Елена Гром – Одержимость сводного брата (страница 30)

Глава 53

Сначала я не понял, куда все исчезло. А когда очнулся, понял, что в больнице. Медсестра проверяла мою капельницу, а когда увидела, что я открыл в глаза и смотрю на нее, тут же убежала. Слезы тут же потекли по щекам, когда я понял, что теперь один. Навсегда один.

— Очнулся, пап! Он очнулся! — этот голос мне снится, потому что я прекрасно помню, как она умирала у меня на глазах, как бледнело лицо, как последние силы уходили из оскверненного мною тела.

В палату следом за видением, заходит отец. Я уже жду, что он выстрелит в меня, но тот наоборот выглядит обеспокоенным. А видение не исчезает. Оно берет меня за руку, словно я не делал ничего плохого, словно я ее не убивал.

— Ярослав, ты слышишь нас? — отец хмурится, выглядывает и кричит врача. Мужичок в очках приходит, осматривает мне глаза.

— Ярослав. Как вы себя чувствуете?

Мне сложно описать одним словом, и я пожимаю плечами.

— Ясно. Кома нарушила моторные функции, но я уверен — явление временное.

— Какая кома, — не понял я, и Мира снова погладила мою руку. И я чувствовал ее. Она словно живая. Такая, какой я ее помню в доме, до того, как мы сбежали, до того, как я нашел тест, в котором говорится, что мы не брат и сестра. До того, что я с ней сделал. В ее глазах нет боли. — Какая кома?

— В доме был пожар, — объясняет отец, а я пытаюсь понять, что здесь вообще происходит? Какой пожар?

— В марте. Мы были в больнице с Ниной, Мира в школе. Оливия ударила тебя по голове, и ты не помнишь, как дом начал полыхать. Я приехал вовремя, успел тебя вытащить, но наглотался дыма знатно.

— Пожар? Но как он мог случиться?

— Это все Оливия.

— Случайно.

— Да-да, случайно подожгла штору в комнате, где был Ярослав. Хорошо, что они уехали.

— Уехали? — чувствую себя дебилом. — Элиас жив?

— Ну, конечно, — смеется она, крепко сжимая мою руку. — Он встал на сторону сестры и разорвал наш договор, потому что вместо тренировок с ним, я проводила время с тобой. Ты все время звал меня, я не могла не прийти.

— То есть, — горло пересохло, внутри горел огонь непонимания. Мира тут же принесла воды и помогла напиться. — То есть ты хочешь сказать, что в тот момент, когда мы были в доме с Оливией, она ударила меня сзади?

— Вы же ругались?

— Ну, допустим, но как она смогла меня вырубить? Стоп, получается, я с марта в коме? Получается, все, что случилось там — нереально?

— А что случилось? — интересуется Мира, а отец вторит.

— Да, что ты такого увидел?

— Кошмар, — не стал я даже пытаться рассказывать, все смотрел то на Миру, то на отца, то вокруг. Она жива. Ничего не было. А я так и не добрался до сейфа. Получается, просто сформировал сон как самую заветную фантазию, которая кончилась смертью Миры.

А здесь все по-прежнему, теперь нам даже Элиас не может помешать, но есть одно «но». Она все еще моя сестра и нет документа, подтверждающего обратное, но в моем к ней отношении это ничего не меняет. Я хочу ее. Именно такой, всегда. И помня, что произошло, единственно верное решение — это после окончания школы уехать. Не допустить повторения своей ошибки. Судьба дала мне шанс, и я не могу снова ее потерять. Я хочу видеть в этих глазах только любовь. Хоть и сестринскую. Только не ненависть!

— Расскажешь? — присаживается Мира, и ее длинная юбка чуть натягивается на коленях, и я сразу чувствую себя насильником.

— Нет. Я могу отдохнуть? Или вам здесь постелить?

Мира хмурится, поворачивается к отцу, а тот кивает на выход.

— Ярослав только очнулся, давай дадим ему отдохнуть.

Мира поджала губы, видимо, обижаясь, а я решил, что потом, когда буду на расстоянии, когда смогу себя контролировать, обязательно стану самым лучшим братом.

Глава 54

Мирослава

Я до сих пор пытаюсь осознать простой факт. Ярослав уехал. Чуть-чуть пришел в себя, сдал экзамены, несмотря на кучу пропущенного материала, и уехал в Москву. Отец отпустил его, ну, конечно, ведь он будет учиться на управление бизнеса, у него появятся друзья, девушка, и, конечно, новая жизнь, а сестренка, которая живет в заднице мира, больше станет не нужна. И неважно, что сестренка сидела у его кровати неделями, молясь, чтобы он пришел в себя, обещая себе больше никогда на него не обижаться.

И я старалась, правда старалась не обижаться, что летом он не поехал с нами отдыхать, а мне пришлось торчать возле беременной мамы, чтобы, не дай Бог, та не расшиблась. Я старалась не обижаться, что он звонит папе, а обо мне только спрашивает. Я, правда, старалась не обижаться, когда вместо того, чтобы приехать на мой день рождения, он остался в Москве. Я, правда, старалась, но у меня ничего не вышло. И в какой-то момент я просто его возненавидела, решив, что нет у меня больше брата. Спокойно пошла в сентябре в школу и продолжала тренироваться каждый день, чтобы поехать в Москву на сборы и высказать ему, что больше ему не сестра, раз ему так трудно взять телефон и набрать мой номер. Сволочь!

Но все очень быстро изменилось, когда, собираясь на тренировку в середине сентября, я услышала шум звонка скайпа. Это был Ярослав. Я не верила своим глазам.

Бросила сумку и рванула к экрану, сразу отвечая на звонок.

Он сидел в футболке и улыбался, когда я помахала рукой.

— Привет!

— Привет, малая. Уже на тренировку бежишь? Отвлекаю?

— Я могу и опоздать.

— Ну, вот еще. Я просто, наконец, узнал свое расписание. Так что могу болтать с тобой, если хочешь.

— Ты еще спрашиваешь⁈ Конечно, хочу! Ты где живешь? Как учеба? Завел друзей? Почему ты мне не звонил? Ты больше не хочешь быть моим братом? — сыпала я вопросами, а этот черт только улыбался, смотря на меня с другой стороны экрана.

— Притормози, тарахтелка. Я тебе все расскажу, но и отвлекать тебя от тренировок не хочу. Так что придешь домой, звони. Я сегодня дома, выходить не собираюсь.

— Точно?

— А когда я тебе врал? Давай беги, а потом придешь и будешь слушать мои нелепые оправдания.

— Они будут?

— Обязательно. Не могу же я допустить, чтобы сестра таила на меня обиду.

Странно все так. Раньше он проявлял ко мне другой интерес, редко называл сестрой, а порой прикасался совершенно не по-братски. А теперь мне кажется, что все это мне приснилось, что такого не было, что я сама себе все придумала.

— Тогда я позвоню.

— Я буду ждать, Мира. Тебе идут косички. А еще…

— Что?

— Скажу, когда вернешься.

— Ну, так нечестно, как я буду тренироваться?

— В нетерпении от встречи со мной, — улыбается он, и я замираю.

— Когда ты приедешь?

— Я имел виду видеосвязь. Ну, все, малая, беги давай.

Я киваю, срываясь с места. Внутри гаснет обида, давая место радости. Он будет мне звонить. Он не пропал, не забыл меня! И пусть он теперь далеко, интернет делает эту страну меленькой. Самое главное, что теперь я могу его видеть. Общаться. Ждать с нетерпением встречи.

Но, конечно, все так, как я хочу, не получается. Он выходит на связь далеко не каждый день, да и тогда наше общение короткое. Он почти ничего не рассказывает о себе, зато с удовольствием слушает мои подробные рассказы. Задает кучу вопросов, порой наши диалоги кажутся моим непрерывным интервью. Но я рада. Рада, потому что в этот момент я могу смотреть на него. Видеть, как незаметно, но явно он меняется. Порой, кажется, становится другим, более жестким, чужим. Но я верю, что при встрече все будет, как прежде. Ссоры, примирения. Он мой самый близкий человек, пусть сейчас и далеко.

— Ты приедешь на Новый год? — требовательно спрашиваю я, когда он отвечает на мой бесконечный дозвон. После душа мокрый, он сидит в мокрой футболке, что облепила его тело, а я чувствую, что мне жарко. Просто смотреть на экран.

Я все еще зла на него. В ноябре я приезжала на соревнования, но его не было в городе. Так он сказал.

— Мира, — он уже собирается оправдываться.

— Если ты не приедешь на праздник, если оставишь меня с помешавшимися на детской теме женщинах, то я тебя убью. Возьму вертолет, сяду на крышу твоего дома и убью тебя.

— Посмотри, у меня мурашки, я уже испугался, — проводит он по руке, а я хмурюсь.

— У тебя там грязь?

— Нет.

— Покажи.