Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 36)
– Никто не планировал спать с тобой, не переоценивай себя.
– Чего?
Абсолютное унижение. Я резко дернулась, попыталась встать, но темный толкнул меня обратно, снова навис.
– Они были правы. В мире нет никого поистине светлого.
– Да что я не так сделала? Пусти меня!
– Ты даже уже не понимаешь, что противоречит твоей натуре.
– Это ты повалил меня! Я была против! – со всей силы я ударила его в грудь, но это не помогло.
– Как будто дело только в этом. – Его голос изменился, стал грубым и жестким. – Вы возвысили себя, хотя не лучше нас.
– Я не понимаю, все ведь было хорошо.
– Надо придушить светлую.
До этих слов я не воспринимала происходящее всерьез. Разговор был похож на наши банальные стычки, которые традиционно происходили после тесного физического и эмоционального контакта.
– Перестань.
– Придушить, – голос окончательно потерял характерные нотки, становясь поверхностным, неестественным, неживым.
– Отпусти меня, давай нормально поговорим. – Я попыталась пнуть его, откатиться в сторону, но он зажал коленями бедра, сел на меня и сдавил запястья. Руки начинали неметь, хватка у него была нечеловечески сильной.
– Придушить, – снова вторил он.
По спине пробежал холод. Я старалась до конца придерживаться выбранной тактики: я не буду бояться. Но делать это было все сложнее и сложнее.
Когда подушечки пальцев уже пульсировали, когда по сосудам почти перестала циркулировать кровь и пальцы стали холодными, как лед, темный отпустил запястья. Вместо них он обхватил закрытую воротником шею и надавил на глотку. Маленькие хрящики проваливались в глубину горла, вызывая адскую боль.
Руки будто отрезало: они лежали вдоль меня, кожа неприятно зудела и пульсировала, и у меня не получалось пошевелить ими и помочь себе. Ноги все еще обездвижены коленями темного. Я приросла к полу, не было возможности бороться с кем-то настолько сильным. Он меня убьет.
Легкие ныли от нехватки кислорода, голова пустела. Мыслей не было. Слов не было. Пусть это скорее закончится.
Спина прогнулась, и перед тем, как замереть навсегда, я увидела размытые черты лица и блеск черных, расширенных зрачков.
Я проснулась в истерике, делая глубокий и желанный вдох. Руки неосознанно потянулись к шее и стали гладить гортань.
Это был всего лишь сон.
Мое одеяло огромным комком лежало на полу возле кровати, по спине, по лбу бежал пот, простынь была смята, подушка влажная. Меня затрясло. Пальцами я попыталась протереть глаза и только тогда поняла, что ревела.
Каждая, даже самая крошечная деталь отпечаталась в сознании. Всплыло все, что только можно: мои переживания о детях темного мира, мое желание близости, которое я отрицала каждый раз, когда идиотский запах влиял на меня или когда темный был нежен, и мой страх, что в итоге проиграю.
Пусть лучше все это будет просто моей больной фантазией, у меня не хватало духа признаться себе во всем, что я так ясно видела во сне.
От дрожи и быстрых вздохов меня отвлекло пришедшее на телефон сообщение.
Дэйв. Моя дневная головная боль.
Мне пришлось согласиться, хотя желания выяснять отношения с ним совсем не было. Мой личный кошмар продолжится через пару часов.
Глава 20
Из дома я ушла, получив парочку наставлений мамы: «Это ваше первое свидание, постарайся впечатлить, будь милой, доброй, вежливой. И побольше улыбайся, в последнее время ты бледная и вялая».
Погода соответствовала настроению. Никакой летней жары, на улице холодный ветер, задувающий прямо под кофту. На небе – хмурое беспросветное полотно туч, что намекало на то, что скоро может пойти дождь. Я уже предвкушала запах сырости и выглядела вполне счастливой, как и просила меня мама.
Он ждал меня возле машины и потерянно смотрел в одну точку, а в руках держал букет белых роз.
– Привет, – я намеренно сказала это тихо, чтобы не напугать, но Дэйв все равно слегка вздрогнул. Он направил свой взгляд на меня, как всегда холодный. От него практически пахло обреченностью.
Я начинала чувствовать себя убогой.
– Это тебе.
Букет я приняла, хотя понимала, что, скорее всего, он просто пытался действовать по инструкции, соблюдал формальности. Что я должна была сделать? В первую очередь поблагодарить.
– Спасибо! – В отличие от него я старалась искренне радоваться встрече. Даже привстала на носочках и чмокнула его в щечку, как обычно это делают парочки. Дэйв недоверчиво нахмурил брови, но я-то знала, что вру и притворяюсь лучше него и ему не упрекнуть меня. Хотя именно этого он и хотел, чтобы не оказаться в итоге виноватым в наших плохих отношениях.
В любом случае цветы были действительно очень красивые.
– Куда хочешь поехать? – спросил он.
– Решай сам.
– Я не просто так тебя спросил.
– Ты меня позвал, ты и решай, куда мы поедем. Мне без разницы. Все зависит от того, что ты запланировал.
– Я думал над твоими словами, – он прокашлялся, будто ему немного неловко говорить об этом. – В общем, если ты хочешь мне что-то сказать, то я готов выслушать. Тебе ведь от этого станет легче.
Да, в тот день я многое хотела сказать, сейчас голова была занята совершенно другим. Но и откладывать решение наших проблем нельзя, так как они могут перерасти в катастрофу, и мы никогда не сдвинемся с мертвой точки.
– Сегодня идеальная погода для чего-нибудь сладкого в небольшой, безлюдной кофейне.
– Звучит неплохо. Знаю одно местечко, поехали.
Пасмурная погода заставила всех сидеть дома: детские площадки пустовали, в магазинах почти не было людей. Мы петляли по дворам, молчали, слушали тихие, печальные мелодии по радио, оба не решаясь переключить, и Дэйв периодически постукивал пальцами в такт по рулю. Он остановился возле кофейни, стены которой снаружи были закрыты деревянными досками, расписанными цветными узорами. На крыльце, под навесом, стояло несколько столиков на двоих.
– Может, мы посидим здесь? – я указала на самый дальний из них. Меня подкупало то, что все гости предпочитали оставаться внутри, а оформление кофейни в виде резных стульев с мягкими подушками, живых цветов под окнами и на белых скатертях радовало глаз.
– Ты не замерзнешь? – Дэйв прошелся по мне взглядом, обратив внимание на тонкий кардиган. Потом он посмотрел на свою одежду: поверх плотного пуловера ничего не было. – Мне нечего дать тебе.
– Все в порядке, – отмахнувшись, я по-доброму улыбнулась, так как меня приятно удивил такой знак внимания с его стороны. – Мне немного зябко, но мы выпьем чего-нибудь горячего, и я согреюсь.
– Хорошо, но, если вдруг что, лучше сразу скажи. Пойдешь со мной покупать еду или просто скажешь мне, что ты любишь?
– Я просто скажу тебе купить чего-нибудь на свое усмотрение.
Дэйв недовольно закатил глаза. Да мне и неловко что-то просить у него, у меня не было в планах лишний раз его раздражать.
– Если я куплю то, что ты не ешь, тебе придется пересилить себя.
– Я постараюсь.
Жених скрылся за дверью, а я присела на белый деревянный стул и в ожидании уставилась на витрины магазинов, находящихся напротив. Обычно пестрые картинки из-за пасмурного неба тускнели, лучи солнца с трудом пробивались сквозь тучи. Мне становилось все тоскливее, и, пока я была предоставлена самой себе, в голове постоянно прокручивался сон. Бросало то в жар, то в холод из-за странных ощущений. Как после этого продолжать общаться с темным?
Из магазина вышла пара, держа за руки ребенка. Они улыбались, смеялись, шутили о чем-то своем, не обращая внимания на дождь. Светлые волосы мальчика забавно подпрыгивали, когда родители поднимали его в воздух. Я вспомнила о мальчике из сна, худом и избитом. Мурашки пробежались по спине, когда это белокурое чудо в моем воображении вдруг скрючилось и стало звать на помощь. Не в силах больше смотреть на счастливую семью, я отвернулась и почувствовала, как к глазами стали подступать слезы. Каждый ребенок должен расти в заботливой семье. И темный, и светлый.
Мой темный был достоин любви.
– С тобой все в порядке? – я резко подняла голову и оттого, что махнула рукой, чуть не уронила поставленную прямо под носом кружку.
– Я просто… Да-да, все отлично.
– Ты уверена?
– Да. Спасибо за… – уткнувшись лицом в горячий пар, я прикрыла глаза и вдохнула сладкий запах. – Горячий шоколад?
– Ты сказала выбрать самому. Раз сегодня идеальная погода для чего-то сладкого и тебе зябко, я пришел к выводу, что горячий шоколад спасет тебя. – Он сел напротив, поставив на стол кружку для себя и тарелку с кексами. – Это все, что у них было. Сегодня они рано закрываются, поэтому не испекли, как обычно, миллион разных пирожных.
– Спасибо, ты попал в точку, – мои ладони обхватили теплую кружку. – И мне нравятся кексы, честно.