Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 81)
Куда лучше я понимала голоса в голове: девушки так истошно кричали друг на друга, что хотелось прибить их обеих. Если бы только они были настоящими, я бы хоть что-то предприняла. Их споры разрывали меня.
Возле носа жениха поводили ваткой, и наконец его веки задрожали, глаза приоткрылись.
– У тебя болит что-то еще?
Дэйв аккуратно отрицательно помотал головой на вопрос моей мамы, после чего зажмурился и лег на бок. Подползти к нему я не решалась.
«Он жив – это главное», – пронеслось в моей голове.
Вокруг него были разбросаны упаковки из-под бинтов, ваты, лекарств. Мама старалась как-то помочь будущему зятю, обрабатывала рану и без конца спрашивала о самочувствии. Но Дэйв ей не отвечал. Вместо этого он продолжал поглядывать на меня сквозь полураскрытые веки. О чем он думал?
– Я подал запрос в больницу. На рассвете за ним приедут. Сейчас мы можем только наблюдать, – сказал папа.
Глупая система. Никакой помощи ночью, даже если человек при смерти. Сколько светлых погибло из-за болезней, лежа в постели, пока родные бегали вокруг и пытались оказать хоть какую-то помощь. Дэйв пусть и пришел в себя, но все еще было непонятно, насколько серьезна его травма.
На лице ссадин не было. Со слов родителей, руки и ноги целы, как и ребра, живот, спина. Что сделал Брайен и какую силу он применил?
Если бы я только своими глазами могла увидеть произошедшее. Был ли это приступ ярости, как положено в темном мире? Или лишь самозащита? Я всегда верила в то, что мой темный не способен сделать что-то злое, что он лучше всех суеверий и историй. И готова была поверить в невинность многих представителей противоположного мира после историй о том, как их воспитывали. Но достаточно ли хорошо я знала Брайена? Сколько мы были знакомы? Что, если страсть и влюбленность ослепили меня? Хотела феерии, хотела испытывать чувства. Выдумала идеал, желала его.
Нет, не могло быть все так просто. Я была наивна, но не настолько, чтобы не заметить монстра. Брайен толкнул Дэйва, и тот упал, ударившись головой о край стола. Несчастный случай, не более. Оставалось только, чтобы эту версию подтвердил обессиленный жених.
В одном я была уверена: Дэйв начал конфликт первым, поэтому он даже с кровью на затылке не был невинной жертвой грозного темного. Только вот одно его слово, и темный навсегда будет запятнан.
– Я посижу с ним, – первые слова, которые я произнесла после того, как в комнату пришла семья.
– Ты объяснишь, что произошло?
– Не сейчас. Дэйву нужен покой.
В конце концов я подползла к жениху достаточно близко, чтобы начать чувствовать запах спирта, которым разило во все стороны. Игнорируя суету вокруг, я сама осмотрела Дэйва и лишний раз убедилась, что он цел. Рану на голове придется зашивать, но она не выглядела теперь для меня настолько страшно, чтобы опять поддаваться панике. Череп должен быть цел.
– Не настолько я хрупкий, – кое-как вымолвил Дэйв. Его речь была слегла заторможенной, но в целом понятной.
– К счастью, – отметила я. То, что Дэйв вообще открыл глаза, дарило достаточно много внутреннего спокойствия. Больше я не плакала. Какое бы между нами ни возникало недопонимание, оно не вызывало у меня желания навредить светлому.
– Мы одни?
Я огляделась по сторонам и кивнула.
– Да, но не факт, что надолго. Ты запачкал мой ковер, нужно отмывать.
Жених ухмыльнулся, но тут же скорчился от боли.
– Я случайно.
– Хочется верить.
Нам предстояло обсудить произошедшее, но только тогда, когда Дэйв полностью придет в себя. Давить на него сейчас было как минимум некрасиво.
– Тебе, наверное, было бы проще, если бы я потерял память.
– Да, намного. Но я рада, что ты в норме. Почти полностью.
– Не врешь? – Не было понятно, удивился он или нет. Все потому, что говорил он тихо и безэмоционально.
– Мы связаны. Я бы не смогла так открыто соврать тебе при всем желании.
– Тогда ответь честно: что у тебя с тем темным?
Дэйв плохо себя чувствовал, но все равно решил лезть мне в душу. Я находилась не в том положении, чтобы увиливать, поэтому была готова частично рассказать правду.
– Мы проводим некоторое время вместе. И мне с ним очень хорошо.
– Светлая и темный… Это что-то из ряда вон выходящее.
– Темные совершенно другие.
Для человека, который мучился от головокружения из-за встречи с одним из них, слова могли показаться грубыми и бестактными.
– Я понимаю, что первый это начал. Мне было страшно, поэтому я попятился к светильнику, чтобы включить его и врезать им. Но твой друг все понял, оттолкнул меня. Я не устоял на ногах и упал.
Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Конечно, Брайен не был диким животным, напавшим на беззащитного кролика. Сомнения, камнем лежащие на сердце, растворились и вспыхнули в груди теплом. Хотя облегчение все равно было смешано с горечью: темный ушел от меня с мыслями, что я посчитала его монстром.
– Той ночью он тебя спас? – вдруг спросил Дэйв, разглядывая из-под ресниц мое лицо.
– И да, и нет. Долгая история.
– Лучше мне не знать никаких подробностей о вас.
– Почему?
Возможно, дело было в его плохом самочувствии. Но все равно странно, что Дэйв, вечно сующий нос не в свои дела, вдруг отступил и предпочел остаться в неведении.
– Чем меньше я знаю, тем проще мне будет скрыть правду.
– Скрыть правду? Не понимаю…
Прекрасно я понимала, к чему он клонил. Но была в шоке и растерянности, не верила своим ушам, поэтому настороженно смотрела на него.
– Ты моя невеста, и я обязан защищать тебя. Если я расскажу кому-то о темном, это навредит тебе.
Именно за эту мысль я держалась каждый раз: Дэйв из чувства долга будет защищать меня и заботиться, какими бы сложными ни были наши взаимоотношения.
– Придумай какую-нибудь историю о произошедшем, у меня мозг не в состоянии фантазировать. И расскажи эти сказки врачам, у тебя должно получиться. Я просто буду помалкивать.
– В чем подвох? Ты… что…
– Я не собираюсь радоваться твоим похождениям. Если ты влипнешь, то будешь выкарабкиваться сама. Не думай, что я теперь на твоей стороне.
– Спасибо, – только и смогла выговорить я. А что еще от меня требовалось?
Дэйв самостоятельно решил возникшую проблему, и мне не пришлось умолять его или объясняться с ним. Он решил не слушать меня больше: закрыл глаза, попытался абстрагироваться от боли. В этом был какой-то подвох, но я не знала, как выяснить правду. Жених так просто решил молчать о моих ночных свиданиях, унижающих его как моего партнера, даже если между нами и не было никаких чувств. В чем его выгода?
Он же мог сдать меня и освободиться от нежеланного союза. Никто и никогда не осудил бы его за донос на невесту, раз она нарушила главный закон двух миров. Я сидела рядом с Дэйвом и пыталась перебрать все возможные варианты до приезда «Скорой».
Казалось, что все разрешилось, но спокойствия не было и в помине.
– Дэйв ночевал в нашем доме, в комнате брата. Мне не спалось, поэтому я сидела на кровати с ночником, думала о свадьбе. Мой жених пошел за водой, увидел, что у меня включен свет, и зашел.
Мужчина внимательно слушал меня и записывал все на каком-то листочке.
– Продолжайте. Нам важны обстоятельства.
Я не волновалась. Никак не выдавала то, что каждое слово было ложью. Взгляд допрашивающего меня мужчины скользил по моему лицу и шее, надеясь в случае чего увидеть мою ложь.
– Не совсем понимаю, как Дэйв упал. Он потащил стул и задрал им ковер. Не заметил этого, как я полагаю, и запнулся. При падении ударился головой о стол.