Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 25)

Впереди возвышался дом подруги. Он выглядел странно в этом богом забытом месте. Большое красивое строение из красного кирпича с резными окнами. В нем было то, что отделяет местную знать от простолюдин. Отец Ханы – единственный юрист в городе со своей собственной юридической конторой. Он часто давал интервью местным СМИ и участвовал в муниципальных мероприятиях по благоустройству.

«Наверное, после убийства Грея Уинстона он даст интервью в газету», – Софи представила веселое лицо Джона Ли на обложке «Новостей Твин Лейкс».

– Ну вот, мы почти пришли, – весело сказала Хана, доставая ключи, – дома никого нет, Марта приходит по средам, поэтому нам не помешают, – она подмигнула Шону.

– У тебя красивый дом, – меланхолично сказал он, разглядывая резные окна. Софи слегка сконфужено ему улыбнулась: «Наверное, Шон думает о том же, что и я: это очень круто жить в огромном особняке и приглашать в гости нищебродов-одноклассников. К ним даже приходит по средам домработница Марта, просто Вау».

Шон отвел взгляд. «Похоже, наш уровень доверия еще не настолько высок», – с грустью подумала Софи.

Они молча прошли в просторную прихожую в классическом стиле с огромным шкафом. В углу стоял пылесос. Нет не просто пылесос, а робот-пылесос.

Софи привыкла к большим домам, и чувствовала себя почти комфортно, наверное, девять лет назад она скромно стояла в углу, прикусив губы и сжав пальцы на руках при виде всего этого великолепия.

– Я забираю Софи, а ты подожди здесь, Шон, и не подглядывай, – Хана схватила ее за руку и повела за собой. Девушка краем глаза увидела, как Шон закатил глаза.

Несмотря на свой открытый характер, сегодня он бы очень молчалив. «Может потому что я рядом, – подумала девушка, – или это из-за…»

– Тебе какой цвет больше нравится красный или синий? – перед носом Софи оказались два платья. Оба были с яркими цветами. На синем – принт из незабудок, на красном – огромные яркие маки. Девушка тяжко вздохнула. Она давно носила однотонную одежду. В Нью-Йорке при виде такого фасона на нее бы смотрели с презрительной улыбкой. Она представила, как в платье с маками подходит к Уиллу, и уголки его рта стремительно ползут вниз. «Все это в прошлом, – подумала девушка, мысленно показав средний палец мужу, – теперь все по-другому»

– Вот-это, – Софи кивнула в сторону платья с незабудками. Хана стояла рядом в одном белье. Она одновременно натягивала юбку розового шелкового платья и красила ресницы.

– Ок, – ответила подруга, – ты ведь справишься с ним сама, солнышко?

Софи улыбнулась. «солнышко» – привычка называть так своих друзей была у Ханы с детства. Потом «солнышко» преобразовалось в «honey» и «darling» под давлением Нью-Йоркского сленга. Розовое платье очень шло подруге. Теплый цвет оттенял бледную кожу и большие миндалевидные глаза. В комнате был полный бардак. Платья лежали на блузках в вперемешку с бельем. Все это Хана называла творческим беспорядком.

– Скорее бы пришла Марта! – пожаловалась она подруге, оглядывая комнату, похожую на прилавок вещевого рынка.

– Бери тушь, – Хана протянула ей черный тюбик Mary Key – непозволительная роскошь для жителей Твин Лейкс, – я сейчас уложу тебе волосы, – подруга включила фен, прежде чем Софи успела сказать: «Не стоит беспокоиться». Она смотрела в зеркале на их отражение. Хана – благоухающая цветочными духами в стильном однотонном платье с яркими золотыми сережками в ушах и бледная девушка с темными непослушными волосами рядом с ней.

– Хана, ты такая красная, может тебе жарко? – удивленно спросила Софи. Лицо подруги совпадало цветом с темно-розовым платьем.

– Возможно, – ответила она и отвела в сторону взгляд, – кстати, Софи, с каких это пор ты стала краситься? В последние два дня тебя как будто подменили.

– Это потому, что меня действительно подменили, -ответила девушка и улыбнулась.

Комната наполнилась сладковатым ароматом духов Ханы.

«В последний раз я чувствовала этот запах, когда они с моим мужем…», – усилием воли Софи заставила себя не думать об этом.

– Ну, я пошла, Шон там, наверное, грустит, – она быстро спустилась по лестнице, стараясь не смотреть на подругу, которая тщательно красила глаза яркими тенями.

В комнате было тихо. Сначала ей показалось, что Шон просто ушел, и сердце забилось быстрее, но потом девушка увидела его фигуру на стуле. Руки он сложил вместе, а голову чуть склонил вперед. «Всегда так делает, когда спит», – подумала Софи. Черные волосы падали на лоб, а глаза были плотно закрыты. На коже видна тень от длинных ресниц. «Интересно, что ему снится?» – девушка протянув руку вперед.

– Шон, проснись!

Внезапно он схватил ее руку и дернул вперед. Софи чуть не упала. Она с ужасом посмотрела на Шона и увидела в его глазах отражение своего испуганного лица.

– Шон, – тихо произнесла девушка, глядя на то, как он отпускает занесенную для удара руку, – тебе приснился кошмар?

– А это ты, -он посмотрел на нее безжизненными глазами, затем криво усмехнулся как будто что-то хотел сказать но не решался, – знаешь, я…

– Ну как тебе наши платья? – по лестнице спустилась Хана и улыбнулась им красивой обаятельной улыбко.

– Прекрасно выглядишь, – сказал Шон, показав большой палец, – можно идти на конкурс красоты, «Миссс Твин-Лейкс», все судьи будут очарованы.

Хана поджала губы и отвела взгляд.

– Спасибо за комплимент, – мрачно сказала она.

– Да-да, – Шон ей улыбнулся, – от меня можно услышать только такие комплименты

Софи бросила взгляд на его белую футболку и черные школьные брюки.

– Ты так и пойдешь, Шон?

– Тебе что-то не нравится? – он вопросительно на нее посмотрел.

– О, это твое лучшее умение, отвечать вопросом на вопрос, – Софи закатила глаза

Внезапно Софи чуть не споткнулась. Шон схватил ее за руку, и она уткнулась головой ему в плечо, мимоходом отметив яркую красную точку на пустынной дороге. Точка стремительно приближалась.

В их сторону ехала красивая машина с открытым верхом. «Это же Мерседес, – подумала Софи, – какого черта в Твин-Лейкс появился Мерседес?

Шон вытянул правую руку вперед, и машина остановилась в нескольких шагах от него. Сквозь лобовое стекло на них смотрел парень в черных очках с розовым оттенком. Софи сразу его узнала. Хана, прикрыв рот рукой, ахнула:

– Это же Стив Сноу! – произнесла она с благоговением.

Софи никогда не общалась с ним лично. Стив длительное время был единственным солистом «Эндорфинов». Она помнила, как из глаз Стива медленно лились слезы на вечернем шоу сразу после гибели Шона. Его лицо показывали крупным планом: «Я всегда считал Шона другом», -говорил Сноу корреспондентам Нью-йоркских газет.

Стив снял очки и помахал им рукой:

– Привет, ребята, вас подвезти? – как бы между делом спросил он.

Хана достала из сумочки блокнот и дрожащей рукой протянула ему ручку:

– Стив, можно взять у тебя автограф?

Сноу подмигнул Софи.

–Тебе тоже где-нибудь расписаться? Могу поставить автограф на твоей красивой коже.

Девушка фыркнула:

– Я предпочитаю классическую музыку, Стив, но ты неплохо поешь, хотя можешь и лучше, – Софи открыла заднюю дверь машины и уверенно села, расправив юбку, – Ты ведь подвезешь нас до клуба? Всегда приятно везти фанатов на свой концерт.

Стив присвистнул:

– Вау, какие прекрасные девушки в этом прекрасном городе! Садитесь, ребята, в любом случае нам по пути.

Хана осторожно села на заднее сидение. Шон незаметно улыбнулся Стиву и спросил, подняв одну бровь:

–Проезд платный?

– Для тебя да, – ответил он и надавил на газ.

Они быстро ехали под старую песню Фредди Меркьюри. Софи пристально разглядывала солиста «Эндорфинов», стараясь выстроить в своей голове события по порядку.

«Шон ездил в Нью-Йорк на прослушивания. Его взяли в группу вторым солистом. И тут он внезапно возвращается в Твин Лейкс. Зачем? Получить аттестат об окончании школы? Это можно сделать заочно. Наверное, случилось что-то, из-за чего он вернулся на время. Девушка вспомнила, как побледнело его лицо и лихорадочно заблестели глаза, когда они начали обсуждать убийства двух подростков. Может причина где-то рядом? Странно, что Шон никому не рассказал о прослушиваниях. Он хранит тайну и делает вид, что видит Стива в первый раз, хотя они уже давно знакомы».

«Я изучал местные достопримечательности», – вспомнился ей отрывок из интервью Шона на школьном радио.

«Зачем ты вернулся обратно, и почему этот парень приехал с тобой?» – Софи окинула взглядом затылок сидевшего за рулем Стива. Каштановые волосы с красными прядями развивались на ветру.

– У тебя серьга в левом ухе, – как-бы между прочим сказала она, – выглядит круто, и правое тоже проколото. Значит, там ты тоже носил украшение?

На несколько секунд воцарилось молчание. Хана ошарашенно смотрела на Стива:

– Стив ты ведь не из этих? – пролепетала она.

Даже в Твин-Лейкс все знали, что серьга в правом ухе признак гомосексуальности.

Сноу рассмеялся:

– Господи, какие вы фантазеры. Когда я прокалывал правое ухо, даже не понимал, что это значит.

Софи фыркнула.

– Она подозрительная, потому что дочь детектива, – попытался разрядить обстановку Шон.