Елена Гуйда – Секрет Светлячка (страница 36)

– Говорил, что у него нет никого более близкого, – закивал Мартин соглашаясь с моими словами. А потом задумчиво посмотрел в окно.

Там снова портилась погода. Небо затягивало свинцовыми тучами. Но снег пока не пускался.

А мое внимание было приковано только к лицу Мартина. Льер Петренс рассказывал однажды, что родился парень вполне нормальным. Что-то произошло позже. То ли упал так и ударился головой, или кто-то его ударил. И вся жизнь превратилась в… это. Может быть, он не был несчастным. Петренс забрал его к себе, едва родители отказались от искалеченного ребенка. Вырастил его в любви, заботе, немного – строгости. И он не понимал, что действительно потерял. Все благодаря одному неравнодушному мужчине с большим сердцем.

Я пыталась вспомнить его таким, каким он был здесь, в этих стенах – озабоченным, серьезным или улыбающимся с солнечными искрами в темных глазах. Но всякий раз перед глазами стояла картина его серого лица и пустого взгляда. Ненавижу того, кто это сделал – унес даже память о наставнике.

– Он любил тебя, Мартин, – сказала я. – И сделал бы все для тебя.

Говорить это было невероятно тяжело. В груди давило и хотелось плакать. Но мне нужно было узнать как можно больше о том, что именно происходило в госпитале перед тем, как Петренс… погиб.

– И для тебя, Трисс, – сказал Мартин и посмотрел прямо мне в глаза. Мне на миг даже показалось, что с его взгляда исчезло привычное блаженное безумие. – Льер говорил, что от тебя многое зависит, тебе нужно помогать. Ты очень важна для всех. Придет время, ты все узнаешь, и тогда для нас многое изменится.

К таким откровениям я оказалась не готова. Замерла на мгновение. Возможно, это только выдумка сумасшедшего. Но ведь…

Петренс точно знал обо мне куда больше, чем я думала. Это даже кое-что объясняло. Я даже невольно потерла запястье, на котором остались синяки от хватки целителя. Но я подумаю об этом позже, в более спокойной обстановке.

– Послушай, Мартин, – решила я не тянуть, поэтому собралась и даже подалась поближе к нему. – Мне нужно, чтобы ты вспомнил о льере Петренсе кое-что. Кто-то навещал его вчера ближе к вечеру?

– Думаешь, что ему навредили? – догадался помощник моего наставника.

Не так уж он и глуп. Но от этого не легче.

У меня не хватило сил на то, чтобы произнести это в голос, поэтому я просто кивнула.

– Я хочу найти человека, который мог навредить Петренсу. И ты единственный, кто способен мне в этом помочь.

На какой-то долгий миг в кабинете стало так тихо, что я даже занервничала. Правильно ли было рассказывать Мартину правду?

– Вчера. К нему приходило много людей. Большинство к вечеру, – заговорил мой единственный свидетель, немного задумавшись.

– Крок… Он пил с кем-то крок? – спросила я, предварительно прочистив горло. И замерла в ожидании ответа. – Возможно, кто-то его угощал…

Глава 18.2

Мартин на какой-то невероятно долгий миг задумался. Я даже затаила дыхание, ожидая, что он действительно вспомнит что-то очень важное. Шансы достаточно большие. Обычно на таких «мелких» людей, как неразумный помощник, внимания не обращают. Следовательно, могли и ошибки допустить.

– Нет. Не видел, – вздохнул он.

И надежда, еще мгновение вспыхнувшая, как зимний костер, так же стремительно погасла.

– Жаль, – не скрывая горечи в голосе, вздохнула я. Казалось уже вот они – полшага до ответа, а на самом деле снова пропасть. – Однако кто-то же забегал к нему… Вспомнишь кто?

Мартин снова нахмурился, отставил на стол стаканчик с порошком, словно он мешал ему думать.

– Да больные больше. Следователь был, который тебя навещал. Сенер. Приносил мне печенье. Сладкое с шоколадом. Сестра змееглазого… Она здесь бралась помогать льеру. Часто ходила. Теперь еще и лечит. Тебя лечила вот. Кто еще… Начальник вашей академии… А, еще твоя тетя. Брала зелье от тошноты и головной боли. Ну, а то все больше больные. Прости.

– За что?! Ты и так молодец. Вот сколько всего мне рассказал.

Понять еще, что мне это дает.

Хорошо. Предположим, что Сенер Тор в госпитале, а чаще в морге, чуть ли не каждый день бывал. Работа такая. Поэтому в том, что Сен наведывался к Петренсу ничего удивительного я не видела. Я и сама недавно ежедневно в госпитале бывала. Помогала наставнику с отчетами... Нет, Трисс, держись. Иначе раскиснешь и пропустишь что-нибудь важное.

Роуз… Роуз никогда не болела. И вчера она не выглядела больной. Во всяком случае, я этого не заметила. Спросить бы у нее прямо сейчас. Должно быть логическое объяснение, с чего ей понадобилось посещать целителя на ночь. Но... вероятно, она не захочет со мной разговаривать. Хоть бы вообще простила мне мои подозрения. Да и я теперь уверена, что никакого отношения к преступлениям моя тетя не имела.

С Нилай тоже все больше, чем понятно. Практиковать заклятия по целительству она себе позволить в полной мере не могла, а вот помогать Петренсу в госпитале по мере сил – было вполне приемлемо для нее.

Были причины для визита и у нашего ректора, учитывая, что весь факультет целительства теперь на практике в столице.

Уф… Не быть мне следователем.

Следователю следует искать мотивы совершить преступление, а не придумывать оправдание каждому подозреваемому. Наверное, было бы лучше рассказать обо всем Кираю. Ну, хотя бы кому-нибудь из отряда. Они уже точно имеют достаточно опыта, чтобы искать мотивы. Но когда это будет? Меня до завтра вряд ли кто-нибудь посетит. А в ночной рубашке, которую мне в госпитале выдали, особенно по улицам зимой не погуляешь.

Но на душе было так тревожно, хоть сорвись и беги. Словно легкий сквозняк преследовало ощущение, что я опаздываю. Вот только куда?

Ох, демоновы копыта.

– Спасибо, Мартин, – вздохнула я. – Вероятно все они здесь были по делу, но это уже хоть что-то.

– Да… наверное. У всех были какие-то дела. Всегда дела. Все тихо разговаривали. Но ваш этот Снори кричал. Громко, да. Они ссорились, а потом Снори ушел. А чуть позже и… Петренс. Он так печален был, будто ничего не видел вокруг. Ушел. Я его звал, он даже не оглянулся.

У меня внутри что-то оборвалось в этот момент. Магистр Бимар Снори? Отец всех студентов Академии! Он маг крови?

Быть такового не может. Не похож он просто. Магия крови более ритуальная, а не активно энергетическая. А Снори был именно могущественным энергетическим магом. Более того – темным магом. Вообще, мне казалось, что магу крови проще всего замаскироваться под целителя. Но это не о нашем ректоре точно. Он самый типичный боевой маг, сильный очень образованный. Как? Или я чего-то не знаю?

Возможно, у них и был обычный такой спор какой-то.

А если нет? Петренс ушел после разговора с нашим ректором…

О боги. Как же страшно снова ошибиться.

– Спасибо, Мартин, – выдавила я скупую улыбку, поднимаясь с кресла. – Ты мне очень помог.

– Хорошо, если так, – вздохнул протяжно помощник моего покойного наставника. – Ты приходи еще. Мне с тобой спокойно и уютно. Ты не смотришь на меня с отвращением. И мне не грустно рядом с тобой.

У меня снова защемило в груди. Даже представить сложно, как теперь жить Мартину. Без наставника он не выживет.

– Конечно, буду забегать, – пообещала я уже у двери.

Это меньше всего, что я могла бы сделать для Мартина и… для своего наставника.

В комнату я брела медленно, задумчиво. Уже не так эмоционально прокручивала в памяти события прошлого вечера, дня. Подслушанный разговор Роуз и Кларенса. Все, что мне рассказал добродушный Мартин.

И только о Кирае старалась не думать. Мне нужно было что-нибудь решить. Что-то сделать.

У нас нет будущего. Его ненависть к магам крови никакими чувствами не перебить. И как его убедить, что я ему ничего не навязывала. Не заколдовала его. Не поверит. Раз обжегся и теперь точно не поверит.

Понять бы что делать с чувствами, которые обжигали мое сердце, стоило только представить, что придется разорвать какие-либо отношения с Киром.

Я влюбилась. Допустила наибольшую ошибку, которую только могла допустить. И сейчас вообще не представляю, как быть.

– Трисс, – окликнула меня Нилай, с другого конца коридора, вырвав из тяжелых, словно каменная глыба размышлений. – Подожди минутку. Есть разговор.

Только этого мне сейчас не хватало. О чем мне с ней разговаривать? Нет у меня на это ни сил, ни настроения.

– Прости, устала… – не очень вежливо и красиво попыталась избежать разговора.

– Я не отниму у тебя много времени, – не сдавалась сестра Кира.

С таким напором стены крепостей штурмом брать. «Или открывать портал в Старахан!» – обратил неуместное мнение внутренний голос. А может уместное?

– Тогда хорошо, – кивнула я, открыв дверь в мою палату и пропустив ее впереди себя.

Но едва я вошла Нилай тут же повернулась, посмотрела мне прямо в глаза и, нервно сцепив руки в замок, спросила:

– Ты любишь его?

Ого. Я даже оцепенела от неожиданности и так и замерла, держась за ручку двери. Меня сейчас пытаются обвинить в чем-нибудь? Или что это означает вообще? Но в ее голосе не слышно было упрека или злобы. Она не осуждала. Скорее… беспокоилась.

Мне вспомнилось, как она пыталась меня предупредить, когда еще не могла говорить. Как сегодня, между прочим, осадила Кирая, едва он начал безуметь. Нилай была для офицера Найра не просто сестрой, не просто целителем в отряде, она была его совестью, голосом разума.