Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 52)
– Что за беспочвенные нападки? – взревела я. Какого черта Дэйв стал говорить об этом, обвинять меня, переводить стрелки. От негодования у меня даже глаза защипало, я вот-вот могла разреветься. – Я желала тебе счастья! Хотела, чтобы ты был с ней. Не знаю как… Но я хотела этого! А вы просто обманули меня! Она предала меня!
– В нас столько же лжи, сколько и в тебе! Мы настолько же погрязли во всем этом дерьме, как и ты!
– Хорошо! Не спорю! А теперь ты можешь заткнуться и перестать нападать на меня? Не я предала друга!
– Когда ты гуляла с Брайеном втайне от меня, ты не предавала?
– Сравнил! Ты, думается мне, был только рад такому развитию событий. Совесть меньше мучает, когда ты не один изменяешь в отношениях, да? Может быть, ты и свел меня снова с Брайеном, чтобы свободно встречаться с Амелией? Вот и рассыпались прахом твои благородные намерения!
Мы оба кричали в темноту, но, даже не глядя друг на друга, могли прочувствовать всю боль, горечь и отчаяние. Я понимала, о чем говорил Дэйв, не осуждала его за злость. Меня оскорбляло лишь то, что он не видел разницы между моим предательством, когда мы с Дэйвом были чужими людьми, и предательством Амелии. Он же уже не был типичным светлым, должен был шире смотреть на ситуацию.
– Не тебе говорить о благородности, святоша. И мотивы свои объяснять я не обязан.
– Дэйв, а теперь закрой рот.
Когда скандал начал превышать уровень разумного, когда слова стали слишком обидными и преувеличенными, Брайен вступился. В знак благодарности я крепче сжала его руку.
– Мы можем поступить иначе, – уже спокойнее продолжил Дэйв. – Я возьму всю вину на себя, скажу, что принудил Амелию, меня признают каким-нибудь испорченным светлым и казнят. А ты станешь вдовой и сможешь спокойно жить с Брайеном.
– Ужасный план, – сказала я.
Что я сделала не так, что Дэйв вдруг стал думать, будто я желала ему зла? Я ведь всегда с благодарностью относилась к нему и ко всему, что он для меня делал. Пыталась разговорить его, помочь, даже не зная всей правды. В какой момент он решил, что я вдруг отказывалась от союза, который нам удалось построить? После того, как я накричала на него из-за проблемы, которую он создал? Может быть, я должна была мягче отреагировать на новости, что близкие друзья оказались в опасности?
Глаза защипало сильнее.
– Что здесь происходит?
Амелия пришла в себя. Я не хотела с ней говорить, но кто-то должен был объяснить ей все. Пришлось взять себя в руки и утихомирить желание вылить на нее всю желчь. Хотя темная личность толкала меня в омут гнева.
– Обещай, что будешь внимательно слушать, не перебивая.
– Аврора, я не понимаю…
– Я сказала, слушай внимательно. Если ты хоть кому-то расскажешь о том, что здесь происходит, я тебя уничтожу.
Подруга промолчала. Зато голос в голове потребовал, чтобы я стала еще строже.
– Есть план, который спасет вас от наказания. Но для его исполнения нужна будет помощь темных.
Амелия удивленно и напуганно вздохнула.
– Один из них здесь.
Она вся сжалась, я поняла это по шуршащим простыням.
– Я чувствую его. Это он проник в мою голову. И с ним ты… – услышала отвращение и страх в ее голосе. От такого отношения к людям, которые были готовы ей помочь, я разозлилась сильнее.
– Кажется, мне здесь не рады, – заключил Брайен.
– Но… как? Как тебя угораздило?
– Моя личная жизнь не касается тебя, – отрезала я. – Ты собираешься слушать?
Она молчала. Сохраняла тишину так долго, как могла, растрачивая мое терпение.
Брайен наклонился ко мне и у самого уха прошептал:
– Она боится. Плачет, затыкая рот.
– Плевать.
И я не врала, мне действительно было плевать. Слишком много негативных эмоций я испытывала, думая о ней. Моя темная сторона впивалась в разум, растекалась по венам, проникала в каждую косточку. В любой момент я могла потерять контроль, и никакая светлая личность не сможет удержать меня жалостью.
Я позволила себе возненавидеть подругу, перестала отрицать данное чувство в сторону светлой.
После принятия этого у меня либо начались галлюцинации, либо я стала различать силуэты. В панике оглядела комнату, словно это могло объяснить мое состояние. Возможно, где-то включился свет?
Нет, конечно нет. Меня повело в сторону, и я навалилась на Брайена.
– Что с тобой? – Он схватил меня за плечи и повернул к себе лицом. Я видела лишь очертания его головы, шеи.
– Я вижу, все такое размытое. Брайен, я вижу!
Невероятно, я действительно, пусть и плохо, но видела.
Брайен возвышался рядом со мной. На кровати, опираясь на спинку, сидела Амелия, а Дэйв, сгорбившись, занимал место на краю.
Объяснить это явление я не могла, как и Брайен, который от шока даже не знал, как прокомментировать внезапную новость. Воспользовавшись новыми возможностями, я самостоятельно добралась до кровати и села прямо напротив подруги. Она укуталась одеялом. Я кое-как уловила едва заметное поднятие ее напряженных плеч.
– Слушай меня внимательно, пока я еще вижу смысл спасать тебя.
Она осторожно кивнула. И я чуть не подпрыгнула на месте от счастья, что могла различать такие движения. Но тяжесть на сердце не давала мне даже улыбнуться и выдать щекочущее нетерпение выяснить, как же так получилось.
– В ночь перед твоей церемонией выбора мужа темные проникнут в здание и заберут из чаши бумажку с именем Волкера. Я передам ее тебе. Твоя задача надеть платье с длинным рукавом, чтобы положить туда листок. Когда настанет твой черед, ты просто достанешь бумажку. И после свадьбы ты должна будешь придумать любое оправдание, чтобы Волкер поверил тебе и ничего не рассказал правительству. Я полностью уверена в нем, поэтому бояться нечего. Он примет тебя, даже если узнает, что ты нарушила закон.
– Но как мы будем жить?
Я засмеялась так гадко, что самой стало жутко.
– Это уже не мои проблемы. Если попробуешь упомянуть Дэйва, я выставлю тебя виноватой. Если расскажешь хоть что-то о темных, обо мне, я убью тебя, чтобы мое наказание не было напрасным. Клянусь тебе, если хоть кто-то из тех людей, которые сейчас пытаются спасти тебя, пострадает, ты ответишь. И знай, я могу быть очень кровожадной.
Я села ближе к Амелии, пугая ее до дрожи. На собственной шкуре чувствовала каждую ее мельчайшую судорогу.
– Никогда больше не появляйся, не смей со мной говорить. Только ради Джой я буду терпеть твое существование.
– Аврора, прекрати, – заговорил Дэйв.
– Я не хочу снова вступать с тобой в перепалку. – Быстро кинула взгляд в его сторону. Он так и сидел сгорбленный на краю кровати, даже не поворачивался в нашу сторону.
– А ты, Дэйв, конечно, тот ещё ублюдок. Она же, возможно, любит тебя, даже на такой риск пошла. Тебе-то ведь ничего не будет за секс не со своей судьбой, а ради ее благополучия придется подставлять Волкера. Кто знает, как отреагировал бы чужой человек на весьма интересную информацию? И смогла бы она не раскрыть тебя? А знали бы вы, какое веселье ждет в лагере за нарушение закона!
Я упивалась негативом, злобой, но все равно надеялась уберечь близких от того, с чем столкнулась сама. Даже после предательства.
– Аврора, давай уйдем. – Брайен подошел ко мне и взял за запястье, поднял с кровати, но я выдернула руку.
– Я не закончила!
– Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, – начала говорить Амелия очень тихо. Я обернулась на ее писк и увидела, как она поползла по кровати, спустилась на пол и встала на колени. У меня замерло сердце от увиденного. Весь ее силуэт скрючился, голова опустилась. Из-за щемящего чувства в груди я отступила. – Я никогда никому ничего не расскажу. У тебя больше нет поводов доверять мне, но я все равно хочу поклясться тебе. Во всем виновата я, только я. Просто хочу, чтобы ты знала, как сильно сожалею. Если однажды ты сможешь простить меня, я буду благодарна. Прости меня, Аврора.
Она рыдала. Сидела на полу и рыдала так сильно, что каждый ее всхлип отдавался ноющей болью в моих ребрах. И мои глаза начали слезиться, но я не могла дать волю сентиментальности.
– Тебе не у меня надо просить прощения. Лучше скажи прости людям, которых ты все время ненавидела, считала злом. Ведь именно они помогают тебе. Я же против этого. Вы оба, – слеза все-таки побежала по щеке, – не лучше тех, кого презирали всю жизнь. Не знаю, смогу ли я когда-то простить тебя, Амелия.
Услышав это, она согнулась пополам и сжала ладони в кулаки. Ее лоб уткнулся в пол, и плач стал намного сильнее. Я ревела вместе с ней, повторяла ее содрогания.
Не было сил больше выносить происходящее. Меня разрывало. Светлая личность просила сбежать, предотвратить еще больший конфликт. Ее огонек горел, и пламя не ласкало теплом, а жалило, сжигало внутренности. Больно. Слишком больно. Он будил во мне сострадание и милосердие. Но мне было так противно от этого.
Я обошла Брайена и выпрыгнула в окно, забыв об одежде. В носках бежала по холодной земле, видя дом, размытые очертания кустов границы между мирами. Только это никак не помогало, наоборот, только дезориентировало и сбивало с толку. А агония туманила разум и толкала вперед, подальше от всех, от эмоций и чувств, которые они пробуждали.
Я видела! Видела окружающий мир, пусть и плохо, не как темные. Видела благодаря тому, что во мне было слишком много зла, ненависти, обиды, благодаря тому, что я позволила темной слиться со мной, повлиять на меня сильнее обычного.