– Так все-таки Гейл душка? – Я улыбнулась так широко, как могла. Заперла любопытство из страха спугнуть подруг, испортить эту и так короткую встречу. И перевела с себя внимание.
– Порой он называет меня головной болью, потому что я очень шумная и люблю к нему приставать. А я называю его ворчуном, когда он превращается в зануду и не бесится со мной.
– Прекрасно его понимаю, – выдохнула Амелия.
– Вот-вот! Ты похожа на него своей выдержкой. Бесит.
– Но без таких веселых людей, как ты, мы бы уже давно зачахли.
– Гейл тоже так говорит. Чаще всего он веселится вместе со мной. Даже когда устает. Я подхожу к нему, обнимаю и долго целую в щеки, пока он не улыбнется. На сердце теплеет, когда вижу, как он расслабляется, как его настроение поднимается. Если я могу хоть немножко помочь ему и сделать его жизнь лучше, то я буду стараться. Тем более его счастье – мое счастье. Из-за беременности он совсем помешался на работе, на том, что надо улучшить условия жизни, так что теперь я максимально его поддерживаю, а он заботится обо мне.
– Подожди, что? – остановила я безусловно прекрасный монолог Джой. – Беременна?!
Я взглянула на Амелию, та тоже была в шоке. Значит, не я одна пропустила эту новость.
– Я же хотела нормально вам рассказать… Я беременна. Сюрприз! – Она подняла руки вверх и издала какой-то радостный возглас.
Кажется, абсолютно все ушло на второй план. Мы с Амелией накинулись на подругу с объятиями и поздравлениями. Тяжело было представить, что недавно мы играли в куклы, а сейчас одна из нас будет воспитывать ребенка. Это прекрасно, что у них так быстро получилось, но я все равно не могла поверить.
– Просто невероятно, Джой! Мы так рады за тебя!
Я полностью разделяла восторг Амелии. Во мне бушевали положительные эмоции настолько сильно, что я задыхалась от них, но почему-то чувствовала, будто впервые за долгое время освободилась от оков. Видеть близких людей такими лучезарными и веселыми, влюбленными и свободными было прекрасно. Минуты, пока мы обсуждали беременность Джой, я запомнила как лучшие после возвращения из лагеря.
– Мы должны говорить о тебе, Аврора. Ведь завтра у тебя свадьба, – попыталась утихомирить нас Джой.
Но я знала, что, если речь пойдет обо мне, все снова станет плохо. Я буду чувствовать только озадаченность, грусть и тоску.
– Нет, я хочу говорить о тебе.
– Нормально бояться свадьбы. Не переживай, у вас тоже быстро все сложится. Да ведь, Амелия?
Ища поддержки со стороны, Джой приобняла Амелию и развернула ее ко мне лицом.
На мгновение я почувствовала, как меня сковало льдом ее светлых глаз. Между нами вдруг неожиданно, но наконец-то вполне осязаемо выросло то, что весь день не давало покоя. Огромная стена недосказанности.
– Конечно, – сглотнув, ответила подруга. Она поспешила отвести взгляд, выдохнула и неуклюже стала обнимать Джой, вновь и вновь поздравляя ее.
«Не лезь в это», – раздался голос в голове, когда я вдруг не сдержала любопытство и почти произнесла вопрос, который точно разрушил бы все.
Но я замолкла. И до конца встречи была той самой подругой, у которой завтра свадьба, но о ней никто не говорит.
Открыв глаза, я поняла, что вновь вижу сон. Только в этот раз он был более осознанным, и смотрела я на все от первого лица.
От слепого первого лица.
Тем не менее я собиралась положиться на ощущения, звуки и разговоры с тем, кого в этот раз моя голова пожелала вытащить из тайной коробки. Должно быть, во сне я расслаблялась, и воспоминаниям было проще выползать наружу.
Глубокий вдох. Я расплылась в улыбке, когда вновь почувствовала запах. Рядом был тот самый темный, которого я любым способом должна была вспомнить. Сама я сидела на стуле и почему-то никак не могла с него встать. А после нескольких безуспешных попыток я ощутила, как широкие ладони легли на плечи и вынудили застыть.
– Ну здравствуй, – ехидно приветствовал он.
Я сглотнула. Он не бы таким же милым, как в прошлом сне. Наоборот, источал опасность и даже пошлость, хотя не делал ничего из ряда вон выходящего. Пока не делал.
Когда он начал медленно ходить вокруг стула, шаркая ногами, я заговорила:
– Привет. У нас не так много времени, но я хочу спросить.
– О чем?
– О нас.
– Интересно, – саркастично произнес он, разбавляя мое стеснение своей самоуверенностью. – И что именно «о нас» ты хочешь узнать?
– Что было между нами?
Я не боялась показывать ему взволнованность, поэтому голос мой дрогнул на этом вопросе. Надеялась, он будет откровенным, скажет прямо и открыто, до чего мы дошли. Ведь то, что между нами было что-то яркое и сильное, подтверждали и сны, и Дэйв. Жених знал о нас, а значит, ситуация куда более сложная и запутанная.
– Светлая, между нами было так много всего. Но каков итог: ты забыла меня. Чувствую себя слегка оскорбленным.
Темный снова оказался за спиной. От него исходил холод, пробирающий до мурашек, но я испытывала странное удовольствие. Он наклонился ко мне, усиливая влияние головокружительным запахом, аккуратно переложил волосы на одно плечо, оголил шею и приблизился к уху.
– Ты никогда не должна была забывать меня.
Его губы невесомо прошлись по разгоряченной коже, и я всхлипнула, испугавшись того, какие чувственные волны он так легко пускал по моему телу. В ту секунду, когда я отпустила поводья, когда забыла о запланированном разговоре и поддалась странному влечению, темный схватил меня за волосы, вынудил запрокинуть голову.
Я вскрикнула от шока, но он заглушил этот звук, поймав его чуть приоткрытым ртом. Темный продолжал говорить, опаляя лицо своим дыханием.
– Что ты чувствуешь, светлая?
– Не понимаю, – шептала я в ответ, ошеломленная и растерянная.
– Ты должна бояться меня. Должна бояться.
Подушечками пальцев он скользил вниз по шее, и чем ниже спускался, тем тяжелее я дышала. Остановился, когда на пути оказалась тонкая лямка платья. Только тогда я осознала, что была почти обнажена и короткий кусок ткани не скрывал мою фигуру, мою приподнятую из-за изгиба в спине грудь.
– Почему я могу прикасаться к тебе? Нам нельзя контактировать, но ты такая податливая.
Он ловко нырнул пальцем под лямку и опустил ее.
– Что было между нами? – уже громче спрашивала я.
– Ты сама все знаешь. Тебе нужно лишь вспомнить. И не запутаться.
Темный отпустил волосы, обошел и встал передо мной. Я все еще не понимала, что происходило и какие эмоции нужно испытывать. Самое главное – я не понимала, что было в голове этого незнакомца.
– Помоги мне, прошу.
– Тебе никто не поможет, кроме тебя самой.
– Что с тобой происходит сейчас?
– Я лишь плод твоего воображения. Не имею понятия, как я провожу досуг.
У меня голова кружилась от того, что я ничего не знала и одновременно знала все! Как докопаться до истины?
– То, что мой образ так легко появляется каждый раз, когда ты засыпаешь, говорит о том, что им не удалось уничтожить меня. Я все еще в тебе: в твоей голове и в твоем сердце. Дай себе волю и попробуй выяснить, что из всего происходящего – правда.
– Я хочу тебя, – внезапно призналась я. Это обожгло язык, но я ни на секунду не пожалела.
Мне не было стыдно, когда темный издал смешок и прижал свою коленку к моим сведенным ногам, раздвинул их. Как он и сказал, я была податлива. Невозможно спутать мое возбуждение с чем-то другим, я приняла его без угрызения совести, без стыда. Еще один кусочек пазла встал на место.
– Хотя бы сейчас ты признала это раньше.
Подол платья неприлично задрался. Руки были свободны, но вместо того, чтобы прикрыть бедра, я потянулась вперед и нащупала пояс штанов темного. Кровь во мне бурлила так, что сердце колотилось с бешеной силой, почти в безумстве я потянула его на себя, чтобы он встал вплотную.
– Хочу видеть тебя.
– В этом плане у меня преимущество.
Как же он самодоволен, и как же это распаляло меня.
– Тебе нравится видеть меня такой?
Прежде чем ответить, темный сел на колени между ног. Чтобы не разрывать контакт, я вцепилась уже в ворот толстовки. Только бы он не исчез, только бы он дал мне сгореть от чувств в этом сне.
– Мне нравится видеть тебя возбужденной, смущенной, дерзкой, веселой и милой. Мне нравишься ты, целиком и полностью в любом состоянии.
– Это правда?
