Елена Гуйда – Брак на заказ (страница 18)

Жив? Здоров? О мать Окаш! Об этом потом буду думать. Жив точно… Макс же не некромант вроде. И допрашивать трупы не умеет.

— Хм… — многозначительно заметил обиженный в лучших чувствах Роберт Коллинс, по-видимому, намекая на то, что он тоже умеет вести допросы.

Но мне в это время было точно не до него.

Макс окинул меня задумчивым взглядом, но по самодовольной улыбке я определила ответ задолго до того, как он сказал:

— Конечно, мисс Оливия. Не для того ли вы и здесь, как чтобы набираться опыта?

Вопрос спорный, учитывая, куда он меня засунул в первый же день в этом участке.

— О! Я просто счастлива, что вы позволили мне перенимать ваш бесценный опыт! — боги, это уже перебор. Неприкрытая лесть, но…

Кажется, мистер Стоун сейчас настолько доволен своими успехами, что принимает её за чистую монету. И это отлично!

— В таком случае, я в морг, мисс Оушен… — проворчал Роберт Коллинс.

— Да-да. Как только освобожусь, сразу же вас найду.

Проклятье, как же всё не ко времени… Хотелось отправиться завтра к десяти на причал… может, я даже смогу узнать человека, который будет там поджидать леди Мейринг. Мало ли… Так нет же, теперь придумывай, как вытащить Раша из казематов.

Вопрос о том, смогу ли — даже не стоял. Чего я не могу, так это позволить себе оплошать.

— В таком случае предлагаю сразу перейти к делу, — с улыбкой сказал Стоун, беря мою руку и устраивая её на своём локте.

Оказывается, мистер Стоун у нас человек настроения. И если попасть в нужное, то не такая и непосильная у меня задача. Но и она отошла на другой план.

Хайраш! Остальное потом.

Допросная находилась в том самом крыле, что и кабинет следователя Хобса.

У двери топтался упомянутый следователь, настолько раздувшийся от счастья и гордости, словно сам, голыми руками целую банду взял. Демон, даже захотелось съездить ему по физиономии чем-то тяжёлым. Это от нервов. Нужно брать себя в руки… Потому взамен я вежливо улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

— Подозреваемый вас ждёт-не дождётся! — обрадовал нас мистер Хобс, сунув ключ в замочную скважину.

Макс кивнул, не то соглашаясь со словами следователя, не то из вежливости. И толкнул дверь.

А я засеменила следом, побаиваясь, что то ли сердце подведёт от волнения и я лишусь чувств, то ли не смогу совладать с эмоциями и выкажу истинные чувства, из-за которых горло перехватывало и хотелось кого-нибудь поколотить. И совершенно неважно, кого именно. Главное — выместить злость.

Стоило войти в единственную во всём участке нормально освещённую, хоть и без единого окна, комнату, как взгляд тут же наткнулся на пленника, сидящего на единственном же предмете мебели — стульчике. Или лучше сказать — узник? Хотя если по справедливости, то просто идиот. Ну как он мог так по-глупому попасться?!

Ладно! Не это сейчас важно. Жив! Руки-ноги на месте! Кроме ссадины на скуле, видимых повреждений не заметно… Надеюсь, что их просто нет. От души отлегло, и я тихонько отошла в угол, сделав вид, что здесь исключительно затем, чтобы понаблюдать за работой. На деле — тут же, заметно и понятно только моему брату, сделала знак, означающий, что я его вытащу.

Не то чтобы он означал именно это. Скорее — «можешь рассчитывать на меня» или «я с этим справлюсь», но думаю, он понял, судя по тому, как дёрнулся уголок губ от еле сдерживаемой улыбки.

— Курите? — спросил мистер Стоун, присев на корточки и раскрыв перед ним портсигар.

— Да так… помаленьку балуюсь! — признался Раш и, показав связанные руки, заметил: — Но как-то несподручно, дяденька!

— Мистер Стоун! — процедил сквозь зубы Макс. А у меня мурашки по коже побежали от его раздражения, почти — бешенства.

— Да хоть преподобный Сиру. Я с вами к причастию не пойду, а голову дурным забивать не собираюсь.

На что Макс молниеносно съездил Рашу по физиономии, а я поперхнулась воздухом. И едва смогла сдержаться, чтобы не треснуть начальника следственного комитета по затылку.

— Давай будем вежливыми и поможем друг другу, — процедил сквозь зубы Макс, а я сжала кулаки так, что пальцы свело судорогой. — Где остальные члены твоей банды?!

Хайраш сплюнул слюну пополам с кровью, и я поняла, что мне откровенно нечем дышать.

— Иди… к демону… на рога!

— Неправильный ответ! Ещё одна попытка, пока я добрый. Потом станет больно…

— Не понимаю… о чём ты. Я к тётке… направлялся. В столице… вообще — проездом. Водички дай, а!

Всё это он сказал прерывисто, хрипло и так душераздирающе, что я едва не разрыдалась.

— С-с-с-слуш-ш-шай, ты… — откровенно взбесился Макс.

— Мистер Стоун! — понимая, что последует за этим шипением, отвлекла я его. Вцепилась в рукав Макса, с силой потянула, отводя его в сторону, и горячо зашептала: — Я читала, по новой методике ведения допросов лучше дать преступнику сутки промариноваться в казематах. Человек в одиночестве и жутких условиях ломается психологически, и потом из него проще вытрясти показания. Доказано, что подобная методика действенней, чем допросы… по старой методике.

Я шептала быстро, горячо и мечтая только о том, чтобы он прислушался к моим словам.

— Вы же видите, этот парень не станет так сразу выкладывать все свои, и не только свои тайны. Для такого физическая боль — ничто…

О мать Окаш, помоги. Вложи в мои уста мёд… Кажется, я всё ещё помню, как нужно молиться…

— Хорошо, — спустя бесконечно долгие мгновения отводя тяжёлый пронизывающий взгляд, сказал мистер Стоун. — Стоит попробовать. Правда, это не такая и новая методика… Но я и правда не спешу.

— Вот и проверим, какая методика действенней! — и я позволила себе едва заметную победную улыбку.

— Мистер Хобс, уведите задержанного и заприте в девятой камере, — скомандовало начальство, приоткрыв дверь. — Продолжим завтра.

— О, как жаль! Но завтра я точно не смогу присутствовать… С самого утра обещала помочь следователю Коллинсу. Ему пригодятся мои умения… — сокрушалась я.

— Ну, я вас дождусь, мисс Оушен! — заверил меня Стоун, а у меня снова сердце перевернулось от тревоги. — Пойдёмте, для вас достаточно на сегодня впечатлений.

Хух! У меня есть полдня и ночь, чтобы что-нибудь придумать… О боги святые, что мне делать?

— …К тебе в окошко постучусь

Три раза. Ещё раз

К тебе я, милая, вернусь

В рассветный тихий час…

Хриплый напев Хайраша заставил меня вздрогнуть. И даже споткнуться на пороге. Нет, ну не идиот? Его не сегодня-завтра потащат на казнь, а он поёт.

Жутко захотелось обернуться и спросить, что он сегодня пил такое. А лучше — дать по физиономии. Просто непреодолимое желание… Но это было бы верхом безрассудства.

— Уведите уже его… — как-то устало повторил приказ Макс Стоун. — Как насчёт кофе с маковым пирогом, мисс Оушен?

Жутко хотелось отказаться, но я кивнула и, изображая счастье, ответила:

— С преогромным удовольствием!

Можно подумать, я могу отказаться…

— Вот скажи, Дрю, почему твой хозяин такой самоуверенный идиот? — спросила я хрустящего ужином нетопыря.

Самой мне кусок в горло не лез. Ещё помнилось, как старший следователь поколачивал моего лучшего друга. И маковый пирог булыжником лежал в желудке, вызывая острые приступы колик и изжоги. Подозревала я ещё в первый раз, что официантке не пришлась по душе моя скромная персона… А может, это всё же от излишних впечатлений уходящего дня?

В общем, меня слегка подташнивало. А ещё немного чесались руки выше кисти, как раз в том месте, где были нанесены нательные рисунки. Из-за всего этого возникало чувство, словно накануне я ночевала на дешёвом постоялом дворе, где кормила всю известную кровососущую живность королевства.

Ко всему прочему я намеревалась заболеть — или же просто переволновалась. Потому как меня знобило и всё время хотелось пить. Першило в горле и побаливала голова.

Как же всё-таки не вовремя…

— Вот что мне теперь делать?! — пытала я невозмутимого и равнодушного к моим терзаниям Дрю вопросами, на которые сама не могла придумать хоть какой-нибудь ответ.

Благо он не начал на них отвечать. Иначе мне пришлось бы задуматься о посещении врача, а то и целителя.

Но спишем всё на чрезвычайную ситуацию. Ранее мне не приходилось оставаться абсолютно одной. Всегда рядом были тётя Роза или Хайраш. Мне хоть поговорить было с кем. Посоветоваться. А сейчас… Хорошо хоть, молчаливый слушатель Дрю остался. Иначе совсем с ума сойти можно.

Демон, у меня нет времени на нытьё…

Осознание ограниченности сроков, отведённых на спасение друга, ввергало меня попеременно то в уныние, то в панику.