Елена Гросс – Цена молчания (страница 4)

Это, кажется, заинтересовало его сильнее, чем что-либо сказанное мной прежде. Он подался вперёд, облокотившись на стол.

— Так кто же ты такая, Дина? — Его взгляд снова пытался пробиться сквозь моё спокойствие — залезть глубже, найти то, что спрятано. Но натыкался на ровную, непроницаемую поверхность.

— Честно говоря — ничего особенного, — отмахнулась я. — Такой биографии и такого списка достижений, как у тебя, мне не собрать. Всё просто: я недавно в этом городе. Решила, что пришло и моё время покорять столицу.

Он слушал внимательно, явно пытаясь отделить правду от вымысла. Но всё, что я сказала, было чистой правдой — до последнего слова.

— И как? Покоряется?

— С переменным успехом, — усмехнулась я. — Пытаюсь найти себя. Хожу на разные форумы, смотрю, что мне близко, а что нет. Пока ничего по-настоящему стоящего не нашла.

— Много перебрала? — спросил он с очевидным двойным подтекстом.

Я внимательно посмотрела на него, взвешивая ответ. И снова выбрала правду — поставив локти на стол зеркально его жесту:

— Не поверишь, но это первый. — Я говорила ровно — и тоже вложила в слова второй смысл.

Мы ещё немного говорили ни о чём. К прошлому — ни его, ни моему — не возвращались: молчаливое взаимное решение, не требовавшее слов. Провожая меня до вызванного им заранее такси, Руслан сказал:

— Дин, мне кажется, между нами есть что-то, что стоит продолжить. Как смотришь на полноценный ужин завтра — без ограничений по времени?

— Давай попробуем, — ответила я с лёгкой отстранённостью, которая давалась мне всё труднее.

На прощание Руслан наклонился и целомудренно поцеловал меня сначала в одну щёку, потом в другую. А потом — фирменным хрипловатым голосом, прямо в ухо — прошептал:

— Спокойной ночи. Пахнешь — просто улёт. Будь ты в моей власти, я бы уже сегодня понюхал тебя везде.

Я ехала домой в компании разных, слегка противоречивших друг другу эмоций. Теперь у меня есть его номер телефона. И мой — у него. А завтра — ужин. Без ограничения по времени, если я правильно поняла.

Глава 3.

К этому вечеру я начала готовиться с самого утра. Долго не могла определиться с платьем. Мне хотелось выглядеть сексуально, но при этом — недоступно. Задача со звёздочкой. В моей прошлой жизни сексуальность всегда ассоциировалась с короткими платьями и глубокими декольте. Мир Руслана был устроен иначе — тоньше, эстетичнее, требовательнее.

Пришлось снова открыть аккаунт погибшей Марианны Заварской. На мой взгляд, она всегда выглядела безупречно — но именно так, как выглядит женщина, которую долго и терпеливо огранивали: элегантно, дорого, без единого лишнего жеста. Мне хотелось впитать её стиль, но собрать из этого что-то своё. Повторюсь: быть призраком я категорически не собиралась.

В итоге на свидание я немного опаздывала. Руслан прислал за мной машину, но выйти вовремя не получалось никак. Чертыхаясь, я металась по квартире в поисках красной помады, которую вчера куда-то забросила. Нашла под диваном. Как она туда попала — раздумывать не стала. Подошла к зеркалу и окинула себя критичным взглядом.

Чёрное приталенное платье: верх с квадратным вырезом, не открывающим ничего лишнего, на подоле сбоку — разрез до середины бедра, который обнажает резинку чулок, но только когда я сижу. Зато спина полностью открыта до пояса — только по бокам есть ткань, помогающая передней части оставаться сдержанной и строгой. Неизменные туфли на шпильке, на этот раз чёрные. Именно то, что нужно.

Признаться, на эти образы я потратила все свои сбережения, когда перебралась в Москву. Расставаться с деньгами было не больно — я точно знала, ради чего. Сложнее оказалось понять, что именно достойно внимания, а что — нет. Я бродила по торговому центру, как слепой котёнок, которого только что вытащили из коробки. Мне нравились отдельные вещи, но как они сложатся в итоговую картинку — я не понимала совершенно.

В двадцатом по счёту отделе, когда я уже почти отчаялась и собиралась ехать в другой торговый центр, мне попалась девушка-консультант, совмещавшая должность стилиста. Я объяснила проблему и рассказала, что именно хочу изменить в своём образе. Она долго изучала меня — одетую в рваные джинсы и толстовку, — осматривала молча и сосредоточенно. В какой-то момент мне показалось, что она думает, что я сошла с ума. Но потом удовлетворённо кивнула и сказала:

— База хорошая, работать будет легко. Я знаю, что тебе надо.

Так появился новый гардероб. Надеюсь, когда придёт время его пополнить, я обязательно вернусь к ней. Надеюсь, что придёт.

На моё опоздание водитель никак не отреагировал. За всю поездку не проронил ни слова — только поздоровался при встрече и попрощается при высадке. Возможно, начальник безопасности Руслана специально отбирает персонал по критерию молчаливости. Или это корпоративное правило. Мне было не особенно важно — говорить с ним я тоже не видела никакого смысла.

Когда я вошла в зал ресторана и хостес проводила меня к столику, Руслан уже был там. Увидев меня, он встал и сделал несколько шагов навстречу.

— Дина, ты бесподобна. — Он лично отодвинул мне стул и позволил сесть. Но тут же не отошёл. Вместо этого убрал с шеи мои распущенные волосы и невесомо поцеловал кожу — едва касаясь, как будто просто обозначая своё право. — Если бы я заранее знал, как ты выглядишь сзади, то подобрал бы эпитет получше, чем «бесподобна».

Сидеть безвольной куклой я больше не могла — мои бёдра сжались сами собой, без всякого разрешения с моей стороны. Это не ускользнуло от внимания Руслана. Когда я через плечо подняла на него взгляд, то увидела: он как раз наблюдает — за этим непроизвольным движением и за несколькими сантиметрами видимой резинки чулок. Он нервно сглотнул и сел напротив. Несколько секунд мы смотрели друг на друга — примеривались, насколько нам вообще нужен сейчас этот ужин, если есть возможность уехать прямо сейчас. Но это была бы для него слишком лёгкая победа. Поэтому заговорила первой я, старательно удерживая остатки холодного образа:

— Спасибо за комплимент, Руслан. Можем выбрать что-нибудь из еды? Честно говоря, с утра ничего не ела. Не отказалась бы от обещанного ужина.

Руслан продолжал изучать меня — почти всегда он смотрел именно так: внимательно, неотрывно, словно мечтал препарировать мой мозг, тщательно порыться в нём, а затем пересобрать детали так, как ему удобно. Если в первый раз этот взгляд смущал меня не на шутку, то сейчас я не позволяла себе подобных эмоций. Я тоже умею смотреть так — только с ним мне в итоге всё равно приходится сдаваться.

— Я уже заказал — на свой вкус, чтобы не тратить время на меню и перейти к более интересным темам. — Мужчина наконец ожил. — Но если хочешь выбрать сама — не возражаю.

— Я не против. — Я смотрела ему в глаза. — Главное, чтобы там было что-то помимо травы.

— Так и знал, — засмеялся Руслан. — Что ты точно не травоядная. Не обижай меня такими предположениями. Я заказал тебе то же, что и себе: тёплый салат из мраморной говядины, стейк рибай с гарниром и бутылку Sassicaia. Тебе должно понравиться. Плюс десерт — к сожалению, не из мяса. — Развёл руками. — Но ты обязана попробовать: фирменный «Наполеон» этого заведения — отдельная религия.

В этот момент к столику подошёл официант с обозначенной бутылкой. Потребность отвечать на вопрос про меню отпала сама собой — я просто наблюдала, как официант откупоривает вино и наливает Руслану пробную порцию. Тот взял бокал, неторопливо покрутил его в руке, вдохнул аромат и попробовал. Коротко кивнул. Официант разлил вино в оба бокала и бесшумно отступил.

— Дина, попробуй. — Не то приказ, не то предложение. — Это вино из поместья в Тоскане. Виноград здесь культивируют годами, собирают исключительно вручную, отбирают каждую ягоду. Его создают трепетно и с терпением, чтобы оно стало одним из лучших в мире. В итоге — глубокий рубиновый цвет с малиновыми бликами. — Руслан слегка покачал бокал, демонстрируя игру света в вине. — Сложный аромат: ягоды, специи, травы. Понюхай. — Я сидела неподвижно, глядя на него. Он сделал вид, что не заметил. — Вкус очень насыщенный. Кому-то он может поначалу показаться резковатым, но послевкусие всё перекрывает. Сандал, специи. Долгое, бархатное послевкусие, которое продолжает работать ещё минут двадцать. Будоражит. Попробуй, — мягко закончил он.

На этот раз я не стала игнорировать, но взяла паузу.

— Руслан, мы ведь сейчас не о вине говорим?

— Почему же — о вине. Всё, что я сказал о нём, абсолютная правда. Но ты права: смысл — в другом. — Он говорил спокойно и вкрадчиво, как говорят с человеком, которому терпеливо объясняют очевидное. — Я очень люблю всё лучшее. Как хозяева этой винодельни — я всё создаю сам, руками, с вниманием, тщательно отбираю каждую виноградину и превращаю это в нечто близкое к искусству. Дома, квартиры, бизнес женщины. Мне не нужна каждая. Мне нужна — лучшая. Не буду ходить вокруг да около: мы можем ещё пару месяцев встречаться пару раз в неделю, прежде чем ты всё равно уберёшь с лица это выражение суки и согласишься на всё. А можем и не терять время. Может, впрочем, и не согласишься и решишь вернуться в свой Мухосранск торговать цветами дальше. — Я сидела и не могла сделать ни одного глотка воздуха. Меньше суток, а он уже пробил по мне информацию. Быстро. Раньше он этого сделать не мог: только вчера узнал мой номер телефона, который и дал хоть какой-то след.