Елена Гринева – Вечный рассвет. Академия (страница 12)

Удивительно! Он вел себя по-хозяйски и вытворял все, что вздумается.

В рингвудской школе его давно бы выгнали из класса, а здесь смотрят сквозь пальцы на выходки пушистого негодника.

Мы со Стивом пошли к двери. Мистер Берри проводил нас взглядом, он легонько тронул лапой макет глаза на морщинистых ножках-подставках.

И тут мне показалось, что глаз моргнул, а черный зрачок покосился на меня.

По спине снова пробежали мурашки. В который раз за этот день.

Следующие уроки оказались ничем не примечательными и даже немного скучными.

Математика с упитанной мисс Роуз, которая запомнилась только лошадиным смехом и коронной фразой: «Закрываем рты, открываем тетради».

Эта розовощекая дама, на шее которой блестели массивные красные бусы, контрастировала с сухопарой миссис Уинстон в огромных очках и длинном старомодном платье.

После двух уроков математики мы со Стивом с трудом вышли из душного класса.

— Ну почему надо мной все смеются? — повторял он страдальческим голосом. — И Лиза опять это видела!

— А, да… — По правде говоря, я даже не заметила девчонку с рыжим хвостом в нашем классе. — Ничего, Стив, скоро все изменится.

Мы зашли за куртками и спустились по крутой лестнице к главному входу.

На нас, прищурив глаза, с подозрением смотрел невысокий охранник в знакомой синей форме.

Стив с виноватым видом помахал ему рукой:

— Здравствуйте, мистер Крайс, мы просто решили немного прогуляться на перемене.

Охранник отвернулся и с еле различимым ворчанием открыл газету. На обложке я успела прочитать заголовок «Мистический снежный март».

Затем скрипнула входная дверь, и мы оказались наружи.

Воздух на улице был прохладным и свежим. В сером небе виднелись белые перья облаков. Темные, почти черные башни Нортенвиля смотрелись огромными исполинами. Они разрезали небо и стремились ввысь. Я с трудом разглядела статую горгульи на крыше.

Поймав мой взгляд, Стив улыбнулся.

От свежего воздуха его щеки снова приобрели розоватый оттенок. Если честно, сейчас мой новый знакомый напоминал большого упитанного снегиря.

— Это Азазель. — Он указал пальцем на черную горгулью. — Рядом с ним Азбил и Екон. По легенде, они охраняют Нортенвиль.

— Азазель… Падший ангел? — Я с удивлением уставилась на Стива. — Странное имечко для горгульи.

— А по-моему — очень даже подходит. Эти имена им придумала выскочка Арабелла. Хоть какая-то от нее польза. — Стив с тоскливым видом пнул камень. — Говорят, по ночам она залазит на крышу и мило беседует с горгульями. Здесь у каждого свои странности.

— Да. — Я посмотрела на скользкую белую дорогу, за которой виднелось заснеженное футбольное поле. — Пошли Стив, надо успеть вернуться до темноты.

— Вообще-то у нас сейчас физкультура, — проворчал он. — Знаешь ли, прогуливать занятия в первый же день — не лучшая идея. Даже если учесть, что я ненавижу физрука мистера Кравцова и его вечные издевки.

И все же, несмотря на этот протест, Стив уныло плелся за мной, с опаской поглядывая на школьную площадку, где столпились ученики в спортивных костюмах под теплыми куртками.

Если честно, я ни капли не жалела о том, что пропустила физкультуры.

— Мистер Кравцов родом из России, говорят, там жуткие люди, они пьют водку и любят гулять в зверские холода. Может, поэтому учитель и издевается над нами. Он называет это закаливанием, — жалобно подытожил Стив.

Между тем тропинка становилась уже. Мы обогнули футбольную площадку и подошли к лесу с огромными деревьями, покрытыми пушистым снегом.

От вида темных, почти черных стволов мне стало жутко и неуютно. И все же сейчас не время отступать.

Я вспомнила наш с Эрни разговор, когда брат приехал домой на осенних каникулах.

Это было четыре месяца назад, а кажется, что прошла целая вечность. Мы гуляли по рингвудскому парку, и Эрни вел себя как-то странно. Постоянно оглядывался по сторонам, словно боясь кого-то встретить, и часто смотрел на желтый циферблат наручных часов.

— Знаешь, мелкая, в мире происходит столько странных вещей, жутких и необъяснимых.

Внезапно он взглянул на меня, нарушив тишину нашей прогулки.

— Иногда мне кажется, что реальность превратилась в кошмарный сон…

После этих слов брат молча уставился на ворох красных кленовых листьев, обрамлявших клумбы с деревьями.

— Эй, ты чего… — я дернула его за ухо. — Поругался с друзьями в своем Нортенвиле?

Эрни вздрогнул, словно очнувшись ото сна:

— Да, немного. Знаешь, я изучил Нортенвиль вдоль и поперек, а после этого нарисовал карту, зарыл ее в лесу рядом с школой на поляне, где растет столетний дуб, — эти слова брат сказал быстро, словно скороговорку, и снова огляделся, нервно пригладив рыжие волосы.

Услышав это, я не смогла сдержать смех:

— Тебе нечем заняться? Зачем зарывать карту в землю? Ты что, хочешь стать кладоискателем? Может, пересмотрел шпионских фильмов?

Он виновато улыбнулся в ответ:

— Смейся, смейся, малявка Нина. Надеюсь, ты никогда не переведешься в проклятый Нортенвиль.

Я фыркнула:

— Если не нравится, почему не вернешься в Рингвуд? Наша школа, хоть и не такая крутая, но вполне уютная.

Эрни замер и как-то странно на меня посмотрел. На его лбу появилась морщина, словно брат о чем-то напряженно думал, затем он тяжело вздохнул:

— Не могу. Я слишком далеко зашел, уже нет пути назад, малявка Нина.

В тот момент мое сердце кольнуло странное предчувствие. Наверное, стоило уговорить брата остаться в Рингвуде, вцепиться в его куртку, привести сотни серьезных аргументов, но я просто кивнула, ведь Эрни всегда был умнее меня, лучше учился и прекрасно ладил со сверстниками, он знал, как надо поступить, наверное.

— Ой! — где-то рядом раздался виноватый голос Стива. — Кажется, я провалился в сугроб.

Он с трудом вытащил ногу из рыхлого снега.

В лицо нам ударил порыв ветра, хрустнула ветка.

Я подошла к приятелю и помогла отряхнуть белые хлопья с куртки.

— Ты ведь отведешь меня к столетнему дубу?

— К-конечно, вот только не могу понять, зачем нам лопата? Ты что, клад искать будешь?

Я фыркнула и молча последовала за Стивом, который что-то бормотал ворчливым голосом.

По бокам узкой тропинки росли клены и дубы, от них пахло снегом и древесной корой.

Где-то вблизи запела птица.

Наконец, мы вышли к засыпанной снежными хлопьями поляне, в центре которой росло огромное дерево с толстым стволом. Раньше такие деревья я видела только в сказках. Его извилистые ветви слегка покачивались на ветру, словно столетний дуб приветствовал путников.

Стив присвистнул:

— Этот дуб наверняка помнит еще кровавого графа! Летом здесь обычно гуляют парочки, а в такую непогоду на поляне пусто и просторно.

Он сделал несколько больших шагов и раскинул руки в стороны.

— Похоже ты открыла прекрасное место, зазнайка Нина. Место для прогулок одинокого рейнджера Стивена Бейкера.

Я обиженно толкнула его локтем в бок:

— С чего вдруг ты назвал меня зазнайкой?

— Ой. — Стив виновато опустил глаза. — Это не я придумал, так тебя называет Майкл.