Елена Гуйда – Дорога на закат (страница 19)

— И что? Не прорицатель же.

Глава 21

В путь мы отправились ранним утром следующего дня. Мелкий дождик, моросивший весь день накануне, закончился, но небо все еще оставалось затянутым серыми тучами. Под копытами снова чавкало и хлюпало. Стало заметно холоднее.

Трап, по которому нам предстояло продолжить путь, тянулся через лес, изгибаясь под немыслимыми углами и теряясь между деревьями.

Онри все время нас подгонял, не давая передохнуть и часа. Даже обедать пришлось в седле.

Я волновалась, как такой бешеный темп скажется на еще неокрепшем здоровье Вилента. Он конечно держался молодцом. Ни разу не пожаловался, улыбался, когда справлялась о его самочувствии. Но меня то не обманешь. Испарина на лбу, бледность, отдышка. Синяки под глазами. Ему было очень тяжело.

И пусть утром его рана не внушала беспокойства, но все же лучше было бы отлежаться.

К обеду тревога о Виленте несколько отошла на второй план.

Потому как мы выехали на большой торговый тракт.

Один его край терялся где-то на стыке неба и земли, второй — заканчивался у высоких стен города, название которого я лично не знала. Но по посветлевшему лицу Онри, можно было сделать вывод, что в своем неведении я была одинока.

По дороге тянулись нескончаемые вереницы телег и повозок, нагруженных товаром.

Одни телеги были нагружены бочками с вином и пивом, другие копчеными колбасами, окороками и птицей. От них исходил такой запах, что рот тут же наполнялся слюной. Еще одни, побольше и подороже, везли сундуки с тканями. Другие с маленькими коробочками и мешочками, но большим количеством охраны, везли пряности, драгоценности и ювелирные изделия. Пару я даже узнала, как знакомую по злополучному постоялому двору. Согнутые лошади, похожие на Песчинку, тащили огромные телеги с мешками набитыми зерном и мукой, или овощами и фруктами.

Количество овощей, напомнило о уже близкой осени. И правда, деревья местами поменяли цвет листьев с зеленого на желтый и красный. Трава огрубела и иссохла. Как же я не заметила этого раньше.

Мы влились в поток торговцев и мерно потянулись вместе со всеми.

Я нетерпеливо ерзала в седле, предвкушая первый в жизни визит в большой город. И пусть еще толком не знала, чего ожидать, все же ожидала нечто необычное, особенное. А вот Вилент и Онри знали. И если маг просто стал настороженным, то Охотник окончательно сник. Он то и дело тревожно оглядывался на пса, который норовил, то стащить что-то из повозки, то сбегал с дороги и бежал вдоль нее, гоняя одиноких не пугливых воробьев.

К вечеру уже показались стены города. Каменные и серые, они казались мрачными и неприветливыми, что никак не вязалось с моими представлениями о красивом и светлом городе. Хотя я уже успела понять, что была непростительно глупа и наивна. И не обделена фантазией. Увы.

У ворот вереница повозок притормозила и потянулась мучительно долго.

Я даже начала клевать носом.

У тяжелой решетки стояли двое стражников. Один был постарше и дороднее, второй совсем юный парень с нежными, почти женскими чертами лица. Старший проверял бумаги, младший — повозки. Едва молодой стражник влазил в повозку, как в карман к другому отправлялся небольшой кошель и он уже не слушал, отчета напарника о грузе, ввозимом в стены города.

Когда пришла наша очередь предъявить вещи к досмотру, магистр Видящий протянул заготовленную бумагу, по которой быстро пробежал глазами старший стражник. Видимо ему не очень интересно было содержание, а хватило только печати. Я было заподозрила, что он просто был не силен в грамоте.

Старший коротко поклонился, приложив раскрытую ладонь к груди, и жестом пригласил магистра проехать. Тот указал рукой на меня и Вилента, и дородный мужчина недовольно окинул нас подозрительным взглядом, но согласно кивнув, проводил нас за ворота.

Глава 22

Сказать, что я была разочарована видом города, не сказать ничего.

Вместо улыбающихся горожан и цветочных горшков, нас встретили толпы нищих попрошаек и сточные городские канавы. Вонь была такой, что меня замутило, и едва удалось подавить подступившую к горлу тошноту.

Какой-то грязный оборванец вцепился в стремя и начал тянуть его на себя, непрерывно стеная о голоде, холоде и умирающих детях. Я хотела вырвать ногу из его рук, но тот оказался на удивление крепким, для голодающего и умирающего. Меня едва не накрыл приступ паники, но Вилент оттеснил попрошайку, поливая его при этом отборной бранью.

Пара женщин в грязных платьях и мутными глазами, предлагали наслаждения и незабываемые удовольствия, потрясая едва прикрытой обвисшей грудью так, что я залилась краской и тут же отвела взгляд.

Какой кошмар.

Наемники при повозках, не церемонясь, разгоняли толпу кнутами, сопровождая действия крепкими словцами.

Я была в ужасе.

— Это только здесь так мерзко. Дальше будет лучше, — шепнул Вилент почти в самое ухо.

Я рассеянно кивнула, не сводя испуганного взгляда с отстающей толпы оборванцев.

Дыхание удалось перевести, лишь когда въехали в квартал городских торговцев. Не лотки, приезжих, а магазины с вычурными вывесками Чем дальше мы продвигались от квартала Низов, тем больше город становился похож на тот, который себе представляла, провинциальная девчушка, отправляясь в дорогу с магом.

— Будь осторожна, здесь недолго лишиться кошелька, — снова шепнул на ухо Вил.

Точно! Еще только не хватало без денег остаться.

Я поискала увесистый кошель матери за пазухой, и облегченно вздохнула, обнаружив его на своем месте.

— Торговые кварталы это самое злачное место, после ярмарки, для карманщиков, — пояснил Вилент.

Над каждой дверью красовались вывески с названиями лавки и простыми рисунками, изображавшие род занятий хозяина. Вдоль улицы свешивались, вырезанные из дерева булочки при входе в пекарню, маленькая искусно витые наковальня и молот — у коваля, лавка с продажи светильников и свечей, переливалась всеми цветами радуги и светилась так, что резало глаза. И множество других, ярких и красивых. Лавка ювелира с огромной стеклянной витриной, через которую можно было рассмотреть товары не заходя внутрь. Я даже рот открыла, забыв о приличиях. Какая же красота….

Вскоре я устала восхищаться и лишь изредка отмечала самые красивые диковинные вывески.

Онри указал на здание из которого доносился гул и спешился. Мальчишка лет десяти, появившийся казалось ниоткуда, тут же подхватил поводья и вопросительно уставился на двух других всадников. Я последовала примеру дяди. На вывеске красовалась криво нарисованная свинья и надпись «Пьяный поросенок». В груди неприятно заскребло. Еще слишком свежи были воспоминания о злоключениях в придорожном постоялом дворе. Вилент понял мою нерешительность и обнял за плечи, подбадривая.

Маг что-то сказал здоровенному мужику у двери, но я не расслышала, что именно. Тот указал на пса и отрицательно покачал головой. Онри показал на нашивку на куртке и здоровяк, мгновенно передумав, услужливо кивнул, пропуская внутрь всех четверых.

Глава 23

Внутри, битком набитой таверны, никто не обратил ни малейшего внимания на нашу компанию.

Видящий тут же направился к стойке, за которой стояла дородная женщина средних лет и разливала из бочонка пиво. Вилент взял меня за руку и потащил к свободному столику в дальнем углу. Дрог забился под стол, и затих, сложив голову на мои ноги. По залу сновали туда сюда две молоденькие девушки разносчицы, то и дело хихикая и отшучиваясь в ответ на похабные шуточки сильно выпивших мужчин.

На небольшом возвышении тонкая девичья фигурка склонилась над лютней и перебирала струны. Нежная тихая мелодия, под стать исполнительнице, лилась по залу, вливаясь в гул голосов и там теряясь.

Она была странной. Девушка с лютней. Хотя, истинные люди искусства все немного…необычны. Ее платье, глубокого синего цвета, в тон ее неестественно синим глазам, взгляд которых блуждал по залу, особо ни на ком не останавливаясь. Словно здесь было только ее тело. А разум и душа блуждали где-то, куда простым смертным ходу не было.

Кроме девушки с лютней этот трактирчик был, по сути, братом близнецом того, что я уже имела неудовольствие зреть. Правда, более ухоженный и чистый. Во всем видно было женскую руку и хозяйственность. На столах даже маленькие букетики полевых цветов присутствовали. Ну и хозяйка не шла ни в какое сравнение с тем трактирщиком. Девушки, судя по всему, были наемными. Расторопными и веселыми. Трактирщица же закрывала глаза на их перемигивания с клиентурой мужского пола. Пока конечно те исполняли свою работу.

Онри сел за стол возле меня, хлопнув ладошками по столу. Он был непривычно весел. Я даже захотела проверить, нет ли у него жара. Мало ли. Мог и подцепить чего от нищих.

— Комнаты две — одноместная и двухместная, — сказал он.

Девушка разносчица та, которая помоложе и помиловидней, шлепнула три кружки с густым красным напитком на стол и сказала, что жаркое будет через минут пять, не забыв при этом подмигнуть магу. Тот ответил ей улыбкой, пригубив напиток.

Я тоже приложилась к кружке. Это было вино, подслащенное медом.

По телу прошло тепло, и оно тут же налилось тяжестью. Я даже голову подперла рукой.

— В двухместной комнате переночуем мы с Нарри, а в одноместной вы с Дрогом, — распорядился маг.

Я согласно кивнула, снова приложившись к кружке с вином. Впрочем, мне было все равно. Я могла бы и с Вилентом ночевать, ничего же страшного не случилось, когда мы останавливались в предыдущем трактире. Но говорить ничего не стала.