Елена Гуйда – Брак на заказ (страница 26)

Пара магснимков. На одном я в платье институтки у входа в мою Академию, на втором — я с монахиней на ступенях детского дома.

Откуда такие снимки, спросите вы?! Всё очень просто. Точнее, для меня совершенно непросто, да и довольно затратно. Каждый снимок изготовлен одним умельцем, которого в столице знают как Хирна Иллюзиониста. И, наверное, не только в столице. В любом случае он способен изобразить на магических снимках всё, на что ваша фантазия способна. Правда, и денег такая работа стоит немало. К примеру, мне два снимка обошлись в четыре сребника. Если сравнить, то на эти деньги мы с Рашем могли бы неделю жить, ни в чём себе не отказывая, на островах. Но… иногда лучше заплатить деньгами, чем головой или даже покоем. Так говорила тётя Роза, и усомниться в её словах мне пока не случалось.

Именно руководствуясь её словами я обустраивала своё арендованное жильё. Несколько милых сердцу мелочей между учебниками и снимками, для которых уже готовы были легенды. Конечно же, они куплены на воскресной распродаже по самой низкой цене и совершенно никакой ценности не представляют. В общем, фальшивы, как и вся моя жизнь.

Что-то я о грустном.

— Присаживайся! — махнула я на небольшой двуместный диванчик мистеру Коллинсу, с которым мы как-то совершенно незаметно перешли на доверительное «ты». — Полагаю, пятью минутами наш разговор не обойдётся.

— Более чем уверен, что так оно и будет! — кивнул Роберт, сбросив форменную куртку, и, повесив её на трёхногую вешалку у входа, прошёл в комнату. Замер напротив полки с книгами, снимками и небольшой гипсовой шкатулкой, внутри которой я оставила цветок-подвеску на тонкой цепочке.

Надеюсь, мистер старший следователь не возжелает сейчас ловить меня на лжи. Как-то сложно изворачиваться, когда все твои мысли заняты обтянутыми тонкой рубашкой широкими плечами и спиной мистера следователя. Уф! Впрочем, я знала, что легко не будет…

А вообще, он не большого ума! Погода на дворе не для прогулок в тонкой рубашке и не очень плотной куртке. Даже если в ней что-то там намагичено…

Тьма изначальная! Я же так и не вернула ему куртку. Нормальную куртку… Проклятье! К щекам прилила кровь, и мне, впервые, практически, в жизни, стало по-настоящему стыдно. Ведь вероятнее всего и болезнь к Роберту прилипла из-за того, что тёплая куртка осталась у меня. А о том, насколько бедственное положение у наших правозащитных органов, мне уже известно не понаслышке. И как-то очень сомневаюсь, что в магсветильниках лампы не меняют, чтобы золотом следователей осыпать. В свете открывшихся мне фактов становилось понятно, отчего у большинства служителей законов руки мёдом мазаны. И пока к ним ничего не прилипнет, то и со стула их поднять — та ещё задача. Проще же объяснительную написать. Ну или и вовсе дамочку, если не очень скандальная, как ваша покорная слуга, выставить от греха подальше за дверь. Ещё и на бумаге сэкономить.

И потому, сколько бы мистер Стоун ни исходил на пену, пытаясь наладить нормальную работу участка, но имея вполне приличный семейный, хоть и папенькин, доход, у него вряд ли получится влезть в шкуру простого следователя или патрульного.

Я метнулась в сторону второй из двух комнат моей квартирки и, сдёрнув со спинки диванчика, на котором обычно спал Раш, куртку Роберта, вернулась в гостиную.

— Прости мою забывчивость, — отчаянно краснея, я протянула куртку мистеру Коллинсу. И набрав воздуха, для хоть каких оправданий — выдохнула, понимая, что любые объяснения будут звучать глупо и нелепо.

— Совершенно не страшно! — обернувшись, Роберт улыбнулся, забирая из моих рук неосмотрительно одолженную вещь. — Я не настолько нуждаюсь, чтобы ты себя корила за забывчивость.

Та да, конечно! Оно и видно. Особенно по красным глазам, испарине на лбу… И слышно в простуженном охрипшем голосе.

— Заметно! — вырвалось у меня, и я тут же поджала губы и опустила взгляд, досадуя на свою несдержанность. Проклятье, чувствовала я себя так, словно ведро помоев выпила.

— Прекрати, — немного раздражённый то ли моей реакцией, то ли… как говорила тётя Роза, наибольшим пороком для мужчины — слабостью, сказал Роберт, поддел пальцем мой подбородок и пояснил, вынудив смотреть ему в глаза. — Маги не болеют. Ну по крайней мере, не так, как обычные люди. То есть если я промочу ноги в мороз, со мной совершенно ничего не случится. И даже если я в одних портах всю зиму прохожу. Прости за подробность.

— Тогда что с тобой?! — не удержалась я от вопроса и снова пожалела, заметив раздражённый, сердитый даже огонёк на дне его зрачков.

— Это мои проблемы! — процедил он сквозь зубы. — И, помнится, сейчас мы вообще не для того здесь, — мягко взяв меня за руку, сменил он тему. А у меня от его прикосновения разбежались мурашки по коже, и вмиг стало невыносимо жарко. Ох, ещё немного, и я готова буду выложить ему всю историю своей жизни…

— Это магия? — разозлившись на саму себя, спросила я, сделав шаг назад и увеличивая расстояние между нами.

— Не понимаю о чём ты, — Роберт усмехнулся и тяжело плюхнулся на диван. И сразу же откинулся на спинку, прикрыв глаза и переведя дыхание. — Но давай всё же перейдём к сути. У меня сегодня ещё куча дел.

— Отлично! Что тебя интересует? — спросила я, упав в кресло напротив и скрестила руки на груди. И тут же опустила, заметив, как задрались рукава, оголив зашевелившиеся рисунки.

Проклятье, как же щекотно, когда они так шевелятся. Едва удалось сдержать ругательство и совершенно невоспитанно не почесаться.

— Невероятно! — выдохнул следователь. — Всю жизнь мечтал увидеть живых Хранителей. Они говорят с тобой?

Говорят?! Наверное, говорят. Но я никогда не обращала внимания на их шёпот. Считала это вывертом уставшего сознания или плодом фантазии. Да и толком ни разу так и не поняла, что они пытались мне сказать. Может, даже говорили… но этот шёпот… просто набор каких-то звуков.

— Я пока не понимаю, — решила я для разнообразия признаться совершенно честно. — Иногда мне кажется, что они что-то говорят. Но что именно..?

Роберт на это кивнул и задал следующий вопрос:

— А что ты вообще знаешь о Хранителях?

— До сего дня я в принципе мало что знала. Да и в душе не понимала, что значат эти ящерицы у меня на руках.

— Не обзывай их так! Они всё слышат и понимают… и поверь, есть довольно много людей, которые готовы убить за возможность связать свою душу с Хранителем.

— Верю! — не стала я спорить, припомнив свой сон-видение. Эх, дед! Стоило ли оно того, чтобы погибнуть? Будем думать, что — да! — И я действительно мало знаю о Хранителях. Кроме того, что получить их можно было в пещерах монахов, и человек, лишаясь Хранителя, быстро чахнет и умирает.

— Практически так. Умирать не умирает, но может заболеть. А вот получить Хранителя не так просто, как ты считаешь. Для начала нужно убедить монахов, что ты достоин связать душу с Хранителем. После — пройти ритуал и не умереть. Но и потом надо ещё найти общий язык с духом — или духами, как в твоём случае, чтобы они приняли тебя и подчинились. Я читал в хрониках Кейринских гор, что духи, бывало, выпивали человека, с которым их связывали. А бывало, что человек с помощью печатей привязывал к себе дух и заставлял подчиняться. Но в этом случае дух и человек не могут быть постоянно вместе, как в твоём случае. Хранителя нужно выпускать.

— …И питать! — добавила я, припомнив своё видение. И заметив непонимающий взгляд следователя, пояснила: — Мне так кажется. Просто Хранители тоже питаются нашей энергией. Не только защищают нас, — начала строить я догадки. В таком случае становилось понятно, отчего я потеряла сознание во время схватки Ящеров и Пса. — Возможно, если отделить Хранителя от его хозяина, то его приходится питать иначе… Это просто догадка!

— Но вполне жизнеспособная, — кивнул мистер Коллинс, попытался встать, но снова рухнул на диван, сжав голову руками.

И мне скорее почудилось, как повеяло холодом. Даже вскочила и оглянулась на окно — закрыто ли? Но никаких сквозняков быть не могло.

Проклятье!

— Роберт! — вскрикнула я, подскочив и совершенно не понимая, что теперь делать. — Чем..? О боги! Что мне делать?! Как тебе помочь?

На это Роберт простонал что-то нечленораздельное и снова попытался встать.

— Лежи! — велела я и с неожиданной для себя силой толкнула его на диван. — Я сейчас позову кого-нибудь… Тьма! Кого звать-то?!

— Ни-кого! — простонал следователь, откинув голову на подлокотник. — Ни-к-то не дол-жен знать! Я… сам.

И на этой жизнерадостной ноте мистер старший следователь столичного следственного участка лишился чувств. Я упала на колени и прижалась ухом к его груди. Сердце билось вполне нормально. Насколько я могу судить.

О мать Окаш! Ну за что мне это?

Проклятье! Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!

Что делать?! Что мне делать?

Я вскочила на ноги направилась уже к выходу, дабы всё же найти хоть какую-нибудь помощь, но словно налетела на невидимую стену.

«Маги не болеют. По крайней мере, не как обычные люди».

А что, если и правда: позвав сейчас совершенно чужого человека, я только сделаю хуже. Он сделает хуже.

«Я сам!»

Ох, Роберт Коллинс, только попробуй помереть на моём диване. Потрачу все свои деньги на некромантов, чтобы тебе покоя не было. С того света достану…

Один взгляд на бледного старшего следователя с испариной на лбу и поверхностным дыханием — и я порывисто отвернулась и направилась на кухню.