Елена Гуйда – Факультет фамильяров. Проклятие некроманта (страница 43)

— Адам кажется смутно знакомым…

— Естественно. Правда сейчас он отрастил внушительный живот и большое самомнение. Это Адам Тарвейл.

— Адам Тарвейл мой… дядя?! — я подскочила на ноги во все глаза вглядываясь в фотографию. — Это невозможно!

Адам — фамильяр, а Рендал маг. Такого не могло быть!

— Отчего же? Адам твой сводный дядя, но естественно, не знает об этом, — Тимер хмыкнул. — Герберт Тарвейл, твой дедушка, взял опеку над сыном своего фамильяра. Адам и Рендал сводные братья, не родственники.

Кусочки пазла складывались в определенную картинку. Все это время я пыталась понять, почему Мэдрина на пике славы сбежала? От кого она пыталась скрыться? И что толкнуло ее на этот шаг? А оказалось, что… я.

И стало ясно, по какой причине в нашем доме не было ни единой фотографии из прошлого родителей, почему у нас никогда не было шумных семейных праздников с родственниками. Да и бабушка, которая меня воспитала, выходит и бабушкой-то мне не являлась.

— Ритуал прошел не без последствий… Но все же Мэдрине и Рендалу удалось сбежать, — продолжил рассказ Кролтрейр. — Мы устроили все так, чтобы не показалось, что они исчезли вместе. Шесть лет я не слышал никаких новостей о твоих родителях, но затем… Мэдрина появилась на пороге моего дома. Бледная, испуганная… Она очень торопилась. Успела лишь сказать, что тебе может угрожать опасность. Мэдрина боялась, что тебя призовут в академию как мага или фамильяра и взяла с меня слово, что если это произойдет, то я не оставлю тебя.

— Так вы виделись с ней? Ее кто-то преследовал?

— Мне не удалось это выяснить, — Тимер покачал головой. — Спустя несколько дней сообщили, что ее тело было найдено на месте того страшного пожара. И…

Договорить Кролтрейр не успел. По комнате пронеслась золотистая вспышка, а в следующее мгновение перед помощником министра появился пожелтевший свиток. Мужчина пробежался по нему взглядом, и его лицо стало мрачнее тучи.

— Тебе и правда пора отправляться в академию, Сандра, — он поднялся с дивана, заставляя свиток раствориться в воздухе. — А я постараюсь решить вопрос о твоем отчислении. И об отстранении Дара от должности твоего наставника. Хотя, здесь я согласен с Адамом. Дар вел себя крайне безответственно и подвергал твою жизнь опасности.

— Ниар Стрейтен никогда не подвергал мою жизнь опасности, — я запротестовала.

— Я видел, — Тимер неодобрительно покачал головой. — До встречи, Сандра.

Мужчина махнул рукой, и позади меня открылся портал.

Глава 38

 В глазах двоилось от оглушающей боли. Даррел молчал, стиснув зубы до хруста, до боли в челюстях. Сжатые в кулаки руки свело судорогой.

Мелькнула мысль, что это похоже конец. Вот и настал тот самый момент. о прохладные пальцы проклятийницы впились в лицо некроманта, буквально вынуждая его открыть рот.

— Вот так… должно стать полегче, — приговаривала Саманта чуть ни силой вливая зелье Дару в рот.

На вкус хваленое чудо-снадобье было, как прогорклое масло с запахом козлиной мочи. О чем некромант и поспешил уведомить свою целительницу.

— Шутишь? Значит жить будешь, — совершенно не обиделась подруга, отставив опустевший бокал в сторону и осмотрев повторно печать проклятья, пришла к выводу Саманта. — Но, судя по тому, как быстро пожирает тебя проклятье, недолго.

Это не было новостью. Это не стало неожиданностью. Даррел и глазом не моргнул, когда проклятийница озвучила свои не самые радужные прогнозы.

Но что-то противно засосало в груди. Еще несколько месяцев назад он был готов к этому «недолго». Но теперь… Теперь у него было ради чего жить. О ком заботится и кого защищать от всего этого злобного мира. А все что они мог — ждать, когда магия превратит его в бездумное существо. Отчаянно надеяться, что то, во что он превратится, не разрушит ничего, призвав и подчинив армию мертвецов, призраков и прочей потусторонней дряни. Не навредит той, кого так любит некромант.

— Мне так жаль, Дар, — глаза старой подруги наполнились слезами, но она быстро их смахнула. — Это зелье даст тебе еще несколько месяцев при условии, что ты не будешь использовать магию. Желательно… совсем. Но даже оно не панацея. Одно мощное заклятье… и ты сам понимаешь, к чему это приведет.

— Как ты представляешь себе практикующего мага-следователя, который не использует магию? — хмыкнул некромант, достав флягу из внутреннего кармана и смачно к ней приложившись. Горло обожгло крепким алкоголем.

Боль утихала, силы возвращались рывками, словно пульсируя. Но на душе лучше не становилось. Скорее становилось тягостней. Он должен бы исчезнуть. Уехать, куда глаза глядят, оставив Сандру в покое. Но это расследование… ее диплом… разве он мог оставить ее сейчас? Вот подпишет практику, выдаст рекомендации, оформит все документы, как полагается. И уже тогда…

— Слышала, ты переписал на своего фамильяра все свое имущество? — полюбопытствовала Саманта, опустившись на диван напротив Дара. — Она уже знает, что стала одной из самых богатых невест столицы?

— Бри… ее же язык отправит ее на тот свет повторно, клянусь флягой. И в этот раз уже окончательно.

— Ты должен все рассказать Сандре, — никак не отреагировав на резкие слова некроманта, продолжила проклятийница, как ни в че мне бывало. — Ей будет сложно с таким наследством…

— Сандра знает, что станет моей преемницей, — нехотя признался Дар, раскуривая сигару. Добрая подруга ненавидела эту его привычку и в любое другое время не преминула бы высказаться о вреде табака, но сейчас это было бы абсолютно абсурдно. — К тому же в наследство ей останется Бри. А этот слишком говорливый призрак, несмотря на свое неумение держать язык за зубами, бесценный кладезь всевозможной информации. Она со мной так долго и знает обо мне столько, что порой мне кажется, что я родился уже с помощницей.

— Любишь ее, — констатировала Саманта.

— Бри? Обожаю!

— Не паясничай! Я о Сандре.

Кому другому Дар не спустил бы такой непосредственности и прямоты. Но проклятийница была ему почти как сестра.

— Люблю, — спустя невероятно долгую паузу признался он, снова приложившись к горлышку фляги. На этот раз, чтобы заглушить другую боль — душевную. — Но это бессмысленно и глупо. Зачем ей морочить голову? Все останется как есть. А когда я почувствую, что несу угрозу окружающим — исчезну.

— Ты все решил… — с какой-то злой досадой заключила подруга, выбрав из графинов на небольшом угловом столике самый на ее взгляд привлекательный. Ранее она резко негативно относилась к любому алкоголю, но сейчас как-то… захотелось. — Мы еще можем попробовать снять проклятье. Любой яд имеет противоядие… Дар… нельзя опускать руки…

Губы Стрейтена тронула грустная улыбка. Пробовать можно сколько угодно. Бороться до самого конца. Но он и так всю жизнь растратил на что-то несущественное, глупое, ненужное… Хоть последние дни он наполнит смыслом.

— Пожалуй, я потрачу оставшееся время с большей пользой, Саманта.

— Поделишься, что может быть полезней поиска решения твоей проблемы? — вздохнула проклятийница, понимая, что дальнейшие уговоры просто бессмысленны. Этот упрямый мул не сдвинется ни на полшага, если уже все сам для себя решил.

— Конечно, дорогая. Более того, мне теперь просто необходима твоя помощь! Сам не справлюсь так точно.

Глава 39

 — Девочки, это кошмар! Ужас! — Зои со скоростью небольшого, но очень шумного торнадо ворвалась в нашу с Нистой комнату, распространяя приторный аромат духов. — Все пропало! Я не иду на бал!

Именно сегодня наступил апогей всего этого безумия последних двух недель под названием ежегодный весенний бал. С самого утра девушки красились, укладывали волосы, примеряли платья и носились по коридорам из одной комнат в другую, помогая друг другу в сборах. Парни вели себя скромнее, снисходительно поглядывая на старания девиц. Помимо всего прочего академию заполонили десятки магов-стражей, прочесавших все корпуса вдоль и поперек в поисках опасности для венценосной особы. Также они должны были поддерживать безопасность младшего принца, который все же действительно должен был появиться на торжестве. К тому же факт появления принца на балу, пусть и младшего, третьего в очереди на престол, лишь добавляла истеричности и азарта женской половине академии. Девушки-маги не теряли надежды заполучить внимание его высочества, а фамильяры — удачно устроиться на работу.

Так что суматоха царила повсюду. Мне не было никакого дела до принцев, танцев и выгодных партий магов-потенциальных работодателей. И без этого голова раскалывалась на части, пытаясь собрать части пазла в единую картинку. Мои родители, сбежавшие из этого мира, Кролтрейр, их прикрывавший, Тарвейл, знавший тайну и… Что он делал с этой тайной? Знал ли он обо мне? И главный вопрос. Может ли он быть причастным к исчезновению матери и другим преступлениям?

Но раз за разом мысли возвращались к одному и тому же. К темному проклятию. Потому что времени у Дара оставалось все меньше. Он хоть и держался, но… Я все понимала. Эта мысль сводила с ума, не давала покоя.

Всю ночь я провела над книгами, которые Ниста достала для меня из библиотеки, разбираясь в теории проклятий и продираясь сквозь дебри темной магии. Если мои домыслы были верны, то нужно было лишь найти способ, как избавиться от этой темной силы, от остаточной магии ритуала, которая отравляет жизнь Дара, превращая его в бездушного безразличного ко всему на свете убийцу.