Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 50)
– Ребекка, ты уже ушла? – Он кричал на партнершу, но я точно знала, что он все еще сверлил взглядом именно меня. Связь между нами накалялась.
– Да тут такое зрелище.
– Пошла отсюда!
От его голоса заледенело тело, пусть он и говорил это не в мой адрес. Ребекку, кажется, не смутило и вообще не обидело хамское обращение. Она рассмеялась и, довольная собой, произнесла:
– До встречи, милый.
– Милый, значит? – спросила я, когда точно была уверена, что девушка ушла. – Что-то не похоже, что у вас с ней холодные отношения.
– Тебе не стоило ничего ей говорить.
– Раз ты не в состоянии поставить своих подружек на место, я буду делать это за тебя.
– Не знал, что ты можешь поставить кого-то на место.
– Ты вообще меня не знаешь, – я ударила его локтем по ребру, чтобы отдалиться и постараться взять себя в руки.
Темный не успел ничего возразить, наконец-то празднование началось, и объявился ведущий. Пока он что-то плел про величие темного мира, я анализировала себя: каждое слово, каждую эмоцию и мысль. Подружка темного не заподозрила ничего, значит, я действительно говорила и вела себя как они. Хотя это и было слишком вызывающе и абсолютно невоспитанно. Главное, мне удалось смотреть на нее или хотя бы умело маскировать слепоту.
Это не поддавалось объяснению. Что со мной происходило?
Вспылила, потому что темная отнеслась ко мне без банального человеческого уважения. Я все еще злилась, стояла с хмурым лицом и ждала, когда меня от– пустит.
– Аврора, – обратился ко мне темный, когда ведущий закончил речь и зал заполнился звуками музыки и звоном бокалов.
– Не хочу с тобой разговаривать.
Он не защитил меня, не попытался отстоять мою честь. Для него нормально, когда появляется какая-то грубиянка и с пренебрежением начинает говорить о его спутнице?
– Ты завелась с ничего.
– Привет. – Нас сегодня точно в покое не оставят. Какой-то парень подошел слишком близко, мне пришлось впечататься в моего темного.
– Что-то хотел?
– Позаимствовать у тебя эту прелестную куколку. Я погляжу, ты с ней не можешь справиться.
Какая мерзость, просто возмутительно!
– В другой раз.
– Что значит в другой раз? – Он намеревался добить меня. Как он хочет, чтобы я реагировала на подобное? – Можно решить все прямо сейчас. Без спутницы не останешься.
– Замолчи, – шепотом рявкнул он.
– Снова этот приказной тон. Других слов не знаешь?
– Остановись.
– Разнообразие впечатляет, – я демонстративно похлопала в ладоши.
– Напросилась.
Я хотела саркастично заявить, как же мне страшно, но в итоге у меня из рук выдернули бокал, а после подняли на руки. Темный, не церемонясь, легко и непринужденно закинул меня на плечо и понес куда-то прочь из зала. Ладони он положил на бедра так, что пальцы касались ягодиц.
– Ты что делаешь? Убери руки! – зашипела я, произнося самую популярную фразу этой ночи.
Удары по спине кулаками на него не сработали.
– Я держу твое платье.
– Оно без твоей помощи отлично справлялось.
– Правда? – Снова этот его язвительный тон. Он убрал руки, и, как назло, ткань моментально поползла вверх!
– Положи руки обратно!
Я не знала, за что мне ухватиться: то ли держать парик, то ли держаться за темного, то ли придерживать платье, чтобы не открыть всем интимные места.
– Да как я посмею.
– Все же видно!
– Пусть лучше все увидят твои белые трусы, чем я прикоснусь к священной заднице.
– Она не священная, но личные границы нарушать не стоит! А сейчас не паясничай!
Когда он все же снова стал прикрывать меня, относительное спокойствие вернулось. Темный нес меня по ступенькам вверх, туда, где музыка становилась все тише и тише. Скрипнула дверь, и мы оказались на балконе. Ночной воздух слегка охладил мой пыл, но несмотря на это, я все еще продолжала злиться.
– К чему были эти сцены? – спросил темный, уводя меня дальше от окон.
– Ваше скотское поведение должно было меня впечатлить?
– Ребекка всегда ведет себя подобным образом, потому что таков стиль общения большинства темных. Она проявила максимальную вежливость, на которую мы способны.
– То есть здороваться и знакомиться с людьми вас не учили? Сразу надо начинать с нападок? Уму непостижимо!
– Твои претензии до смешного нелепы. Ты должна иметь представление о том, кто такие темные, особенно после общения со мной.
– Ладно, плевать на твою ненаглядную хамку! Кто я такая, чтобы требовать уважения? Всего лишь одноразовое ночное увлечение.
– Что я мог сделать? – вспылил темный. – Защитить тебя? Это неправильно для темного мира! Какого черта ты ждешь от меня поведения светлого? Что в твоей голове происходит, раз ты перестала помнить, кто я на самом деле? Я не твой парень и тем более не твой жених, чтобы ты что-то требовала от меня!
У меня перехватило дыхание от количества негативных эмоций.
– Я и не думала о тебе, как о парне!
Столько всего крутилось в голове, я не могла разобраться.
– Ты вечно твердишь о том, что ты темный и что не можешь вести себя неподобающим для вас образом. Да, тебе больно и неприятно, я обещала, что постараюсь облегчить последствия хороших поступков. Но что насчет меня? Сегодня я выгляжу как темная, нахожусь на огромном торжестве для темных, общаюсь с темными и веду себя как темная! У меня вот-вот лопнет голова!
За короткий промежуток времени со мной произошло слишком много противоестественного. Я противилась этому, остро реагировала на любую мелочь, была на взводе.
– У тебя даже не было желания заступиться за меня.
– Было! Я должен был сказать Ребекке и всем на этом торжестве, что я постоянно сбегаю из темного мира, потому что хочу провести время с тобой? Это бы тебя порадовало? Эгоистичность и заносчивость не дают тебе адекватно мыслить.
– Не нужно было меня сюда приводить! Чего ты добивался?
– Хотел посмотреть на светлую в темном мире.
– Веская причина подвергать нас опасности! Ты как беспечный маленький ребенок! Если бы не эта ненавистная клятва, ты бы не смог меня сюда затащить! Я совсем себя не узнаю из-за тебя!
Нужно было что-то делать, приводить себя в чувство. Я держалась за виски и повторяла про себя «успокойся, Аврора», чтобы остальные голоса замолчали и перестали издеваться над моими нервами.
– Послушай, – мягко обратился ко мне темный, взяв меня за запястье и попытавшись отодвинуть мои руки от головы.