Елена Гром – Наследник моего мужа (страница 7)

— Я твой муж и твоя обязанность доверять мне. Я никогда не дам в обиду не тебя, ни нашего ребенка.

Его слова такие важные как серп по обиде, но его рука все еще была на моей шее, а вторая уже ползла вверх по бедру.

— Не дашь в обиду другим, но будешь обижать сам, — прошептала чувствуя, как гнев сменился чем-то другим. Горько сладким. Темным. Он обволакивал все тело, не давая сделать даже вздох.

— Так обижу, что тебе это понравится, — задрал он подол платья выше моей головы, перекрывая воздух окончательно и стал звенеть пряжкой ремня. А я прикрыла глаза полностью погружаясь в омут похоти, к обрыву которой Борис меня подталкивал.

— Успокоилась? — спросил он, застегивая ширинку пол часа спустя. И это единственный знак того, чем мы занимались. В остальном он все такой же идеальный. Педант до мозга костей.

А у меня вся помада по лицу размазана и придется подниматься на второй этаж, чтобы сменить порванное платье.

— Да.

— Мне очень не нравится, когда ты мне перечишь на людях.

— Если за каждый такой случай будет подобное наказание, то я могу делать это почаще.

Усмехнулась и уже собралась уйти, как ощутила на своем плече жесткий захват, а увидела, обернувшись напряженный взгляд.

— Я не шучу.

— Я знаю, Борис. Просто я боюсь, что все изменится. Что ты поверишь ей, а я останусь не удел. Твоя жена я, а она…

Сказала. Вот как есть, так и сказала. С Борисом нельзя тайнами. Он их не терпит.

— Этого не будет. Дай мне время. Я, как и ты, все узнал пол часа назад. Даже я не могу так быстро разобраться в людях.

— Ты веришь ей? Это действительно Элеонора?

— Пока верю, но скажу все точно после анализов крови и пары дней наблюдения. Нельзя просто оставлять тот факт, что она настоящая, как и игнорировать, что ее подставная. С мальчишкой такая же ситуация. Но разбираться я могу, когда они на виду.

— И если он не имеет к тебе отношения?

— То отправится туда откуда пришел.

— А если имеет? — спросила с тяжелым сердцем. Потому что ответ знаю, и он меня пугает до чертиков.

— Тогда я его усыновлю.

Улыбнулась легко, хотя в грудь как будто воткнули острый кол. Вот так просто. У него будет сын. Если… Если… Как же меня пугает это чертово «Если».

Вышла за дверь и буквально рванула к своей комнате, вышла на балкон и нашла взглядом две маленькие головки. Они склонились над прудом и о чем-то шептались, а моя мама стояла поодаль и о чем-то болтала с женой главного бригадира комбината.

Никто никогда не будет смотреть за ребенком лучше, чем мать.

Хотя, смотря какая мать, потому что Элеоноры я не вижу на территории парка.

Довольно быстро переоделась и спустилась, чтобы вместе с дочерью задуть ее пять свечей на огромном торте — замке.

Еще час назад я знала, что она загадает, а теперь спросила, потому что мне любопытно.

Но лучше бы молчала, потому что ее наивное и добросердечное: «Чтобы Яр остался» навел меня меня почти животный ужас.

Праздник закончился спустя несколько часов, за которые Мира и смеялась и плакала и даже успела поругаться с Яром, который не захотел с ней лепить куличи.

— Это для малышей.

— Но это весело!

— Вот и лепи сама.

Но радость от их разногласия была недолгой, потому что уже спустя пол часа он катал ее на качели, что были подвешены на дереве.

Я ненавидела себя за слежку, ведь впервые мой ребенок был счастлив. Но это счастье могло стать не долгим, и я должна быть рядом. Всегда быть рядом.

— Сделай так, чтобы ты понравился моей маме, — безапелляционно потребовал мой ангел, что даже я готова пойти на любые ее уступки.

Никогда не слышала в ее голосе столько властности.

— Можешь не сомневаться, — с усмешкой сказал Ярослав и качнул качель выше, да так, что Мира снова закричала. Но успокоилась, когда я вышла из тени дерева, за которым пряталась.

Глава 7

Яр тут же ретировался, даже не взглянув, не меня, а Мира нахмурилась.

— Мой день закончился, да?

— Боюсь, что да, детка. Ты же знаешь…

— И я больше не смогу бегать и прыгать? Не смогу есть торт? Не смогу видеться с Яром!

Дай ребенку одну конфету, он запросит весь кулек. Дай ребенку вкусить свободы и возвращаться в клетку он не захочет. Как же Мира напоминает мне мою сестру Ульяну. Она была точно такой же. Капризной, невероятно красивой и очень болезненной. Только если Мира понимает значение слова «Нет», то Ульяна доводила родителей до истерик, а меня сделала не уверенным в себе ребенком.

— Ярослав ведь остается, — вздохнула я. Как бы этот мальчик мне не нравится, если он поможет вернуть Миру к прежнему больничному образу жизни, я скажу ему спасибо.

— Обещаешь? — сразу затребовала Мира, и я даже задохнулась от такой наглости. Так это была уловка? Вот же коза! Еще и глазки мне строит!

— Такие решения может принимать только отец. Но я уверяю тебя, что сегодня ночью он будет спать в нашем доме.

Мира спустилась с качели более охотно и все-таки поплелась домой.

Приняла ряд необходимых процедур, таблетки, сдала нужные анализы и уже готовилась ко сну, когда начался приступ кашля.

Да еще такого сильного, что казалось она сейчас задохнется.

Я подняла на уши врачей, сотрясаясь в рыданиях, пока они кололи нужный препарат.

— Следующие три дня только постельный режим, — потребовали они, и я готова была согласиться на что угодно. А я спать осталась в комнате Миры, чтобы контролировать ее дыхание.

На утро она уже порывалась встать, но я ее остановила.

— Ты вчера хорошо погуляла. Надо полежать.

Мира надулась, но тут же буркнула.

— Тогда пусть придет Яр. Иначе я лежать не буду.

— Мира, — опешила я. — Это что за разговоры. Тем более он занят. Сдает анализы.

— Он тоже болеет?

Беспокойство в ее голове было настолько неподдельным, что я заволновалась пуще прежнего. Нельзя им так тесно общаться. Если Ярослав окажется чужим, предателем, то будет очень больно прощаться. О другом я даже думать не хочу.

— Нет, — подал голос мальчик, вырывая меня из мыслей, и я обернулась. Он стоял в новеньких спортивных штанах и футболках с мультипликационном принтом. — И я не твоя игрушка, принцесса.

— Мне скучно, — заговорила Мира, и я сразу ощутила себя лишней. Так бывает, когда пытаешься вмешиваться в игру, из которой давно вырос.

— У тебя столько всего, как тебе может быть скучно.

— Радость создают не вещи, а люди. Мама меня так учила. К тому же ты обещал показать карточный фокус. Соврал? — задрала дочь нос так высоко, что еще немного и потолок бы достала. И откуда в ней эта заносчивость? Или я не замечала?

— Я никогда не вру, — прошел он в комнату, а я довольно резко спросила:

— Где твоя мать? — она тоже должна была сдать анализы.

— Внизу, — так же резко ответил мальчик и поднял свои черные глаза. Боже, даже если он не сын Бориса, то очень похож. Не внешне, у Бориса не сохранилось фотографий. Просто этот взгляд. Рядом с такими людьми начинаешь ощущать себя слабой и беспомощной. А еще тянешься и одновременно и боишься. Именно такие чувства я испытывала, когда Борис начал проявлять знаки внимания. — С моим отцом.

— Твой папа тоже приехал?! — заголосила Мира, и я уже хотела закрыть рот Ярославу, но поняла, что рано или поздно он найдет способ сказать.