Елена Гусарева – Заметь меня в толпе (СИ) (страница 24)
— Ты все еще понимаешь, о чем мы говорим?
— Не уверен.
Мы оба рассмеялись.
…...
Мы сидели в фургоне и молча слушали дождь. У неба сегодня был траур, оно рыдало навзрыд и никак не хотело успокаиваться.
С Тимом тоже что-то происходило. Он выглядел обеспокоенным, поминутно тер виски, вздрагивал и ерошил волосы.
— Тим, ты дрожишь?
— Да, есть немного.
— Тебе плохо?
— Нормально. Я просто давно не... пополнял запасы энергии. Как-то все не до того было, а меняться пришлось много, — он кинул виноватый взгляд в зеркало. — Мне, наверно, придется уйти ненадолго.
— Куда пойдешь? Ой! Извини. Можешь не отвечать.
— Ничего, — он нахмурился. — От этого не уйдешь. Давно надо было объяснить, кто я на самом деле. Если честно, до сих пор не придумал, как.
— Тогда не нужно.
— Нужно. Я только надеюсь, ты не возненавидишь меня.
— Ты отнимаешь любовь?
— Нет. Теперь нет. Даже когда вижу, что человеку оно не надо... любить важнее, чем быть любимым.
— А как же ты тогда?
— Гм... Ну, обычно я иду в ночной клуб, нахожу девчонку, которая ищет приключений на одну ночь. Внушаю ей чувство влюбленности. Ну, и... на следующее утро она мало что помнит.
Я не хочу об этом знать!
В глазах вдруг защипало, и в душе поднялась такая буря, что я тоже начала дрожать.
— Я... Это многое меняет...
— Мне нужны только эмоции! — выпалил Тим. — Я не обязан с ними спать!
— Однако, спал.
Между нами повисла тишина.
— Что ты чувствуешь, расскажи? — спросила я.
— Ну, сначала трещит голова, мутит или просто слабость. Потом начинают болеть кости и мышцы, иногда судороги, потом — обмороки, а дальше голодать не пробовал.
— А ты не можешь пока просто купить себе сэндвич?
Он рассмеялся.
— Не, я не ем больше.
— Как, вообще?.. И пить тебе не надо?
— Ну, пить иногда надо, но не так часто, как людям.
— А я не могу помочь? Ты бы мог немного…
— Нет! И никогда не предлагай. В любом случае, я не чувствую тебя за зеркалом, — показалось, он выдохнул с облегчением.
— Тим, ты прости, что я так... просто... поезжай, найди себе девушку.
Я старалась говорить спокойно, но вышло наоборот.
— Нади, ты не беспокойся, — он нащупал мое лицо и погладил по щеке. — А мне нравится «Нади»… Я знаю, что делать. Нужно только дождаться утра и заехать домой за виолончелью.
— За виолончелью?
— Публика любит музыкантов...
— Уверен?
— Угу.
Я еще раз придирчиво оглядела его. Трудно было поверить, что вот такой может быть реакция на голод.
— Тим, а это не может быть?.. Ну, ты принимал...
— Нет, с этим покончено.
— Ты уверен?
— Да, я уже несколько... хм… Пару месяцев — чистый.
— Зачем ты это делал?
— Я хотел забыть... вообще все. Так, чтобы даже себя не помнить. Но, знаешь, получилось совсем наоборот. Я разговаривал с тобой часами. Были такие яркие иллюзии, что ты рядом... по-настоящему.
— И что ты принимал?
— Таблетки, лсд, крек... хм... да все подряд. Мне и не важно было.
— Долго?
— Достаточно.
— А почему бросил?
Я почувствовала, как он поежился и опять вздрогнул.
— Потому что не помогло, а только усугубило все. Оставь это, ладно?
— Хорошо.
И я решила больше не спрашивать.
…...
Дождь постепенно сошел на нет. Небо на горизонте посветлело. Тим тоже затих. Он продолжал обнимать меня, но силы в объятиях уже не было. Я тихонько высвободилась, но он не проснулся. И тут я заметила, что губы у Тимофея фиолетовые. Я дернула его за руку. Он повалился на сиденье.
— Тим?.. Тим! Боже, боже!
Я развернула его, прислушалась, но не смогла различить дыхания.
Что делать?! Врача! Для вампиров?
Я хлопала его по щекам, но он не выказывал ни малейших признаков жизни.
— Как тебе помочь, Тим!?
Истерика заклокотала глубоко в горле.
Думай! Думай!