Елена Гусарева – Заметь меня в толпе (СИ) (страница 37)

Девушка послушно пошла прочь.

Я показалась в зеркале. Тим широко улыбнулся и вдруг сказал:

— Пойдем, потанцуем?

— Это как? — растерялась я.

Даже не спросил, как долго за ним наблюдаю, а вот я бы обязательно выяснила...

— В соседнем зале танцпол, там вокруг зеркала. Сможешь перейти туда?

— Наверно. Но ты представляешь, как это будет выглядеть со стороны?

— Да плевать! — Тим отставил недопитый бокал. — Подумают, перебрал, только и всего. Здесь таких много.

Я пожала плечами.

Вышла из отражения и огляделась. Рядом тускло поблескивали пара дверей. Я вошла в одну из них, верно догадавшись, что это огни дискотеки.

В зале гремела музыка. На тесном пятачке танцпола кипела толпа наших с Тимофеем ровесников. Разноцветные лучи выхватывали изломанные фигуры в странных позах, распахнутые ладони, разинутые рты, голые пупки и икры, фосфоресцирующие футболки. Кто-то прыгал и дергался в такт музыке, а кто-то двигался в своем заторможенном хаотичном ритме.

Откровенно говоря, я впервые попала в настоящий европейский клуб. Были, конечно, школьные дискотеки, когда я неизменно забивалась в самый темный угол класса и смотрела, как дурачатся мои одноклассники, нахватавшиеся в туалете дешёвого алкоголя. До сих пор не понимаю, зачем я приходила на все эти сборища в честь 8го марта, дня Валентина или еще бог знает чего. Культурная программа, как водится, состояла из нелепых сценок, в которых я никогда не принимала участия, а потом колонки начинали греметь оголтелой пошлятиной, и все вставали в кружки.

Тимофей стоял на краю танцпола и вглядывался в зеркала. Я подошла и взяла его за руку. Он тут же притянул меня к себе и обнял.

— Диджей Финик мой приятель, — крикнул он. — Сейчас поставит что-нибудь поприличнее.

— Я совсем не умею танцевать, — закричала я ему на ухо.

— Тогда закрой глаза и просто иди за мной. Только не отпускай, ладно?

Он легко приподнял меня за талию и поставил поверх кроссовок.

— Я тебе ноги оттопчу, — запротестовала я.

— Ты — перышко.

Горячее дыхание Тима тронуло мочку уха. Я обняла его за плечи.

Заиграло что-то психоделическое, растяжное, так что многие пары сцепились и начали покачиваться, создавая волны на танцполе. Мы встроились в волну и поплыли вместе со всеми.

— Ты когда-нибудь ощущала себя частью киселя? — весело спросил Тим.

— Вот прямо сейчас, — засмеялась я. — Только давай не будем размахивать руками, как тот тип? Кажется, он сейчас взлетит.

— Да он уже.

Стало грустно. Неожиданно для себя я решила больше ничего не скрывать.

— Тим, я знаю... про опыты на людях и про попытки инициации вампиров.

— Угу, — только и ответил он, не переставая переступать ногами.

— И что ты об этом думаешь?

— Сейчас ничего. Сейчас я танцую со своей девушкой, и мне очень хорошо.

— Мы с Софи были в клинике доктора Земана.

Тим остановился. Кто-то толкнул его в спину, мы пошатнулись и чуть не упали.

— Так, давай-ка все-таки отойдем.

Он потащил меня к колонне под желтым фонарем.

— И что вы там делали? — спросил Тим холодно.

— Хотели узнать, где...

— Не там, — отрезал он, не дослушав. — Надя, какого черты вы туда поперлись?!

— Но если не там, то что тут такого? Софи просто сходила на консультацию к врачу и сдала анализы. Тем более, она действительно больна. У нее какая-то страшная наследственная болезнь. Какой-то Коновалов...

Я осеклась. На лице у Тимофея застыл одновременно и ужас, и злость.

— Да вы сдурели обе!? Влад — живодер!

— Мы просто хотели найти место, где он проводит эксперименты.

— Да неужели вы думали, что он держит людей в клетках прямо посреди жилого квартала?

— А почему нет, Тимофей? Я отлично помню репортаж о маньяке, который похитил девочку и восемнадцать лет держал ее в подвале обычного частного дома. У этой девчонки было от него трое детей. И никто даже понятия об том не имел. Если обычный офисный служащий способен организовать такое, почему этот ваш доктор Земан не может?

Тимофей молчал.

— Да вспомни, где они держали тебя! Почему ты уверен, что прямо сейчас в подвале этой миленькой частной клиники не спрятаны чьи-нибудь дети, накачанные героином и ожидающие, когда придет Шоно?

— Шоно бы мне сказал, — но в голосе Тимофея промелькнули неуверенные нотки. — Он никогда не знает заранее, куда нужно приехать. И с чего ты взяла, что дети? Шоно сказал, всегда приходилось пугать взрослых и выглядели они, как бездомные или конченные наркоманы. Он бы не стал пугать детей.

— Шоно сказал, Шоно объяснил, Шоно успокоил и отвлек, а если надо и косяк предложил. Расчудесный Шоно!

— Он мой друг.

— Хорошо же началась ваша дружба...

— Его заставили.

— Это тебя заставили выбирать там, где выбора не было! А его кто заставил? Он был старше, чем ты сейчас, и у него были деньги. ОЧЕНЬ МНОГО ДЕНЕГ... Ты когда-нибудь спрашивал, почему он вернулся, и где та сумка?

Тим опять промолчал.

Я взъерошила волосы, вдруг осознавая, что начинаю копировать его движения.

— Тим, я не собираюсь вставать между вами. И, конечно, шпионить — это последнее дело. Но, пойми, я в такой ситуации... сложной. В общем, я была в кабинете у ВВ, нашла в шкафу документы на усыновление десятерых детей в возрасте около четырех лет. А потом Шоно рассказал, как и, главное, когда он стал вампиром...

— А я все думал откуда взялся табурет...

— Какой табурет?

— Продолжай.

— ВВ сказал, что они достигли успехов в инициации вампиров. Не знаю, в чем заключается этот успех, но никто не выжил. Ни одного обращенного за все эти годы. Они все мертвы! Подопытный С38... Это сколько человек было до него?

Тим смотрел куда-то вниз и покусывал губы. Вдруг выпалил:

— Ты помнишь телефон Софи?

— Ты думаешь, за нее стоит волноваться?

— Теперь не знаю.

Я продиктовала ее номер. Каким-то чудом я действительно помнила его наизусть... ее и мамин.

Тим набрал, сбросил, набрал опять.

— Не отвечает.

— Она выкинула симку, — вспомнила я.