Елена Хантинг – Секрет за секрет (страница 40)

В толпе я заметила Кинга, пробивавшегося к нам. Только этого не хватало! Я же хотела все толком рассказать сегодня вечером, когда мы уедем к нему домой, и рядом не будет ни друзей, ни подруг, ни целой толпы незнакомых людей.

– А он знает, что ты замужем за моим женихом? – оглушительный визг Сисси резал уши.

Кингстон вынырнул из толпы рядом с ней. Судя по его растерянному лицу, он все слышал, как и остальные в радиусе пятидесяти футов.

– Надеюсь, он тебя, заразу, бросит! Дай Кори развод, слышишь, или я порву твою тощую задницу, как только рожу! Он уже больше сотни тысяч на нашу свадьбу потратил, к нам такие знаменитые люди придут, только попробуй сорвать мне торжество! Ни единого доллара ты от него не получишь! Все деньги для нашего ребеночка!

Взгляды всех присутствующих были устремлены на нас. Лицо у меня пылало, по лбу и по спине катился пот. Я успокаивающе выставила вперед руку.

– Слушай, я понимаю, что ты расстроена, но тут произошло недоразумение. Может, поговорим об этом в другом месте, с глазу на глаз?

– Да сейчас! Пусть все знают, что ты лживая шлюха! Кори мне рассказал, как ты его бросила! Ты от него годами гуляла!! – глумливо захихикала Сисси. – Но я разоблачила в тебе охотницу до денег! – Она сунула мне в лицо свой телефон.

Звук, видимо, был выключен, но подпись «Свадебные мечты, разбитые мстительной отставленной почти-уже-бывшей женой» в разъяснениях не нуждалась. Это один из отвратительных таблоидных сайтов, но все равно его многие посещают. Сисси со своей скандальностью и склонностью к утрированным театральным эффектам непременно привлечет внимание.

– Сисси, милая, что ты делаешь? – Кори пулей пролетел сквозь толпу, расталкивая посетителей.

Сисси резко обернулась.

– Решаю проблему, раз ты не можешь! Я ей сказала, чтобы она тебе дала развод и не вздумала сорвать мне свадьбу!

Казалось, у Кори сейчас башка взорвется. Я очень надеялась, что Слейтер свалится в этот мусоровоз лжи, которую наплел обо мне своей распорядительнице фрик-шоу.

Кингстон потянулся ко мне и задел Сисси по плечу.

Она оттолкнула его руку, воинственно развернулась и наставила палец ему в лицо:

– Ах, ты руки распускать? Я беременная!

Можно подумать, кто-то не заметил обтянутый расшитой пайетками тканью солидный живот. Кстати, платье показалось бы неуместным не только на хоккейном матче, но даже на новогодней вечеринке в Вегасе.

Сисси оглянулась на Кори, который готов был провалиться сквозь пол.

– Ты что, позволишь ему меня хватать, что ли?

И понеслось по трубам, точно до этого скандала было мало: Кори сделал движение к Кингстону, но путь ему заступил Бишоп, которого Сисси начала лупить по чему попало. Кингстон воспользовался передышкой и подтянул меня к себе.

– Сваливайте, – мотнул подбородком Бишоп, удерживая Кори на расстоянии вытянутой руки, пока Сисси бешеной курицей продолжала на него наскакивать.

Вдруг она остановилась и схватилась за живот.

– Ой! Ай! Что со мной? Если у меня начнутся преждевременные роды, я тебя засужу! – заорала она мне.

Кингстон подхватил меня за талию, приподнял над полом и буквально понес к выходу.

– Можешь уже меня поставить, – сказала я, когда мы прошли пол-улицы в сторону спорткомплекса.

Кингстон не ответил, неся меня, как ребенка, по служебной парковке. Даже у своей машины он не поставил меня на асфальт и не сказал ни единого слова. Это начинало меня беспокоить, как и желваки, игравшие у него на щеках. Кинг отпер замки, открыл дверь и усадил меня на пассажирское сиденье. Я так и подскочила, когда он с размаху врезал дверцей «Вольво». Обойдя капот, Кинг уселся за руль.

Он не сделал движения пристегнуться, проверить зеркала или завести мотор, а только тяжело дышал, стиснув руль так, что побелели пальцы.

– Кингстон?..

– Это правда? – напряженным голосом спросил он.

– Да, но это не то, что ты думаешь.

Он закрыл глаза. Мышцы рук напряглись. С видимым усилием разжав пальцы, Кинг потер подбородок, и когда он поглядел на меня, мне показалось, будто передо мной сидит незнакомый человек.

– Ты замужем, значит, я участвовал в адюльтере. Неоднократно.

Логично, что здесь-то рассудок его и покинул – Кинг же образец законопослушания. У него в генах заложено следовать правилам, поступать по совести и быть хорошим человеком.

– Но я не должна была… То есть я не предполагала, что я замужем за Кори! Я уже должна быть за ним не замужем… – я глубоко вздохнула, силясь утихомирить тревогу и умирая от стыда, что меня выставили разрушительницей семьи в постановочном шоу третьесортного таблоида. – Знаешь, проще рассказать все с самого начала.

– Может, тогда рассказать, пожалуйста? – дрожащим голосом попросил Кинг.

– Мы познакомились на первом семестре в колледже. Он принялся настойчиво ухаживать, всюду приглашал с собой и своими друзьями. Он играл в хоккей, а я интересовалась хоккеем. Мне было восемнадцать лет… С сексом я решила не торопиться – я не собиралась обязательно ждать до замужества, но мы с папой неоднократно говорили о важности… гм, о том, как важно убедиться – я готова к последствиям и к ответственности. Для папы последствием стала я…

Ну, разумеется, не только и не столько я, но я решила рассказать Кингу сокращенную версию, пока он не раскрошил все зубы, так он ими скрипел.

– Короче, я по натуре импульсивная, а Кори не особо умен. В восемнадцать я была еще импульсивнее, хотя в это трудно поверить, – я нервно засмеялась, но когда Кингстон не отреагировал, прокашлялась и заторопилась: – Мы встречались всего месяц, когда он сделал мне предложение.

Какая грубая ложь!..

– Я сдуру согласилась. Мы пошли к мировому судье и поженились, рассудив, что объявим об этом на праздниках… – Это, кстати, была идея Кори. – Я переехала к нему, хотя он жил в общежитии за пределами кампуса. Там гудели с утра до вечера и ничего за собой не мыли, особенно туалеты…

Вспоминая все это, я нервно выкручивала руки.

– Я почти сразу поняла, что совершила ошибку. Он сделал предложение в пятницу вечером, почти ополовинив бочонок с пивом. – По-моему, на следующее утро мы оба были подшофе или минимум с похмелья, когда поперлись в мировой суд. – Друзей с нами не было – Кори привел двух свидетелей с улицы, сунув им пятьдесят баксов.

– Господи, Куини! О чем ты только думала?

О том, что, если я буду замужем, папа перестанет обо мне волноваться и устроит свою личную жизнь, а у меня будет свой человек. Кроме того, с похмелья вообще плохо думается.

– По-моему, я вообще не думала, – был мой гениальный ответ.

Кингстон фыркнул и покачал головой.

Самого унизительного я не рассказала – как по дороге в общежитие мы остановились у окошка бургерной, а потом Кори увел меня в свою комнату и «занялся со мной любовью». Когда он пыхтел на мне после слюнявых поцелуев, изо рта у него пахло луком и говядиной. Все продолжалось три минуты, и даже не было больно – пенис у него с карандаш.

– Через две недели после того, как мы расписались, я вернулась из библиотеки, потому что в общаге заниматься невозможно, и застала его трахавшим одну из фанаток, которые вечно вились вокруг хоккеистов. Та девица служила у них общей секс-игрушкой – гнусность, конечно, но ведь и студенты паиньками не были…

– Он тебе изменил?

Мне стало легче на душе от ужаса, прозвучавшего в голосе Кингстона, будто такой вариант ему и в голову прийти не мог.

– Не знаю, чему я удивилась – знала ведь, с кем связываюсь. Я приняла импульсивное, безрассудное решение и получила такие вот последствия.

– Он извинился?

– Нет, ни единым словом.

Кори буркнул, что «стучаться надо», и велел мне убираться: «Пошла, блин, на фиг отсюда!» Будто я пустое место. Каковым я для него и являлась.

– Ну, я пошла к юристу проконсультироваться насчет развода – аннулирование в нашем случае не подходило. Собрала необходимые документы – тот еще мазохизм, кстати. Чтобы вступить в брак, достаточно подписать несколько листков, а развод – такой головняк… – я потерла занывший висок. – Наконец все было подписано, Кори оставалось только заплатить половину полагающегося сбора, и развод был бы свершен. Я была уверена, что все позади и можно забыть, как страшный сон, а сегодня он мне заявил, что мы по-прежнему женаты и он не помнит, платил он пошлину или нет! Вот отчего спустя шесть лет я замужем за самой большой сволочью, с которой меня угораздило повстречаться. Из-за полутора сотен долларов, которые он зажал!.. Надо было самой заплатить всю сумму… – Из уголков глаз вытекли слезинки, и я вытерла щеки тыльной стороной руки. – Я хотела тебе рассказать, когда мы приедем домой, но эта дура решила раструбить в соцсетях…

В сумке запиликал телефон. По рингтону я поняла, кто звонит.

– Господи, папа, наверное, с ума сходит!

– Ты ему так ничего и не сказала…

Это не было вопросом. В голосе Кингстона уже не слышалось гнева – он говорил без всякого выражения.

Я покачала головой, надавив на глаза основанием ладоней, будто так можно удержать слезы.

– Я надеялась, что не придется… Я считала, что все закончилось и мне больше не придется иметь дело с Кори. Подписав бумаги, я отдала ему половину денег из моего же кармана и сразу уехала домой. Бросила колледж посреди семестра.

И поселилась у папы. В мое отсутствие отец начал с кем-то встречаться, но, когда я вернулась, сразу все прекратил. Я тут же поступила на какие-то курсы в местный универ, и папа ни разу не выговаривал мне за деньги, зря отданные в первый колледж, и за другие программы, которые я тоже не закончила.