Елена Гуйда – Пропавшая невеста (страница 29)
Как никогда хотелось просто оставить се это Ирен. И для этого мне необходимо было учиться справляться со свой магией. Слава всем богам, она не была бесконтрольной, но и пользоваться ею не получалось.
Увы, по магии крайнцев литературы у Лиама Тверга оказалось ничтожно мало. Заклинания человеческой магии у меня или не получались совершенно, или выходило что-то, от чего вздрагивали стены старого поместья Твергов.
Именно потому, Лиам выделил под практические занятия собственную лабораторию в подвале. Аргументировав это тем, что именно лаборатория укреплена защитным магическим куполом и выдержит даже атаку дракона. И все равно мне казалось, что после очередного размазавшегося о стену с неимоверным грохотом магического пульсара, дом все же не выдержит и рухнет мне на голову. Что угнетало меня, и вынудило обитателей дома быть максимально осторожными, когда спускались в подвал, дабы пригласить меня с столу или сообщить о чем-то важном.
Мне было ужасно неловко, что я доставляю столько хлопот, но Лиам только улыбался и рекомендовал больше медитировать, контролировать свои эмоции, и все у меня обязательно получится. Что говорило о железной выдержке моего жениха.
– Кажется, ты засиделась дома! – констатировал Тверг, вернувшись чуть раньше, чем обычно, из Керинг Трейя и традиционно первым делом спустившись ко мне в подвал.
Иногда я пыталась осторожно расспросить о том, как там дела, что нового и что вообще обо мне говорят. Но оно отшучивался или переводил разговор в иное русло. Из чего можно было сделать вывод, что меня там вспоминают отнюдь не самыми добрыми словами.
И пусть!
Сердце сжалось, едва я вспомнила об уговоре с капитаном Кором, и очередной лиловый пульсар, сорвавшись с пальцев, полетел по лаборатории, снес на своем пути пару колб, которые с жалобным звоном треснулись о каменный пол и, конечно же, разлетелись на мелкие осколки. А сам пульсар, застыл в воздухе просто напротив лица лорда Тверга. Но спустя мгновение стал уменьшаться в размерах, пока не превратился в небольшого светлячка, поднявшегося под потолок и распавшегося лиловым фейерверком.
И, конечно же, в этом представлении не было ни грамма моих заслуг.
– Мне кажется, что население столицы еще не готово к встрече со мной, – старательно маскируя досаду за улыбкой, ответила я, поднявшись с диванчика, спущенного в подвал специально для моего удобства. – Уверенна, что в городе и так уже гадают, кого ты запер в доме и кому твоя мать таскает модисток, сапожников и ювелиров ежедневно. Представь, какой фурор произведет наше с тобой внезапное появление на людях!
– И что теперь сидеть в подвале и не показывать и носа на улицу? – спросил он, поддев мой подбородок и легко коснувшись губами моих губ. И каким-то невероятным образом от этого нехитрого и такого просто действия у меня вмиг развеялось всякое дурное настроение. – Но если ты так боишься, мы можем провести эти выходные там, где людей нет совершенно.
– Послезавтра утром леди Тверг вернется с готовыми платьями для окончательной примерки, – борясь с желанием плюнуть на все на свете и сбежать куда-то на самый край мира, напомнила я. Не ему, скорее самой себе.
Моя будущая свекровь не простит мне моего отсутствия.
– Думаю, что как раз с ней я договорюсь как-нибудь, – улыбнулся Лиам, обняв меня за талию. – От тебя нужно только согласие, Ами!
И от таких простых слов сердце гулко заколотилось в груди, а последние сомнения и доводы разума развеялись, как и не было.
– В таком случае, считай, что ты его получил, – ответила я, не в силах сдержать улыбку.
И в ответ получила точно такую же. Мне показалось, что Лиам был счастлив услышать это от меня. Или я хотела в это верить?
Но больше, наверное, была счастлива я сама, хоть и боялась себе в этом признаться.
– Значит, не будем откладывать! – прошептал Лиам у самого моего уха, и нас тут же захлестнула тьма.
И спустя мгновение мы оказались совершенно в ином незнакомом мне месте.
В нос ударил аромат хвои, леса и свежести, дерева, с едва ощутимыми нотками дыма. Потрескивали дрова в камине, а алое пламя отбрасывало на стены неспокойные блики.
В окно бесстыдно заглядывала полная луна, словно собирающий сплетни газетчик.
Что-то внутри задрожало от такого близкого контакта с мои женихом, от его дыхания, все еще щекотавшего кожу, от горячих рук, сжимавших талию. Это что-то, тянулось к Лиаму, хотело его тепла, заботы, довериться ему. И оно постепенно брало верх над здравым смыслом. И я боялась, что однажды, не смогу противиться этому сжимающему грудь чувству. Хотелось этих легких, невесомых поцелуев…
Наверное, потому я не решалась поднять на него глаза, встретиться с ним взглядом. Это что-то, что заставляло сердце колотиться, как пойманная в силки птица, туманило мой разум, а мне все же не хотелось совершенно утратить трезвый рассудок.
– Ты голодна? – поинтересовался Тверг, выпуская меня из объятий.
И какая-то часть меня была раздосадована, хотела вернуть мгновение назад.
Лиам щелкнул пальцами, и вмиг вспыхнули несколько свечей в витых подсвечниках, осветив комнату. О! Кажется, кто-то не сомневался в том, что я дам согласие на этот побег. Так как обстановка была особенной. Цветы, свечи, ужин на столе и вино.
Похоже, это был небольшой домик, где-то в лесу. Если прислушаться, слышно было, как пугукает филин, как стрекочет сверчок. Но больше все же кружил голову запах хвои.
Интересно, куда мы перенеслись?
– Немного! – соврала я в ответ, спохватившись и поймав на себе внимательный взгляд Лиама.
Почему-то именно после его вопроса есть захотелось ужасно. Только сейчас я вспомнила, что так и не поднялась к обеду, даже после третьего напоминания Талин. И чай остыл рядом с нетронутыми пирожными в подвале-лаборатории.
Все же, следовало бы установить какой-то режим, а то едва я садилась за занятия – время начинало свой ход в абсолютно непонятном мне темпе. И утро почему-то сменял сразу вечер. Может, виной тому было место – ведь в лаборатории Лиама Тверга не было предусмотрено ни одного окна. И освещался подвал только магическими светильниками.
– В таком случае, прошу к столу! – отодвинув стул, пригласил Лиам.
Упрашивать меня не пришлось.
Мой жених, племянник самого императора и один из самых знатный и влиятельных лордов Империи, сейчас избавившись от пиджака, закатав рукава, откупоривал вино. Я залюбовалась им. Таким, каким он уже однажды видела его – чуть небрежного, в одной рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами, вопреки этикету и приличиям. И у меня язык не поворачивался напомнить, что я не люблю вино. Точнее, мне не приходилось его ранее пить.
Я не могла отвести от Лиама взгляд. Да и не хотела.
Духи и предки, рядом с этим мужчиной, я становилась какой-то… мягкой, податливой, слабой. И самой ужасное, что мне нравилось это. И пугало одновременно.
Мне нельзя было поддаваться этим слабостям. Ведь в этот момент где-то в столице страдала моя сестра, а в Керинг Трейе сироты-полукровки дожидались моего возвращения. И… я обязана была быть сильной.
И мне вспомнилась фраза, прочитанная некогда в одной книге: «Быть сильной – это не талант, а наказание. Рано или поздно, любое проявление слабости начинает казаться преступлением. Или не казаться».
– Я хочу выпить за тебя, Амеланис, – заговорил Лиам, и я спохватилась, осознав, что невидяще смотрю на наполненный бокал с вином, задумавшись. – И за судьбу, которая несмотря ни на что все равно притягивает нас друг другу.
А вот после этих слов, что-то больно кольнуло в сердце. Не о пророчестве ли свой матери он заговорил?
Но все равно улыбнулась, подняв бокал. Пусть. Об этом я подумаю завтра. Когда снова стану сильной.
Сладковато-терпкое вино вмиг согрело тело и выветрило все грустные мысли из головы. Я даже прикрыла глаза, наслаждаясь этим незнакомым, но невероятно насыщенным вкусом.
– Приятного аппетита, Ами, – улыбнувшись, напомнил Тверг, кивнув на мою тарелку. – Вино может быть коварно, если пить на голодный желудок.
– Увы, не могу похвастаться опытом и познаниями в сортах и коварности вин. Но не думаю, что оно коварней людей, – пожав плечами, ответила я.
– Как знать? Вино кружит голову, заставляет кровь кипеть и согревает, оно дарит радость, но на утро от всего этого остается только похмелье и головная боль. Если переусердствовать, конечно! – сделав несколько глотков из своего бокала, поделился Лиам.
– В таком случае, ты жесток ко мне! – улыбнулась я. – Меня сразит бокал вина!
Дурное настроение и тяжелые мысли то ли от вина, то ли от общества, улетучивались, и действительно хотелось улыбаться.
– О нет! Я не позволю какому-то напитку сразить мою невесту, – рассмеялся Лиам.
– Но, кажется, ты уже опоздал.
– В таком случае, ужинай, а не рассуждай о вечном! – скомандовал мой жених, снова указав мне на тарелку, и мне не оставалось ничего иного, как послушаться его.
И только когда я расправилась с ужином, Лиам подхватив бокалы и недопитую бутылку, и взяв меня за руку, направился к входной двери.
Ночь встретила нас прохладой и свежестью. После душной жары столицы – свежий воздух насыщенный ароматом хвои казался невероятной благодатью.
Вокруг был лес, как я и полагала. В десятке шагов от входа в дом раскинулось огромное озеро, казавшееся черным сейчас. И только лунная дорожка, искрилась на водной глади.