Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 43)
– Не говори так.
– У тебя был шанс поступить иначе, ты мог проверить ее и вернуться. Но ты даже не подумал ни о ком из нас. Ты не подумал о том, что сделают со мной. Надеюсь, ночь с ней стоила того.
– Я люблю ее, и ты знаешь, как сильно. Но если бы ты рассказала мне раньше о том, что происходит. Если бы рассказала, что терпела из-за меня все это, я бы ни за что не оставил тебя одну на сцене. Ты ведь сама молчала, геройствовала у меня за спиной, пока все не вылилось в это.
– Ты не мог не знать. Тебя всегда наказывали за помощь мне, и мы лишь поменялись местами. Но мое терпение лопнуло, я не прощу тебя. Уходи.
– Ребекка, ты не можешь…
– Могу! Черт возьми, могу! Я могу поступить так! Потому что сил моих больше нет! Я не хочу еще раз пережить эти сутки!
Девушка сорвалась с места к своей машине. Ее глаза накрылись пеленой, но она все равно села за руль, чтобы умчаться как можно дальше от воспоминаний. Все ее детские раны открылись, вся боль вырвалась наружу. Она чувствовала себя преданным ребенком, брошенной девочкой. Теперь в ее памяти не было того очаровательного мальчишки, в котором она видела смысл своей жизни. Она чувствовала лишь полную беззащитность. Прекрасно понимала, что Брайен не будет защищать ее, что у него теперь другой приоритет. Никто не спасет ее, когда Правителю в очередной раз захочется поиздеваться.
Она мчалась по дорогам, кричала, стучала руками по рулю. Не знала, как остановить истерику, как унять эту боль. Для нее путь был всего один.
В один момент стальной человек сломался, как тонкая сухая ветка.
Глава 21
Возвращаясь домой после ночевки с подругами, я заскочила в магазин за продуктами. На пороге квартиры меня встретил Дэйв в очень странном состоянии.
– Сегодня какой-то праздник? – задалась вопросом, когда он забрал у меня пакеты с непритворной улыбкой на лице и сияющими глазами.
– Для хорошего настроения нужен повод?
– Нет, но ты в последнее время был мрачным и подавленным.
Сняла с себя верхнюю одежду и прошла вместе с ним на кухню, чтобы помочь разобрать покупки и проследить за мужем. Но как бы я ни пыталась найти хоть какой-то подвох, все было тщетно. Дэйв выглядел счастливым и как будто не притворялся.
– Мне надо сходить по делам. С тебя ужин. – Дэйв пальцем щелкнул меня по носу, и я, мягко говоря, удивилась.
– Хорошо, – только и могла промолвить.
Что-то точно было не так. Муж не просто ушел из квартиры, а словно выпорхнул на крыльях любви и счастья. Мне было совестно, я искренне пыталась перебороть свое желание, но все же полезла в личные вещи Дэйва, чтобы найти хоть какую-то зацепку.
Я вздрагивала из-за собственного отражения в зеркале, из-за любых звуков. Боялась, но не останавливалась, заглядывала во все шкафчики. И каково было мое разочарование, когда я не нашла абсолютно ничего. Неужели я ошиблась?
Присев на диван, чтобы получше все обдумать, я случайно нырнула рукой под холодную подушку и нащупала коробку. Это показалось мне странным, поэтому я тут же схватила находку и стала ее рассматривать. Сердце замерло, когда я осознала, что у Дэйва были таблетки, которые мне назначили после лагеря.
– Аврора, я ненадолго! Забыл кое-что взять! – В комнату ворвался Дэйв. – Что ты забыла у меня?
Я медленно подняла взгляд на напуганное и озлобленное лицо мужа. Пальцы непроизвольно сжали таблетки сильнее, чтобы Дэйв не посмел выдернуть их и удрать. Он попался.
– Что мои таблетки делают под твоей подушкой?
– Тебе эти таблетки не нужны, значит, я могу их забрать.
Дэйв, взвинченный агрессией, стал медленно приближаться ко мне. Не глядя под ноги, я запрыгнула на постель, отступила и прижалась к стене. Руки дрожали, прятали таблетки за спиной. Я следила за каждым шагом Дэйва, за тем, как он уже по дивану шел ко мне, возвышался.
– Сколько ты их принимаешь? – спросила, сглатывая.
– Лучше просто отдай их. – Его пальцы впились в плечо, спустились по напряженной руке, достигли сжатой ладони.
Он мог с легкостью вырвать у меня коробку, поэтому я попыталась привлечь его внимание, заставить посмотреть на меня. Свободной рукой обхватила его челюсть, насильно повернула голову на себя. Светлые глаза окатили непробиваемым холодом. Он пуст внутри. Абсолютно пуст.
– Они не помогут тебе, не сделают лучше, – тараторила я. – Они не спасут ее. Ты и Амелия. Вы не больны. Вам не нужны лекарства.
Дэйв все-таки отпустил меня, сделал шаг назад. Шатаясь, спустился на пол и со всей силой ударил рукой о деревянный дверной косяк.
– Ты не знаешь. Ты не сможешь понять. – Он повысил голос. Пытался запугать, но я не желала сдаваться.
– Я проходила через это.
– У тебя все иначе. Ты была с темным, могла себя этим оправдывать. А я без какой-либо причины стал другим. А я светлый! Я должен быть идеальным! И она не должна теперь страдать из-за…
Он осекся, замолк. Протер лицо и выдохнул. Только после паузы продолжил:
– Таблетки заглушают темную сторону. Кажется, будто ты снова не совершаешь ошибок, жизнь без изъянов.
– Ты же видишь, что этот эффект не вечен. Зачем так рисковать? – Я бросила упаковку на постель и тоже слезла с дивана.
– Не имею понятия, как ей еще помочь.
Если бы я знала, как помочь, то и сама бы давно разобралась в себе. Но я все еще чувствовала две конфликтующие личности внутри и не имела понятия, как их успокоить.
– Нормально так переживать из-за перемен. И я была такой: противилась, не принимала. Мне было страшно, что я одна такая ненормальная, поэтому искала изъяны во всех. И они есть, Дэйв, просто мы их отрицаем, игнорируем.
Я взяла ладонь мужа двумя руками, сжала ее и с неприкрытой мольбой в голосе продолжила:
– Просто расскажи мне, что происходит. Амелия держалась от меня как можно дальше всю ночевку, избегала взглядов, сторонилась, даже порой не вступала в обсуждения.
Во мне теплилась надежда, что Дэйв все-таки поделится тайной. Но он молчал. Буравил меня взглядом долго и мучительно, а в итоге сорвался, как собака с цепи.
– Прости меня, – говорил, уходя из квартиры. – Мне очень жаль.
От бессилия я упала на диван. Зачем он так все усложнял? Я бы многое отдала за то, чтобы мне в нужный момент можно было бы поговорить с кем-то, кто тоже внезапно стал находить в себе темную сторону.
С Дэйвом было чуть проще, так как я могла хотя бы попытаться достучаться до него. С подругой ситуация меня тревожила куда сильнее.
Амелия всегда была примером для подражания. Умная, воспитанная, до мурашек по коже интеллигентная. Но сейчас от всего этого в ней осталась лишь безупречная оболочка, подаренная природой. Всю ночь я наблюдала за каждым ее движением под непрекращающуюся болтовню Джой.