Елена Гуйда – Пропавшая невеста (страница 2)
Хотелось еще многое сказать. Хотелось выговориться за все пять лет, что я провела в этой тюрьме, но усилием воли заставила себя замолчать. Сейчас следовало думать о другом. Времени и так становилось катастрофически мало. И в душе назревало дурное предчувствие – что-то должно произойти. Под ключицей зудело клеймо– печать так, словно я провела эту ночь под заблошеным одеялом. И вообще, создавалось впечатление, что над головой затягивают черные тучи и вот– вот грянет гром. А я не все еще топчусь на одном месте.
Я закинула на плечо лямку сумки и кивнула сестре, давая понять, что готова ко всему, что мне там приготовили.
– Надеюсь, что ты готова к грядущему! – процедила сестра Тира.
– Если в грядущем мне позволят снять с себя этот колючий мешок, что вы называете платьем послушницы, то я готова бежать к нему раскинув руки для объятий!
Тира фыркнула, проворчала себе под нос что-то очень далекое от пристойных выражений и молитв, и резко развернулась, не озаботившись тем, бреду ли я следом. Действительно, куда мне деться?
Быстрые шаги казались топотом целого войска в темном коридоре. И создавалось впечатление, что войско это гонится за мной. Хотелось ускорить шаг, может, даже побежать, но я сдерживала себя, не сводя взгляда с ровной напряженной спины моей духовной наставницы.
Матушка и прибывший совсем недавно по такому важному поводу святой отец, ожидали меня у пустой кельи.
– Амеланис, рада видеть тебя в добром здравии, – бесцветным, лишенным всяких эмоций голосом обронила матушка Карилья. – Надеюсь, ты не станешь закатывать истерик и вести себя неподобающе, позоря эти стены?
– Я готова смиренно встретить свою судьбу! – едва слышно ответила я, склонив голову.
– Хм… Даже так? – не ожидая такого он вечной бунтарки, настоятельница на миг растерялась, измерила меня внимательным взглядом, и кивнула на дверь. – Надеюсь, это не пустые слова, дитя!
Я не стала уверять матушку, что помыслы мои чисты, что я готова стать опорой для будущего супруга. Зачем? Слишком уж подозрительно!
Священник осенил меня знаком Единого бога, пробубнил какой– то псалом, да так, что я не смогла разобрать ни единого слова, но послушно повторила за святым отцом: «Да пребудет с нами справедливость, вершима тобой, Единый!». И только поцеловав перстень на его руке, вошла в совершенно пустую келью.
И тут же за спиной послышались тяжелые, быстрые шаги. Я подавила желание обернуться, быстро спряталась в тени молитвенной комнаты и дверь за мной захлопнулась.
– Мать-настоятельница, я хотел бы забрать свою будущую супругу! – послышался мужской голос по ту сторону закрытой двери.
Что-то дрогнуло внутри. Треснуло, как тонкий лед, не выдержав тяжести. Я замерла, прислушиваясь к этому голосу: низкому, чуть хрипловатому и заставляющему что-то внутри отзываться дрожью. Я почувствовала себя загнанным в угол кроликом.
Проклятье! Что такого случилось, что лорд так спешит затащить меня под венец?!
Я стиснула кулаки! Матушка так просто не отдаст меня. Она совершенно точно будет стоять на защите правил монастыря. И только они разбредутся, я исчезну, не привлекая такого ненужного сейчас внимания.
– Это исключено! – не подвела моих ожиданий матушка Карелья. – Йери должна очистить свою душу и разум, просить у Единого простить ее грехи…
– Мне любопытно, куда смотрели вы, если девушка, попавшая сюда почти ребенком, сумела в этих стенах согрешить?! – довольно резко поинтересовался тот самый лорд Тверг, возжелавший стать моим супругом. – В сторону, матушка! Я желаю видеть свою невесту!
Я судорожно вдохнула, сделала шаг от двери, из рукава в ладонь скользнул тот самый шар. Он не отступится. Такие не пренебрегают планами и целями. И в этот момент я поняла – времени у меня больше нет.
Духи и предки, только бы у меня все получилось! Я сжала шар в ладонях, прошептала слова активации и зажмурилась. Шар треснул. Между ладоней заструилось голубоватое сияние. Печать словно кипятком ошпарило.
Я закричала, не ожидая такой боли и упала на колени. И в это мгновение все пришло в движение. Маленькая серая келья завертелась вокруг меня. А я корчилась от боли, огражденная плотной завесой из голубого света. Казалось, что я уже была в другом месте, но все еще слышны были голоса священника, матушки, обрывки ругательств мужчины, что пришел, чтобы меня забрать.
Краем глаза, я отметила, как распахнулась дверь, упала полоска света от дверного проема. И тут же на светлом полотне появилась черная тень.
– Проклятье! – выругался мужчина с красивым, хриплым голосом. И меня охватила паника.
Неужели, не успею?! Неужели все зря? И теперь мне дорога на виселицу за попытку бегства? Лучше умереть здесь и сейчас, чем болтаться в петле на потеху зевакам!
Но в следующий момент жжение стало невыносимым. Я снова закричала.
– Я все равно тебя найду! – не то сказал мужчина, не то мне это послышалось.
Алая вспышка. Резкая боль. И вышибающий воздух удар о землю.
Из последних сил я распахнула глаза и… закрыла, отметив, что над головой сомкнулись ветви деревьев, шелестя листвой. А значит, я все таки сбежала! Сбежала же?
ГЛАВА 2
– Выдохните, мисс, – командовала тучная камеристка Роузи, дергая ленты корсета с таким рвением, словно пыталась душу из меня выдавить. – Еще совсем немного!
Правда. Совсем немного и треснет или корсет или мои ребра. Притом второе – более вероятно. Но я решила промолчать, стиснула челюсти и уперлась руками в комод.
– Будь проклят идиот, придумавший моду на корсеты, – процедила я сквозь зубы, откровенно стеная и морщась от очередного рывка.
– Не крамольничайте, мисс Вэйт, – покачало головой отражение в зеркале. У отражения съехал на бок чепчик, раскраснелись щеки, и даже прилипла взмокшая прядка волос ко лбу, но все равно смотрело оно на меня с укоризной. – Моду на корсеты ввела наша дражайшая королева. А королевы в моде сведущи!
Я была целиком и полностью не согласна с этим утверждением, но спорить с моей камеристкой все равно, что пытаться остановить без подручных средств взбешенного буйвола. Дело неблагодарное и безуспешное.
– Долго там еще? – вместо очередных препирательств, полюбопытствовала я. – Видит Единый я безбожно опаздываю. Все гости нашего мэра разойдутся по домам, прежде, чем я выйду из дома.
– Ой, не скажите. – со знанием покачала головой Роузи. – Сегодня точно не скоро разойдутся. Такое событие бывает раз в сто лет. Подумать только – инспектор самого императора в нашем захудалом городишке. И что он здесь забыл?
Мало ли… может господин мэр не так чист на руку, как хочет казаться? Или еще что– нибудь… меня это не волновало совершенно, если не имело к моей персоне прямого отношения. А, кажется, причиной приезда инспектора числилась – контрабанда драгоценных камней с островов. И еще дурманящих зелий. В общем, розыск пропавших йери в списке не числился. И это прекрасно, я считаю.
Роузи приложила еще одно усилие и наконец завязала ленты, а я окончательно перестала дышать. Камеристка окинула меня скептическим взглядом и улыбнулась.
– Все же такой красотке нужно блистать на балах в императорском дворце, а не на приемах дома у нашего градоправителя, – заключила Роузи, поднимая со стула приготовленное платье изумрудного цвета. Подобранное умышленно под цвет моих глаз. – Это точно не ваш уровень!
Знала бы добрая женщина, что именно от такой чести я бежала, сломя голову два года тому. Продавала драгоценности сестры, за полцены, переезжала из города в город, тщательно подыскивала прислугу, остановившись на молчаливом конюхе Гарете и брате и сестре беспризорниках – Эльзе и Рое, – подобранных в одном из городов Империи. Теперь даже они не помнят, как он назывался. А вот Роузи пришла устраиваться на службу к юной мисс сама, по объявлению в местной газетенке.
Вот так, я стала весьма зажиточной мисс, купившей не очень большой дом в престижном квартале небольшого городка Керинг Трей на берегу моря, то есть на самом краю Империи. И планирующей добрую часть своего имущества вложить в какое– нибудь очень прибыльное дело.
Любой сплетник знал, что юная мисс вздорна, капризна и неблагодарна. Довела несчастного батюшку до сердечного приступа и после сбежала куда глаза глядят, доказывать свое право на личную жизнь и свободный выбор. Ох уж эти дети… они такие… все норовят довести до белого каленья, вымотать всю душу, но почему– то родители все равно гордятся, когда отпрыски добиваются поставленных целей.
Большей частью, все эти сплетни ползли моими же стараниями. Точнее стараниями Эльзы и Роя.
Ребята с присущей только детям непосредственностью, делились с местными кумушками всеми моими «секретами». И только я знала, что эти дети куда взрослее, умнее, проницательней и находчивей, не только своих сверстников, но и многих взрослых. Они всегда знали сколько кому и как сказать, чтобы слушатель не остался равнодушен и имел простор для фантазии. Жизнь на улице и не такому научит, на деле. Словом, я поистине считала, что мне несказанно повезло встретить эту парочку.
– Ты преувеличиваешь, Роузи, – искренне умилившись восторгом в глазах камеристки, ответила я.
Знала бы милая добрая Роузи, что только что затягивала ленты на корсете крайнийке, месяц простояла бы на коленях в храме, отмываясь от такого ужасного греха и позора.