Елена Гром – Нельзя (не) любить (страница 25)

И стоит Нику «случайно» меня задеть, как я дергаюсь и утыкаюсь в свой салат. Я даже не помню из чего он состоит. Зато очень четко помню каждую прокаченную мышцу. Я ведь целовала каждый сантиметр его солоноватой кожи. Господи, я даже помню, как пахнет его семя.

– Настя, что за невежливость, с тобой поздоровались, – сквозь звон в ушах слышу голос папы и поднимаю глаза с простым.

– Здрасте.

А что еще я могу сказать?!

– Не обращай внимания, она сегодня на себя не похожа.

– Может быть бурная ночь была? – он совсем придурок!? Я даже взгляд подняла, стрельнув в него молнией осуждения. – У вас же жених есть.

Он сволочь, козел! Ну конечно, напомни, что я изменила Жене!

– А где ваша будущая жена?

– Да, – подал голос Платон. – Где Ингрид?

Дебильное имя. И сама она не очень.

– Она сегодня работает. Ищет нам офис, чтобы мы смогли обосноваться в Москве для проекта. Яр, давай решим, как мы дальше будем действовать.

И все?

И все?! То есть я сижу рядом с ним, а он даже не коснулся меня еще раз. Случайно, намеренно, неважно!

Больше того имеет наглость обсуждать дела так, как будто меня здесь нет.

Мне бы уйти, а я не могу. Просто сидеть рядом с ним и мучить себя гораздо приятнее, чем мучить себя, когда он далеко. Блин.

Чувствую себя идиоткой, которая вдыхает запах своего кумира. Но он ведь не кумир, он просто мужчина. Мужчина, который сегодня был со мной, на мне, во мне. О, Господи.

И этому мужчине я не нужна. Совершенно. Зато поиздеваться он может.

А иначе зачем его рука коснулась моей коленки?

И стоило этому случиться, как мысли превратились в белым шум, выдавливая на первый план эмоции и чувства. По телу поползли мурашки, а в груди рождался стон, который я еле-еле скрывала, кусая губы.

Я смотрела в тарелку, но не видела, что именно ковыряю вилкой, зато остро ощущала его присутствие. Каждой клеточкой тела, каждым фибром души. Легко вспоминала как захлебываться криком во время оргазма, чувствовала его новое, случайное касание.

Зачем он сел рядом.

Почему я просто не ушла. Но теперь его рука на моей коленке, и я впервые рада, что надела не длинную юбку в пол, а лишь по середину бедра. Первое что попалось под руку. И теперь я счастлива снова ощущать его тяжесть, рада, что он так близко, что он умеет делать такие вещи с совершено без эмоциональным лицом. И его пальцы как воры все выше, выше и я ноги невольно раздвигаю. Господи, надо вспомнить, что здесь мой дядя, что здесь мой отец, подруга и еще кучу народа, а я думаю только о том, как медленно все происходит. О том, что на мне колготки, которые не откроют Николасу доступ к самому сокровенному, к тому, что уже истекает полупрозрачной влагой.

– Тогда обустраивайтесь, а мы с нашей стороны все оформим. Подогнать юристов?

– Есть одна компания, которая мне очень подходит, – господи, почему он говорит одно, а я представляю, как он говорит другое, представляю, что мы одни и очень скоро он снова посадит меня на стол и встанет между ног, которые он так невесомо поглаживает. – Не переживай, Яр, в бизнесе я не один год, знаю, что к чему.

– Да уж знаю. Помочь просто хочу, чтобы процесс обустройства прошел безболезненно. Как по маслу. Настя. – Господи, ну что вам всем от меня нужно. – Ты ничего так и не поела.

Рука Николаса сползает с моей ноги, и я вздыхаю. Надеюсь не слишком громко.

– Я, оказывается не голодна, – пожимаю плечами и встаю., чуть пошатываясь. Стою на ватных коленях. Мне нужно на воздух. – Меня что-то мутит, здесь действительно жарко.

– А я говорила, – кивает Светка, которая так и виснет на Платоне.

– Ну так выйди, ты сегодня без машины?

– Без, ага.

– Я довезу тебя, подожди снаружи.

– Конечно, – киваю, обхожу Николаса и с огромным трудом не ерошу его идеально-уложенные волосы. Сколько раз он провел по ним расчёской. Даже я не могу такого добиться. Я выхожу на улицу, но вместо того, чтобы ждать, просто бреду сама не зная куда. В голове все еще шумно, там устроили потасовку тараканы. Одни кричат: «Забей на все, будь счастлива». Другие вспоминают, кто такой Николас, что есть Женя, что есть родные которые такой союз не примут, а еще Ингрид.

Черт, как много всего против, что тараканы требующие свободы чувств и выбора замолкают. И я вроде бы даже в себя прихожу. Мне становится легче, я готова принять окончательное решение, как вдруг сбоку раздается автомобильный гудок. «Наверное, это папа», – думаю и я и поворачиваюсь, но вижу машину Ника. Ту самую, которая и соединила нас несколько месяцев назад. Он не выходит, он просто открыл мне дверь и ждет.

Ждет, что я так просто сяду? Зачем? Потому что я не сопротивлялась его грязным играм в кафе? Может быть забуду, кто он такой? Никогда!

Я сейчас отвернусь, и он уедет. Он не особо жаждет со мной контактировать, ведь даже не позвонил! Ни разу. И я не буду идти на поводу своих желаний.

Но стоит повернуться обратно, я вижу, что он все еще здесь. И мне бы отойти в сторону, а я к нему иду.

– Ну и что ты здесь делаешь?

– Яр по делам срочно отправился. У него нет времени за тобой гоняться.

– Зато у тебя есть.

– У меня есть. Садись, отвезу куда надо.

– А мне на свидание надо. Со своим женихом.

– Ну значит отвезу тебя куда надо.

– Тебе вообще плевать, да? – не выдерживаю я, обнимаю себя за плечи. – Ты воспользовался мною, а потом делал вид…

– Ой, Настя. Не вали с больной головы на здоровую. Садись, поговорим.

– Не сяду. Ты плохо на меня действуешь, – отворачиваюсь я, но не ухожу, а он еще умудряется посмеяться. Выходит из машины, встает рядом, но не прикасается.

Неужели нельзя обнять, сделать хоть что-то, чтобы дать понять, что я тебе нужна.

– Как самый из тяжелых наркотиков, да? Ноги подкашиваются, в горле пересыхает, а в голове белый шум.

Я поворачиваю голову, открываю рот от удивления, а он, пользуется моментом и к себе прижимает меня, целует яростно, грубо, сразу толкаясь языком. Я даже не пытаюсь сопротивляться, он одним своим присутствием волю из меня вытягивает, в глину превращает. Когда он так близко, это кажется правильным и настоящим, более того, это кажется единственным, что важно. Его язык словно прилип к моему, и я не хочу искать растворитель, я хочу, чтобы этот контакт губ никогда не заканчивался.

– Давай в машину, пока я тебя на улице не поимел, – он разворачивает меня к двери и почти толкает на пассажирское сидение, застегивает ремень и идет за руль. Я руки на коленях складываю, смотрю вперед и совершенно не знаю, что делать дальше.

Глава 29. Настя

– Куда мы едем? – заламываю руки, не могу даже смотреть на него. Лишь пялюсь на то, как он сжимает руль, на пальцы, что еще совсем недавно трогали мои бедра. Зажимаю между ними руки, чтобы хоть немного успокоиться. Но не выходит, и я задаю вопрос более нервно. – Ник, куда мы едем?!

– Поговорить.

– Мы можем и в машине поговорить.

– Не люблю трахаться в машине.

– Что? – я ахнула от его грубости. – Кто сказал, что я вообще буду с тобой трахаться?

Ник резко сворачивает вправо, подрезав машину, что ехала сзади, от чего послышался разъяренный гудок.

Остановился у обочины и отстегнулся. Я даже дернула дверь, чтобы выйти, но это было бесполезно. Ник бесцеремонно, грубо начал лезть в мои колготки, трусы, приник пальцами к влажной щели, почти втолкнул в меня пальцы, как я не верещала и сопротивлялась. А затем вытащил их, поднес к моим губам, демонстрируя обильную влагу, запах которой заполнил ноздри. Ник зашипел.

– Это что?

– Это естественное, – часто дышу я, но он головой мотает.

– Мне твое вранье уже поперек горла, девочка. Это значит, что ты меня хочешь, а я, – он дергает меня к себе, руку толкает к паху, где явственно выделяется стояк. – А я хочу тебя. И никакое блять расстояние этого не изменит. И я был готов жениться на тебе, я был готов на все что угодно, я даже решил работать в России, чтобы дать тебе время прийти в себя.

– Из-за меня?

– Да, Настя, из-за тебя! Поэтому не смей мне врать, что между нами ничего не будет. Потому что ты уже в ресторане была готова раздвинуть ноги и сейчас мы едем трахаться, а потом разговорить о том, что тебя не устраивает. И будет так, как я сказал, раз вести себя как взрослая ты не можешь.

– Перестань меня отчитывать, ты мне не отец.

– Это отличная новость. Поэтому сядь, помолчи и дай мне доехать, куда я планировал.

Он смотрит мне в глаза, душит энергетикой, силой, и вдруг пальцы влажные ко рту моему подносит, а я даже, не осознавая, что делаю, открываю рот, и слизываю свой вкус, который он тут же сцеловывает своим языком. И все это насколько аморально, что меня от стыда и удовольствия потряхивает. Я ерошу его идеальную прическу, пока Ник поглаживает большим пальцем мой затылок.