Елена Хантинг – Обжигающий лед (страница 5)

Я решаю не врать.

– Не особо. Просто повод избежать неловких разговоров.

– Так ты от меня сбежала?

– Сразу от всех.

Он проходится языком по нижней губе. У него красивые губы, пусть и рассеченные в уголке. Я вспоминаю, как он мутузил игрока из Атланты, и по телу пробегает тепло. Подобные мысли – прямой путь к неприятностям. Не стоит связываться с хоккеистами. Особенно с такими горячими, как Алекс.

Он выжидающе смотрит. Твою мать. Он что-то спросил, да? Мысли разбегаются, как напившиеся «Ред Булла» белки.

– Прости, ты что-то сказал? – Я стряхиваю пепел с сигареты.

– Ты читала во время игры. Что за книга? – В его голосе звучит неподдельное любопытство и легкая обида.

– «Том Джонс». У меня во вторник литературный клуб, вот и дочитывала.

М-да. Я прямо победительница по жизни. Видимо, он наблюдал за мной, пока ждал возвращения на лед.

– Филдинг, пиво и насилие. Интересное попурри.

Я хлопаю глазами, будто в них посветили фонариком. Алекс знает автора «Тома Джонса», да еще и пользуется такими словами. Значит, я не ошиблась; он понял мою отсылку к Шекспиру. Алекс Уотерс единолично развенчал в моих глазах стереотип о низком интеллекте хоккеистов. И попутно стал в тысячу раз привлекательнее, чем секунду назад.

– Ты читал Филдинга? – Я подступаю ближе. Понижаю голос, как оператор секса по телефону.

– Я… я…

Как мило. На его лице написано знакомое выражение: смесь страха и паники. Я выгляжу точно так же, когда случайно выставляю себя заучкой. Честно сказать, я бы лучше валялась дома с книгой или раскладывала пасьянсы, чем сидела в баре. Отсюда и неумение пить, и сигареты, которыми я спасаюсь.

– Меня возбуждает начитанность, – шепчу я.

– Меня тоже. – На его щеках появляются ямочки.

В кои-то веки мозг отказывает, и я делаю нечто совершенно мне не свойственное. Нечто настолько выходящее за рамки привычного поведения, что потом я наверняка буду вспоминать об этом снова и снова, пытаясь понять, что же меня подтолкнуло. Пока же я виню пиво, усталость и отсылки на литературу.

Я хватаю Уотерса за футболку и притягиваю к себе.

Его губы мягкие и теплые. Щетина на подбородке царапает кожу, но мне это нравится. Я запихиваю язык ему в рот. Ладно, не так. Я провожу им по нижней губе, касаясь едва зажившей ранки, и он поддается. Мягкие теплые языки влажно переплетаются. На вкус он как шоколад с привкусом кофейного ликера.

Горячая ладонь скользит по талии, прижимая к крепкому пылающему телу, и… господи… я животом ощущаю, как в него упирается нечто твердое и очень большое.

Вскоре Алекс разрывает поцелуй, не дав мне толком им насладиться, и проводит губами по щеке к уху.

– Пойдем отсюда?

– Бак тебя убьет.

– Пусть только попробует.

2. Хотелось бы свалить все на бухло

Кто-то зовет меня, но я предпочитаю проигнорировать оклик.

Вместо этого я покусываю губу Алекса, уж больно разгоряченная его готовностью подраться с Баком. Тот понимает намек и снова целует меня. Учитывая его поведение на льду, я ожидала агрессии, но его язык движется чувственно. Это лучший поцелуй в моей жизни – и очень жаль, ведь Алекс, скорее всего, такой же шлюхан, пусть и начитанный.

По прошлому опыту я понимаю, что мне не стоит идти к нему. Вот только мы не встречаемся и он не зовет меня на свидание, а я и не жду. В голове звучит Let’s Make Out – «Давай поцелуемся», – и я хочу, чтобы она стала мне гимном.

– Какого хрена? – вопит мне Бак на ухо.

Отшатнувшись, я разрываю поцелуй. Бак, сука! Немногочисленный народ, стоящий на улице, оборачивается на шум. Я и забыла, что мы не одни. Спишу на пиво и язык Алекса у меня во рту, затуманивший разум.

– Чем вы тут занимаетесь? – кричит Бак, бешено размахивая громадными волосатыми руками.

– Я ему отсасываю, – отвечаю с сарказмом. Иногда жалею, что мозг совершенно не фильтрует то, что я говорю.

Алекс давится, дернувшись, а лицо Бака багровеет. Ситуация просто бредовая; неловкость толкает меня продолжать пороть чушь.

– Ладно, подловил. Я ему не отсасывала. Но мы трахались языками. Целовались, короче, но «трахались языками» звучит пошлее, так что остановимся на этом.

У Бака раздуваются ноздри. Вот я сволочь. Алексу за это может и прилететь.

Бак понимает, что со мной сладить не получится, и набрасывается на Алекса:

– Убрал лапы от моей сестры!

– Сводной, – не удержавшись, добавляю я.

– Какая разница!

– Даже не начинай! – Я трясу пальцем у него перед носом и попутно мотаю головой. – Не тебе решать, чем я занимаюсь и где Алексу держать руки!

– Я Скай расскажу, – угрожает Бак, будто нам по четыре и я стащила его любимую игрушку.

– А ей будто не пофиг.

Бак выгибает бровь.

– Смеешься? Она всем подругам растреплет.

Черт. И правда. Мама не умеет держать язык за зубами. Еще и вопросами завалит. Спасибо, не надо.

Схватив Бака за пиджак, я пытаюсь подтянуться к его лицу. Это все равно что карабкаться по скале – большой волосатой скале, – так что я быстро сдаюсь и дергаю его за рубашку, чтобы он наклонился сам.

– Слушай сюда, придурок. Скажешь маме хоть слово, и я всем расскажу, как ты напился и полез меня лапать, понял? Я не шучу, уж поверь мне.

Бак меня, конечно, не лапал. Разве только случайно.

– Не посмеешь, – шипит он.

Я крепче наматываю волосы на кулак. Образно, разумеется – в жизни не стала бы трогать его волосню.

– Уверен? Давай, проверь, мне терять нечего.

– Ладно, ладно. Ничего я ей не скажу. Давай… отойдем, а? Поговорим с глазу на глаз? – В панике вскинув руки, он мечется взглядом между мной и Алексом.

Об инциденте знаем только мы двое. На самом деле, если начистоту, Баку не о чем волноваться. Он тогда был пьян вдрызг. Но пока он думает, что действительно случайно меня облапал, у меня есть козырь на случай подобных ситуаций.

Я отпускаю его.

– Все настроение испортил. Я пошла.

Я бы позвала с собой Алекса, чтобы еще больше разозлить Бака и, возможно, еще немного поцеловаться, но я делю номер с родителями. Ну вот. Все будто сговорились помешать мне творить херню.

Алекс шепчет что-то мне на ухо. «Стой», кажется. Ну или просто с присвистом дышит.

– Как хочешь, – смирно говорит Бак.

Слишком злая, чтобы отступать, я поворачиваюсь к Алексу:

– Дать мой номер?

– Давай. – Он достает телефон из заднего кармана, открывает контакты и протягивает мне.

– Даже не думай! – Раздражение Бака злит меня еще больше.

Пропустив его слова мимо ушей, я оставляю Алексу номер, просто чтобы побесить Бака. Целоваться было, конечно, приятно, но я сомневаюсь, что он позвонит.

– Отлично пососались, спасибо, – шепчу я, передавая ему телефон.