Елена Гром – Неправильная училка (страница 14)

— Да, парниша один. Два года. Говорят его мать нерадивая украла.

Поперхнулся дымом, который загорчил в горле. Совпадение.

— А зовут как?

— Миша.

— Михаил Облак?

— Он, а ты откуда знаешь?

— От верблюда, — разворачиваюсь и к тачке валю. Совсем ебанулась? Зачем было впихивать сюда ребенка, чтобы потом его украсть? Где нестыковка то?

Хочу позвонить корешу и все выяснить. Но сначала связываюсь с одним знакомым подполковником, надеюсь отец не сразу мне пизды даст за самовольство, и объявляю Аврору в розыск, но как шпионку, фамилия у нее подходящая. Так ее искать будут живее.

Под ложечкой сосет, потому что спасибо она мне явно не скажет, но сейчас не это важно.

— Чел. А что там с ребёнком, почему он в детском доме?

— Ну так у нее права отобрали за аморальное поведение.

— За порнуху?

— Ну вроде как, но не уточняется. Есть заявление ее мужа.

А как муж терпел то ее работу? Или может он сам. Пока еду, открываю файл с видео и начинаю листать. Горло стягивает колючей проволокой ревности просто от того, как он ее целует, как раздевает идеальное тело, порой даже против ее воли. И наигранное «Не хочу, Герман» кажется уже не таким наигранным. Да и мужик, судя по всему, один и тот же. Голова кружится, и я резко сворачиваю вправо на обочину, выхожу и припадаю спиной к машине, скуривая сигарету за сигаретой. Он мог снимать это все без ее разрешения? Мог, я сам таким баловался в школе. Девки конечно сами в штаны лезли, зато потом можно было использовать их по собственному усмотрению. И уже никто из них не пытался завести со мной отношения.

И почему-то мне это казалось нормальным, а вот мужа Аворы хочется сломать, причем каждую конечность по отдельности, долго мучать и смотреть, как он корчится от боли.

Куда она могла деться? Снова с подругой своей связаться? Точно.

Сел в машину и рванул на Рублевку, где и жила это вобла.

Пока еду, начинает названивать отец. Вчера я проигнорил его, и сегодня дикое желание сделать тоже самое. Наверняка, уже напели о том, что я сделал.

— Да, пап?

— Развлекаешься?

— Не понимаю тебя?

— Хуйню мне не неси! Какого хрена ты звонишь моему другу и просишь его от меня.

— Значит так надо было! А мне позвонить, почему я должен выглядеть как идиот.

— Ну вот не надо. Ты можешь из любой жопы выкрутиться, а мне реально надо было.

— Вот оно что? А может тебе к матери твоего ребенка надо?

— Не начинай. Все у нее зашибись, да и ребёнка еще нет. Все, мне надо…

— Будешь так себя вести, заберу свои слова обратно, и женишься на ней как миленький, — меня колотит, хочется педаль газа вжать и на полной скорости въехать в столб, чтобы завтра отец винил себя за идиотизм чистой воды.

— Хочешь сделать бедную женщину несчастной, валяй. Как только ты станешь пиздаболом, отец, у тебя не будет родного сына. Попросишь мать родить еще одного. Понял?! — ору я в трубку и телефон вырубаю. Вот так всегда. Если ты не будешь слушаться, если ты не будешь послушным, если ты не будешь вести себя нормально. У меня всегда было ощущение, что я рожден только для одной цели— быть сыном. Не другом. Не братом, не человеком в конце концов, а именно идеальным сыном четы Распутиных. А что хочу я, никогда никого не волновало. Но сейчас я хочу увидеть рядом Аврору, и пусть хоть сам дьявол ставит передо мной стену. Вдребезги разобьюсь.

Скорость я прибавляю, долетаю до нужного дома, который в свете дня выглядит ещё более прилично. Странно держать любовницу в таком месте. Больше похоже на родовое гнездо. Из ворот выходит охранник.

— Привет, девушка здесь живет, где она?

— Уехала же она. Несколько часов назад села в машину и смотались.

— Она одна уехала?

— Нет, с подругой и каким-то малышом.

Понятно. Опоздал. Мог ведь немного быстрее соображать. Сразу надо было сюда ехать.

И где теперь их искать.

— Номера машины помнишь?

— Конечно, — кивает, — Но говорить не положено.

Я вскидываю брови, готовый всадить толстяка мордой в стальные двери ворот, но лишь приветливо улыбаюсь и достаю пару купюр.

Машина конечно принадлежит Романовскому младшему. Но она уже брошена под селом возле станции, где девушки очевидно и сели на поезд. Без билетов. Очень интересно, зачем любовнице Романовского ехать с Авророй, а самое главное — знает ли это Андрей?

Еду к нему в офис, быстро просматриваю некоторые детали из досье Авроры, которые упустил изначально. У нее есть мать, она живет в деревне ближе к Калужской области. Туда рванула?

Приезжаю в офис Романовского. Он у нас тот еще надутый индюк. Женатый, правильный. Но как же без любовницы. Интересно, а отец и жена знают о маленьком грязном, но весьма аппетитном секрете?

Меня запускают к нему через несколько минут. Это тебе не завод, где все шумит, даже уши закладывает. Это офис, где все одеты с иголочки, а руки никто марать не привык.

Особенно этот Андрей

— Распутин, я рассчитывал тебя больше не увидеть.

— Зря. Скажи мне, где твоя шлюха? — сразу и в лоб. Времени размусоливать нет. Не успеваю сориентироваться, как правильный и всегда спокойный Романовский бьет мне в нос.

— Получил? Я думал ты покрепче будешь? — Андрей обходит меня и снова за стол свой садится.

— Покрепче. Просто не ожидал, что ты телку свою защищать будешь.

— Обязанность мужчины защищать свою женщину.

— Или двух, — усмехаюсь я, поднимаясь.

— Или двух, — поднимает он взгляд и вдруг стреляет на вылет. — Так тебя кто интересует. Аврора. Или Ингрид.

Подловил, ничего не скажешь. Только в отличие от него я не собираюсь перед кем — то держать ответ.

— Она укатила с твоей женщиной, на твоей машине, а потом они бросили тачку возле железнодорожной станции и исчезли.

Его лицо словно маской застывает. Вена на лбу дергается.

— Чушь. Алина никуда бы не уехала без меня, тем более не бросила бы машину. И с Авророй твоей я запретил ей общаться.

— Ух, какая послушная.

— Да, блять, послушная.

— Ну и чего ты мне тут доказываешь, звони ей.

Он плюхается обратно в кресло, начинает набирать номер и ждать, постукивая ручкой по столу. Раздражает.

— Ну?

— Заткнись. — тут в кабинет входит его секретарь с какими-то документами. — Вышла вон!

Он продолжает звонить, стреляя в меня гневными взглядами, а я все смотрю на телефон. Или ее найдут, или мы сейчас вместе с этим мужиком рванем к матери Авроры, раз он тоже нихуя не знает.

— Алло! Алина! — да ладно? Трубку взяла? О, какой у него взгляд победоносный, но не долго. — Где ты?

Он отворачивается, ломает пальцами карандаш и слушает, слушает.

— Да не реви! Сейчас приеду. Нет, ругать не буду.

Но скорее всего выебет. Я несколько месяцев назад уже помог одной паре, теперь с собой разобраться.