухой удар: Брайен приложил Блэйка к стене. И никто, кроме меня, не издал ни единого звука.

– Что ты наговорил Авроре?! – прогремел голос Брайена, отдаваясь эхом по подвалу.

Надо было срочно что-то делать. Я в ужасе повернулась в сторону выхода, в поиске поддержки Кайла. Но он молчал, не шел к своим друзьям. Либо это я оглохла и, ничего, кроме собственного сердцебиения, не слышала. Меньше всего я хотела раздора в их компании, а сейчас…

Еще один удар. У меня начала пульсировать голова и заболели глаза.

– Отвечай!

– Ты сам понял, о чем я говорил.

Да, он понял. Поэтому моментально нанес еще один удар, а Блэйк принял его с тем же безразличием.

– Так, парни, – все же заговорил Кайл, и я моментально встала, думая, что он остановит их. Но в итоге он просто продолжил наблюдать.

Почему никто не мог их разнять?!

Думай, Аврора. Раз они все почему-то решили посмотреть шоу, то ты должна сама что-то сделать.

– Если у тебя есть претензии в мой адрес, то разбирайся со мной и никогда больше не пытайся навредить ей!

– Этого и не нужно. Ты сам навредил ей, друг. Рядом с Эйми местечко найд…

– Хватит! – воскликнула я, но мой вопль растворился в потоке ударов.

Я, кажется, начала замечать каждый замах руки и кровь. Много крови, сочившейся из лица. Почти поверила, что начала видеть, а не просто представлять. Потому что один металлический запах был реальнее и ощутимее, чем мое собственное дыхание.

Меня затрясло еще сильнее. Паника встала за спиной и холодной рукой стиснула мою шею.

– Сволочь, заткнись и не смей никогда больше раскрывать свой поганый рот!

Блэйк засмеялся ему в ответ. Дико, как в припадке, в полном сумасшествии. И я слышала его боль, с которой он не желал справляться в одиночестве, затягивая всех с собой во мрак.

– Мне плевать на то, что ты мне говоришь. Ты не достоин всех тех почестей, что тебе дают. Из нас двоих именно ты убийца и уничтожаешь все, что посмеет приблизиться к твоему величию.

– Блэйк, прошу, остановись! – И опять удары. Снова мои слова стали просто шепотом.

Только теперь Блэйк пытался отвечать. Я слышала борьбу и рыдала против воли. Вопила, кричала, молила кого-то остановить безумие. В потоке всех этих устрашающих звуков я старалась ухватиться за крошечный проблеск разумной мысли в голове: «Они просто должны перестать видеть».

Я достала из кармана телефон, включила фонарик и направила в сторону потасовки.

Брайен одной рукой держал футболку Блэйка, вторую сжал в кулаке и направил на его лицо. На костяшках поблескивала кровь. Точно не его. Брайен был в крови друга, а на одной стороне лица виднелся след в виде алого пятна.

Блэйк делал вид, что ему не больно, и единственный раз он скривился, когда осознал, что его ослепили. Он оттолкнулся от Брайена и спиной ударился об стену, скатился вниз, пряча лицо в ладонях.

– Черт, выключи, идиотка! – прорычал он. Но мне было плевать на его выкрики.

Меня поглотило происходящее с Брайеном.

Он стоял почти неподвижно, смотрел куда-то перед собой и не реагировал на свет. Как идеальная статуя, на которую направили лучи софитов. И я понимала, что никто сейчас не видит этого, кроме меня, не может осознать, понять, что с ним случилось.

Наконец мое бешеное сердце успокоилось, слезы высохли, и гул в ушах пропал. Я даже позволила себе в миллионный раз влюбиться в Брайена: настолько меня завораживали моменты, когда я смотрела на него. И дело было далеко не во внешних данных. Сама возможность видеть его, наблюдать за его движениями наполняла меня феерией. Меня мало кто мог понять, но подобные мгновения я ценила больше прочих.

Я почти потерялась в своих чувствах, в желании стереть с любимого лица кровь, поправить темные волосы, взлохмаченные мгновением ранее. Но то, как Брайен начал медленно поворачиваться в мою сторону, заставило меня сжаться, замереть, забыть обо всем.

Он смотрел прямо на свет.

Смотрел с ненавистью, которая выходила вместе с воздухом из легких. Его глаза… Они были мертвы. Черные как смоль, как самая темная тьма, которая существовала в мире. И не было даже проблеска жизни, души. Его челюсть напряглась, он стиснул зубы и проскрипел ими. Тени, играющие на его скулах каждый раз, когда он повторял эти движения, добавляли жуткой, смертельной красоты его лицу. Из-за малейшего взгляда на него страх забирался вверх по ногам к сердцу вместе с мурашками, похожими на мелких пауков.

Что происходит? Не понимала, но точно знала, что ни за что не оставлю Брайена с этим одного.

Я сделала первый смелый шаг к нему. Боялась, но не его, а за него, поэтому продолжала медленно приближаться. С осторожностью протянула к нему руку, ощущая навязчивые покалывания в подушечках пальцев. Как будто у меня было лишь два варианта: либо сгореть от ярости, бурлящей в нем, либо упасть замертво от того, что его ненависть превратит в лед мою кровь.

Брайен резко сфокусировал взгляд на мне, посмотрел прямо в глаза, и я застыла, все внутренние органы рухнули к пяткам. Он не узнавал меня, видел врага или еще хуже – пустое место, букашку, которую впору раздавить. И это, наверное, было самым унизительным и болезненным, с чем я сталкивалась за последние месяцы.

– Брайен, – обратилась я к нему, а он будто и не слышал. Лишь ставшие учащенными вдохи кричали о том, что он все же испытывал чувства ко мне, которые вот-вот могли вырваться.

Я прикоснулась к его запястью. Невесомо, очень осторожно, боясь ему навредить. Но Брайен не отдернул руку, и тогда я рискнула провести пальцами по тыльной стороне его ладони, повторить линии слегка ощутимых вен. Тогда его пальцы дернулись в ответном жесте, и я сцепила наши руки в замок.

Он не приходил в себя, но позволял мне продолжать сближение. Вторую руку я пустила вверх по плечу к шее, почувствовала тремор мышц и сама же задрожала из-за усилившейся тревоги.

Брайен продолжал неотрывно смотреть на меня, а я следила за собственными движениями. Подняла взгляд на моего темного только тогда, когда положила ладонь на его щеку, а пальцем слегка прикоснулась к ресницам, затем к бровям.

– Брайен, услышь меня, прошу, – обратилась я на выдохе, почти неслышно. – С тобой все будет хорошо.

Мои слова не помогали. Он все так же сжирал взглядом мои внутренности и выплевывал мерзкие ошметки.

– Брайен, со мной все хорошо, – добавила я уже увереннее. Он нахмурился, на лбу проступили морщины. – С твоей Авророй все хорошо.

Даже когда он лишен рассудка и потерян где-то глубоко в подсознании, его мимика до сумасшествия харизматична. Пленит смертью, сидящей в его взгляде. Я, почти как одержимая возможностью видеть его, провела большим пальцем по его губам. Он разомкнул их и согрел меня теплым дыханием.

Брайен наконец-то стал нормально дышать.

Его мышцы расслабились, морщины на лбу разгладились. Взгляд стал оживать.

Я потянулась к нему, крепче сжала его руку, не желая прерывать зрительный контакт. Его глаза наполнились чувствами, эмоциями, мрак стал рассеиваться. И когда в радужке начал проглядываться зрачок, Брайен отлетел от меня и накрыл лицо ладонями. Зашипел от боли и упал на колени.

Я быстро выключила свет и снова оказалась единственной слепой в компании. Некоторое время все молчали, даже не шевелились. Тишину нарушили медленные шаги в нашу с Брайеном сторону, а затем вопрос от Кайла, заданный с нескрываемым шоком:

– Вы объясните, что здесь происходит?

Никто не знал. Из них никто и не видел.

Мы должны это обсудить. Должны разобраться в причине появления этого «приступа». Неужели агрессия настолько сильна? И он никак не смог противостоять?

Раньше он раздражался, когда делал что-то противоестественное, но это были мелочи. А сейчас… Происходило нечто пугающее.

Он смотрел на свет! И он был самой тьмой.

Видимо, мой ступор затянулся, так как Брайен уже немного тряс меня, чтобы привести в чувство. Я смотрела на мрак, в котором всегда прятался он, и даже моя слепота не мешала ощущать его беспокойство, его неизмеримую ни с чем любовь.

«Как ты? Что с тобой?» – хотела я спросить у него, но понимала, как неуместно делать это при всех. Поэтому просто опустила голову, перед этим слегка улыбнувшись. И Брайен притянул меня к себе, заключая в нежные и надежные объятия.