Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 72)
Конечно, с Брайеном не могло быть все так просто и беззаботно. Дело было даже не в нас, а в окружающем мире, в правилах, с которыми нам предстояло бо– роться.
– Нам придется встретиться с моими знакомыми.
Он спятил. Не могло быть ни единой причины для того, чтобы мы снова пошли в подвал.
– Это же опасно. Прошлой ночью мы остановились на том, что рисковать не будем.
– Они видели нас. Видели, что я уводил тебя к границе и держал за руку, что, можно сказать, не принято в темном мире. И направление как минимум странное. Ребекка сказала, что нам лучше прийти.
– Ты слушаешься Ребекку?
– Нет. Дело не в послушании, а в том, что нам придется с этим разобраться, иначе будет хуже.
Не нравилось мне это. То, что я сегодня вышла на улицу, уже было еще одним шагом к возможной катастрофе, а поход к знакомым Брайена только усугублял ситуацию.
– Нет. Если о нас узнают, ты пострадаешь. Даже не обсуждается, я не хочу вновь устраивать скандал по этому поводу.
– Не пострадаю.
– Я сейчас вернусь домой, – звучало как угроза. Весьма глупо, но у меня не было других точек для того, чтобы надавить на него.
– Мне не нравится, что придется знакомить тебя с ними, но у нас нет выбора.
По голосу Брайен казался серьезно настроенным, обеспокоенным. После прошлой ночи он бы ни за что не повел меня в темный мир, если бы не было необходимости. Мы не уследили, и нам предстояло расхлебывать последствия.
– Хорошо, я доверяю тебе. – Нащупав его руку, я сплела наши пальцы. – Идем?
Но весь путь до подвала, пусть он и был достаточно коротким, я не собиралась молчать или обсуждать что-то абстрактное. Был весьма интересный факт, о котором Брайену так или иначе придется мне рассказать.
– Чтобы не нервничать, нужно отвлечься. Например, поговорить о тебе.
– Любимый цвет – черный, – непринужденно сказал он.
– Суперспособность – проникать в мысли, – добавила я.
– Суперспособность?
– Как назвать эти твои, – я помахала пальцем в воздухе, – выкрутасы?
– Я считал это странным и не верил, что это может работать на светлых, хотя подозревал. Ваше сознание не защищено, вы открыты для любой угрозы, не умеете контролировать мысли, чувства, эмоции, поэтому темным, которые сумели обрести эту способность, не составит труда разговаривать с вами. Пытался раньше попробовать, но что-то мешало. Сейчас это слишком легко получилось.
– А ты читаешь мысли? – настороженно спросила я, боясь услышать «да» в ответ. Если все это время он знал, о чем я думала… Мне даже дурно стало.
– Нет. И влиять на сознание не могу. – Моментально успокоилась.
– И как ты научился этому?
Он громко выдохнул, а это означало только одно: я ступила на опасную территорию.
– Началось все в детстве.
Когда Брайен выдавил из себя эту фразу, я все поняла. Для меня его дар – что-то невероятное, требующее обсуждения. Для него – болезненная тема.
– И я не хочу об этом говорить, – добавил он.
Честно, я хотела настоять на своем, допросить его, вытянуть из него больше о его прошлом. Но в итоге только крепче сжала ладонь и легла щекой на плечо, чтобы показать, что я рядом, какими бы ни были причины обретения этой способности. Для подобных откровений еще не пришло время, и мне стоило набраться терпения.
– Когда я была маленькой, меня напугал темный, – я решила поддержать Брайена и поделилась своей историей из прошлого. – Помню, как сквозь сон услышала чей-то шепот, прямо возле уха, но не могла никого увидеть. Пришли родители, включили свет, и, конечно, в комнате никого не было. Сейчас я понимаю, что это не было сном или галлюцинацией.
– Жаль, что ему попалась именно ты. Тот темный был трусом, раз полез на ребенка и не выбрал для своих игр взрослого. Интересно, зачем он вообще пошел к светлым. Ради забавы?
– Но когда-то ты тоже пошел на территорию светлых.
– Случаются помутнения.
Он ведь так и не поделился, почему попал к нам и зачем заключил со мной сделку. Тема была идеальной для того, чтобы отвлечь мое внимание от прошлого Брайена, поэтому я решила остановиться на ней.
– Помутнение привело тебя ко мне?
– Привело меня к границе. А вот звуки удара о мусорный бак уже к тебе.
Я закатила глаза, когда услышала нотки издевки в его голосе. Мы навсегда запомним нашу первую встречу и тот прекрасный аромат, исходящий от меня.
– Хотел ли ты убить меня тогда? Причинить боль?
– Нет, но я должен был это сделать, ведь темные именно такие по вашим представлениям. Ты меня раздражала, но не до такой степени, чтобы я захотел вспороть тебе брюхо той бутылкой.
– И ненавидел меня?
– Да, мы должны были ненавидеть друг друга. Но я не уверен, что эта ненависть была осознанной и настоящей. Мы будто и не выбирали, что чувствовать друг к другу.
– Испытывали то, что нам внушили, и поддерживали традиции, передаваемые из поколения в поко– ление.
Я задумалась: как настолько сильная ненависть могла перерасти во влюбленность? Только если она действительно была навязанной. Кто-то когда-то кого-то обидел, и началась вражда.
– В тот день я не хотел тебя ранить, – Брайен заговорил неуверенно, аккуратно потрогав край пластыря, прячущего порез. – Честно, и мысли не было. Ты начала падать, я попытался тебя поймать. Горлышко бутылки все еще было в руке, и я случайно попал по тебе. Ты посчитала, что я сделал это специально, тогда я решил не отрицать, воспользовался ситуацией и придумал про шрам и сделку. В конце концов, любые мои оправдания ни на что бы не повлияли.
– Ужас, – я ударила себя по лбу, – все это время я была уверена, что ты сделал это специально!
Вот что слепота могла натворить. Она искажала реальность, из-за нее я накручивала себя, напридумывала лишнего. И так будет дальше: хорошее или плохое, неважно, я всегда буду гиперболизировать это! Потому что часть правды скрыта от меня.
И я верила в то, что темные – зло. Из-за чего каждое действие Брайена рассматривала исключительно как попытку мне навредить.
– Прости, что я думала так о тебе. Стоило раньше мне рассказать.
Когда я теряла голову от влюбленности, часть меня цеплялась за прошлое. Я смотрела на шрам и вспоминала ночь, когда Брайен был для меня злобным монстром. Вдруг он сможет покалечить меня однажды? Нельзя закрывать глаза на то, что человек склонен просто так, ради своего удовольствия, вредить другим.
– Не извиняйся, я сам хотел, чтобы ты верила в то, что темные именно такие, как в светлом мире о них думают. Ведь многое из того, что вам говорят, правда. Просто я слишком славный.
Я искренне рассмеялась и с благодарностью чмокнула Брайена в плечо, так как все еще не хотела делать больно поцелуями в губы или щеку. На сердце стало легче, тяжелый груз неприятных моментов рухнул с плеч. Хотелось верить, что и моему темному стало лучше после признания, что он не почувствовал себя уязвимым передо мной. Теперь я еще больше была уверена в том, что он выше всех тех слов, которые я слушала всю свою жизнь. И мне не нужно было влиять на него, хорошее в нем было и без этого.
– Ты отнял у меня последний повод считать тебя опасным и неподходящим для отношений. Что прикажешь делать, когда придет время прощаться?
– Придется украсть тебя.
Мы добрались до подвала в хорошем настроении, но, как только я встала на первую ступеньку, мне стало, мягко говоря, некомфортно. Каждый шаг приближал меня к опасности, и от этого подкашивались ноги. Смесь различных запахов сильно действовала на мой нос: приятные запахи темных, сигаретный дым, смешанный с горечью алкоголя.
– Какие люди! – воскликнул какой-то парень, и я, испугавшись, сделала шаг назад и пяткой уткнулась в оставшуюся позади лестницу. Голос показался мне удивительно жизнерадостным и знакомым. Кажется, это был тот парень, который подходил к нам с Брайеном, когда мы пытались уйти с празднования Дня Рождения Правителя, и звали его Кайл.
– Почему сидите в тишине? – спросил Брайен
– Вас ждали, – произнес уже другой парень. Сколько их там?
– Хорошо, что вы пришли. – Голос Ребекки я узнала сразу. Послышался стук каблуков. – Руки расцепите, болваны, – перешла на шепот, а затем наигранно и громко проворковала: – Рада тебя видеть, Брайен!
В ухе зазвенело, я поморщилась и отвернулась. Какой же мерзкой она была.
Брайену пришлось отпустить меня, чтобы, вероятно, обнять ее. После этого милейшего приветствия цепкие руки Ребекки схватили меня за спрятанное под одеждой запястье и потащили в центр вечеринки. Она слегка толкнула меня, я плюхнулась на диван, ударившись коленкой обо что-то. Шикнула и стала тереть ушибленное место, но тут же остановилась, так как поняла, что темные не такие неженки, как я.
В растерянности я стала смотреть по сторонам, паниковать.
– Брайен, – в моем шепоте слышался страх. Все выходило из-под контроля, в этом не было сомнений. Стало душно, меня бросило в жар.
Он не произнес это вслух, воспользовался своей способностью. Я попыталась расслабиться, сесть поудобнее, и как только лопатки коснулись спинки дивана, рядом оказалась Ребекка. Она села, зачем-то прижалась ко мне бедром.