Елена Грозовская – Стыд (страница 9)

– Сведения о бывшем муже необходимы, что-бы обезопасить вашу собственность от незаконных притязаний с его стороны, – Моро опёрся правой рукой о стол так, что наши лица были почти на одном уровне. – Это очень важно в вопросах наследства, и, если он отбывал тюремный срок, например, до брака с вами и вы знали об этом, вступая в брак, вам могут отказать в оформлении вида на жительство.

– Он не сидел в тюрьме.

– Чем он занимался?

– Он врач, так же, как и я. Терапевт. Мы работали в одной больнице.

– Хорошо. В браке были дети?

– Не было, мы были женаты совсем недолго, всего полтора года.

– А причину развода можно узнать?

– Это тоже необходимо для безопасности собственности?

– Да, я теперь ваш адвокат и должен знать некоторые тонкости вашей частной жизни, – глаза мэтра Моро смотрели в мои.

– Мы не сошлись характерами.

– Он плохо обращался с вами?

– Как сказать. Если эгоизм и равнодушие можно соотнести с плохим обращением, то да.

– Зачем же вы вышли за него?

– Затем, что никто не застрахован от ошибок, – сказала я с ноткой раздражения.

– Это верно, – согласился Моро. – Сделаем вот что. Напишите последний известный адрес вашего бывшего супруга и последний известный телефон.

– Адрес я укажу, а номер мобильника я никогда не помнила наизусть! Сразу после развода я его заблокировала и уничтожила!

– Лихо! – мэтр Моро улыбнулся, – в таком случае укажите последний рабочий телефон.

– Больницу закрыли, персонал уволили.

– Ставьте прочерк, – Моро убрал руку со стола и вернулся в своё кресло.

Мы работали до полудня. Наконец, когда все трудные места были согласованы, мэтр Моро вызвал мадам Катиш и попросил меня пойти с ней и решить вопрос оплаты.

– Вы оплачиваете пятьдесят процентов от суммы, – сказала Катиш, почти не разжимая губ, – остальные пятьдесят после получения документов.

– Банковский перевод с карты на карту подойдёт?

– Подойдёт. Большая сумма, – посмотрела она из-под очков.

– Тут не поспоришь.

– Но можно и вовсе не платить, – улыбнулась мадам Катиш, и её улыбка не сулила ничего хорошего.

– Как это, вовсе не платить? – я удивлённо уставилась на секретаршу.

Та сверкнула злобными глазками:

– Вам достаточно убрать из своей фамилии два последних слога, мадемуазель Морозова.

«Моро-зо-ва? Моро?»

Я опешила от такой наглости, но ответила:

– Уберите лучше из своей.

«Да как она смеет!»

Мэтр Моро вышел из дверей кабинета, держа в руках подписанный договор.

«Наверное, он слышал!»

– Пройдите ко мне, мадемуазель Морозова. Давайте заканчивать.

Я уселась напротив стола Моро, кипя про себя праведным гневом. Он откинулся в кресле и посмотрел на меня:

– В чём вы пойдёте на свадьбу к мэру, Ева?

Вопрос был неожиданный, и я растерянно улыбнулась:

– Как это, в чём?

– У вас есть вечернее платье? По регламенту все гости в вечерних костюмах красного, винного или малинового цветов.

– Нет… такого платья у меня нет. А у вас?

Мэтр Моро улыбнулся:

– Платья нет, но есть смокинг, красный пояс и бабочка. Может быть, съездим в Пуатье за платьем? Винный и красный очень популярны в этом сезоне. Вы обязательно подберете себе что-нибудь подходящее. Заодно и пообедаем. Я знаю чудесный ресторанчик на берегу реки. Там подают только что выловленную рыбу. Как вам такое предложение, Ева?

Всё было сказано спокойно, с улыбкой, но по тому, как Моро стучал карандашом по блокноту, было видно, что он волнуется.

– А это удобно?

– Конечно. Сегодня пятница – контора работает до обеда. Я должен был вести семинар в Пуатье, но его перенесли на следующую пятницу.

– А ваша девушка не будет против? – брякнула я, вспомнив о шатенке, спящей в белоснежной кровати.

– Какая девушка? – не понял Моро и пристально посмотрел на меня.

– Ну-у, – протянула я, махнув рукой в сторону сада.

– Вы, вероятно, о моей младшей сестре? Она приехала на каникулы из Бордо. Она не будет против.

– Хорошо, Анри, – кивнула я, – но мне нужно на минуту заскочить домой.

– Прекрасно, езжайте, поставьте машину, а я заеду за вами минут через двадцать.

– Мы поедем на вашей машине?

– Мне кажется, это будет правильно, потому что я лучше знаю местность, – Моро крутил в пальцах карандаш.

Бурпёль – городок маленький, но холмистый. Дома поднимаются от самого берега реки до вершины холма, на котором стоит церковь. К ней от моего дома ведёт извилистая и кривая пешеходная дорожка, во многих местах пересекаемая шоссе. Разница в высоте метров сто пятьдесят. Учитывая, что ходить приходится не по прямой, а обходя частные владения, сады, парк, ручей, кладбище, магазинчики и автостоянки, автомобиль – настоящее спасение. Машины есть у всех, кто в состоянии передвигаться. Даже у престарелой мадам Сабль восьмидесяти семи лет.

Я спустилась вниз с холма, от дома мэтра Моро, описав по городу несколько кругов по серпантину вниз – так вела дорога. У реки, как обычно, на расстоянии друг от друга рыбачили несколько месье на пенсии. Въехав в ворота, я припарковала свой «Рено» у гаража и вышла, чтобы закрыть их. Пришлось также открыть гараж, загнать машину, закрыть гараж. Всё это требовало времени, и я торопилась.

Закрывая ворота гаража, я заметила мужчину, стоявшего у ограждения набережной. Он не был похож на рыбака. Высокий, молодой, в кепке, надвинутой на глаза, он стоял, прислонившись плечом к столбу и смотрел на меня. От мужчины исходила неприятная энергия. Я почувствовала смутную тревогу, но сделала вид, что меня не тревожит его присутствие. Незнакомца я видела вчера и в среду. Я заметила его из окна спальни около полудня. Он стоял на том же месте, что и сейчас, и пялился в окна. Постоял минут десять и ушёл. То же самое повторилась вчера. Сегодня я столкнулась с ним лицом к лицу. Через короткое расстояние, что нас разделяло, я увидела рябое лицо, кривую ухмылку из-под кепки, и у меня мелькнула неприятная догадка.

«Неужели это мерзавец Жюль Жарни? Но что он тут делает?! И почему пялится в мои окна? И на меня! Неужели он пришёл навестить могилку жены, которую до смерти извёл?»

Но незнакомец не был похож на безутешного вдовца. Он взглянул на меня, сплюнул под ноги и враскачку пошёл прочь. Я видела, как он повернул за угол забора в узкий проезд, отделявший мой сад от владений мадам Сабль, и скрылся за поворотом.

Когда подъехал мэтр Моро, я сидела на каменной скамейке и размышляла о доме. Может, всё-таки продать его? Слишком он нарушает привычный уклад жизни. С другой стороны, моё появление здесь – настоящее событие не только для меня, но и для городка. Нечасто здесь появляются люди, владеющие недвижимостью по цене в шесть нулей. Ничего удивительного, что я вызываю любопытство и пристальное внимание.

Дважды в день – утром и вечером, в одно и то же время, около девяти – по моей улице проезжает полицейская машина. Полиция останавливается у чугунных ворот. Из машины выходит молодой, атлетически сложенный полицейский, оглядывается. Увидев меня, здоровается и спрашивает, всё ли в порядке. Не увидев – заглядывает за закрытые ворота, оглядывает окна шато, садится в машину к напарнику и уезжает. Интересно, кто дал полиции подобное поручение? Или полицейские следуют обычному ритуалу, объезжая с осмотром улицы городка?

Моро вышел мне навстречу и учтиво открыл дверь:

– Вижу, вы понемногу осваиваетесь? – он кивнул на яркие цветы бегонии, высаженные в ящиках на окнах первого этажа.

– Да, сегодня решила переночевать в шато.

Я оглянулась на окна мадам Сабль. Старая карга маячила светлым пятном в окне кухни. Мэтр Моро проследил за моим взглядом и усмехнулся: