Елена Ха – Муж, давай разведемся (страница 3)
Следующие две недели мы смотрели по вечерам сериалы, сидя на диване и прижимаясь друг к другу. Смеялись, удивлялись и разгадывали загадки вместе. Это было очень уютно, по-домашнему. У меня в семье никогда не было такого чувства безопасности и безграничного счастья. Я бежала с работы, чтобы успеть приготовить для Яна ужин. Он был неприхотлив в еде и с одинаковым восторгом ел и рыбу, и голубцы, и стейки. Еще и нахваливать меня не переставал. Не мужчина – мечта! Но пока, увы, недоступная.
До Яна я не умела отдыхать. Моя мать не давала нам с отцом ни минуты покоя, требуя даже дома продуктивности. Я делала домашние задания, ходила на всевозможные кружки от рисования до самбо, а перед сном обязательно час читала. Я признательна маме, ведь именно благодаря ей я окончила школу с золотой медалью, а институт с красным дипломом. Из меня получился дисциплинированный и ответственный работник. Но был ли в моей жизни хотя бы один счастливый день до появления Яна? Нет! У меня даже подруг завести времени не нашлось. Да и зачем мне подруги, когда у меня такая мама…
Две недели подошли к концу, я ждала Яна с вердиктом от врача. Естественно, я не сидела сложа руки: распустила волосы, сделала легкий макияж, надушилась, нарядилась в белоснежную кружевную сорочку. Она была удивительно тонкой работы, как морозные узоры на окне. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, я пришла к выводу, что похожа на весьма сексуальную Снегурочку.
Я волновалась ужасно. После двух неудачных попыток заняться, наконец, сексом, мне в голову стали лезть самые разные мысли: а вдруг моя мать нас прокляла, и теперь у нас никогда не получится.
Звонок в дверь и тягучая, ноющая боль внизу живота пришли в мою жизнь одновременно.
– О, нет! – простонала я, и слезы сами полились из глаз.
Дверь я открыла. На пороге стоял Ян. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны. Он выглядел очень сексуально. Из портфеля, с которым он обычно ходил на работу, торчали бордовые розы. Глаза моего мужа горели огнем предвкушения. От обычной холодности не осталось и следа.
– Врач сказал, что я здоров! – торжественно объявил муж.
– А у меня начались месячные, – всхлипнув, сообщила я.
И заревела! Он успокаивал меня весь вечер, сбегал за моим любимым мороженым, гладил и массировал мой живот, который не переставал ныть даже после того, как я выпила обезболивающее. Одним словом, проявил себя как самый терпеливый и заботливый мужчина в мире. Но третья наша попытка соединить не только наши сердца, но и тела аккуратно накрылась ровным слоем прокладок.
Я была расстроена, и не только из-за того, что так и не получила желаемого, но и тем, как спокойно отнесся к этой ситуации Ян.
«Может, я ему и не нужна? Может, у него проблемы по этой части?» – грызли меня сомнения.
На следующий день Ян позвонил мне в обед, и в его обычно спокойном голосе я услышала нотки отчаяния:
– Дорогая, меня отправляют в командировку…
– Надолго? – с опаской уточнила я, а про себя с ужасом подумала:
«А вдруг он решит меня бросить? Мы с ним столько времени вместе, а до дела так и не дошло. Вдруг он думает, что я фригидна?»
– На пару недель. Я сейчас заскочу домой за вещами и в аэропорт.
И он улетел, но обещал вернуться через две недели. Столько сообщений, мемов, стикеров и фоток я наверно за всю жизнь не получала и не отправляла. Мои опасения оказались напрасными. Бросать муж меня не собирался. Он докладывал мне о каждом своем шаге, присылал селфи топлес, дразня меня кубиками пресса и треугольником русалки, безупречно проработанными мышцами груди, плеч и рук. Я наслаждалась этим сногсшибательным зрелищем и изнывала от невозможности все это потрогать.
Ян не только сам дразнил меня, но и умолял меня показать себя.
«Я твой муж уже полмесяца, а еще ни разу не видел твою грудь. Может быть, пришлешь мне фото…», – писал он и ставил несколько смайликов с глазами, полными слез.
И я отправляла, не полностью обнаженную, а едва прикрытую грудь, губы, мои беззащитные тылы в зеркале. Он осыпал меня комплиментами и обещаниями зацеловать каждый миллиметр моего идеального тела.
Я так распалилась нашей горячей перепиской, что во мне начала зарождаться злость на этот мир, который мешает двум любящим супругам доказать друг другу свои чувства делом.
Видимо, эта злость и побудила меня встречать мужа в костюме госпожи. Черные кожаные корсет и пояс для чулок; сами чулки, напоминающие рыболовные сети; волосы, зализанные в высокий хвост; маленькие стринги красного цвета служили флагом, указывающим направление; небольшой хлыст, которым, даже если очень постараться, боли не причинишь – всю эту красоту должны были венчать высокие ботфорты, которые я заказывала на маркетплейсе, но они оказались мне малы. Пришлось вернуть, а новые прийти не успевали. Поэтому госпожа встречала вернувшегося раба босиком.
Когда я открыла дверь, у Яна отвалилась челюсть и выпал чемодан из рук. Он несколько секунд пялился на меня и не дышал. А потом ворвался в квартиру ураганом, прижал меня к стене и принялся целовать, как умалишенный. Я растерялась от такого напора всего на миг, а потом сорвала с него рубашку, пуговицы фейерверком разлетелись по углам. Когда мои пальцы, наконец, коснулись его гладкой горячей кожи, ощутили твердость его мышц, внизу живота у меня свело судорогой, и я простонала прямо в рот мужа. Ян сорвал мои стринги, я тут же почувствовала его пальцы во мне и снова застонала. Меня разрывало от желания. Он убедился, что я готова, и начал расстегивать молнию. Дернул раз, другой. А она, зараза, сломалась.
Ян потянул свои брюки, пытаясь порвать их к собачьей матери, но руки дрожали от возбуждения, ничего не получалось.
– Я принесу ножницы! – выпалила я и кинулась к комоду, но на моем пути встала ножка барного стула, и я со всем энтузиазмом нереализованных сексуальных желаний треснулась об нее мизинцем ноги.
– А-а-а! – закричала я от души, добавив несколько крепких словечек и выражений, подслушанных еще в школе от одноклассников, и растянулась на полу с грацией бегемота.
Мизинец болел так, будто его оторвали. Пришлось теперь Яну везти меня к врачу, заодно отправив катафалком в неизведанные дали нашу четвертую попытку сблизиться.
Глава 4. Попытка номер пять… последняя!
К счастью, обошлось без переломов. В травмпункте мне прописали мазь и покой и даже выписали больничный на неделю.
И снова между мной и Яном была заботливая и уютная гармония. Он готовил еду, носил меня на руках по нашей и без того небольшой студии, развлекал забавными сериалами. Муж даже порывался выкинуть дубовые барные стулья, из-за которых я оказалась так не вовремя травмированной, но я не дала. Стулья дорогие, стильные, и не виноваты, что я растяпа.
Несмотря на искреннюю заботу мужа, я постоянно чувствовала раздражение. Меня бесило, что мы уже месяц женаты, а дело до супружеских обязанностей так и не дошло. Глядя на невозмутимое лицо Яна с его отстраненным взглядом, наблюдая за его уверенными, точно просчитанными действиями, я чувствовала себя коллектором, наседающим на бедного должника.
«Неужели только мне хочется?..» – недоумевала я про себя.
Прошло пять дней, и я, наконец, почувствовала, что могу сгибать колени и не корчиться от боли в мизинце.
– Самое время действовать! – решила я.
За час до обычного возвращения мужа с работы я сбегала в душ. Откопав в шкафу легкий халатик цвета нежного персика, накинула его прямо на голое тело. Полюбовавшись собой в отражении зеркала, подбодрила саму себя:
– Я готова! Если и сегодня ничего не получится, мы разведемся!
Раздался звонок в дверь. Я распахнула ее. На пороге стоял Ян – красивый и деловой. В его глазах появился азартный блеск охотника, стоило ему рассмотреть меня, а я дала ему такую возможность, замерев в сексуальной позе: одна ножка выставлена вперед, так чтобы ее было видно почти целиком в разъехавшихся полах халата, левой рукой я играла с лацканом, покусывая при этом пухлую нижнюю губу.
Ян сглотнул. Не дав мужу прийти в себя, я увлекла его за руку вглубь квартиры, к кровати, при этом очень внимательно следя за тем, куда ставлю ноги. Аккуратно сев на наше супружеское ложе, я легонько потянула к себе Яна. Он, как щенок на привязи, послушно опустился рядом и преданно заглянул мне в глаза.
– Я хочу тебя, муж! – откровенно сказала я.
– Я тоже безумно хочу тебя, жена! Но как ты себя чувствуешь? – спросил меня Ян с искренним беспокойством.
«Вот же ледышка!» – сердито подумала я, удивляясь выдержке мужчины.
– Нормально все, – буркнула я, и сама поцеловала заботливого супруга.
Сначала он лишь осторожно касался моих губ, будто боялся все испортить или спугнуть нашу удачу. Я медленно принялась расстегивать его рубашку пуговка за пуговкой. Его рука свободно залезла мне под халатик и, обнаружив там лишь мое разгоряченное тело, муж торжественно рыкнул и повалил меня прямо поперек кровати, благо ее размер позволял. Его губы заскользили по моей шее, а руки сжали грудь.
– Ты сводишь меня с ума. От твоего аромата у меня кружится голова… Твоя кожа нежнее шелка, а какие у тебя роскошные… глаза, – шептал Ян.
Его пальцы шустро проникли в мои складочки, добрались до клитора и закружились. От острого удовольствия я призывно выгнулась ему навстречу. Он вдавился мне между ног своим возбужденным пахом. От нетерпения я порывисто обвила мужа руками и кувыркнулась по прохладному шелку постельного белья вместе с ним, оказавшись сверху. Оседлав Яна, я торопливо, но действуя максимально осторожно, расстегнула молнию на его брюках и стащила их. Рубашку он успел скинуть раньше. На муже оставались лишь трусы. Синие классические боксеры не скрывали возбуждения Яна, а лишь подчеркивали внушительный размер. Вид почти обнаженного, такого спортивного, рельефного тела мужа заставил меня внутренне сжаться в предвкушении сладкой наполненности.