Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 13)

Несколько человек полулежали за массивными деревянными столами. Они пытались допить остатки текилы, стараясь не промахнуться и не облить дорогие рубашки. Чья-то фигура взгромоздилась за барной стойкой. Софи с Уиллом подошли ближе. Вдруг девушка удивленно сказала:

– Ничего себе! Да ведь это тот самый журналист, который достал нас в парке!

Репортер спал, положив голову на руки, рядом стояла опустошенная бутылка крепкого алкоголя.

Внезапная мысль пришла в голову Софи:

– Извините, – спросила она у уставшего бармена, – а у вас не будет фломастера?

Тот удивленно уставился на девушку:

– Э-э, у меня есть только ручка, мэм, вот возьмите, – он услужливо протянул простую синюю ручку.

– Спасибо, – девушка улыбнулась и посмотрела на журналиста недобрым взглядом.

– Что ты хочешь сделать? -удивленно спросил Уилл.

– Сейчас увидишь, -девушка сняла с ручки колпачок и нарисовала на бледном лице газетчика темно-синие усы. Его брови были также накрашены плотным слоем чернил, на ресницах появились стрелки.

Оглядев результат работы, художница рассмеялась:

– Посмотри, какой милашка, – она ткнула мужа в бок.

– Ты просто дьявол Софи, – Уилл взглянул на живописное лицо репортера со смесью торжества и жалости.

– Вы собираетесь домой или нет?– рядом появилась тонкая фигура Ханы, – у меня болит голова. Я начинаю ненавидеть этот чертов конгресс-холл. Если не уедем сейчас, мою крышу сорвет и я…

– Мы обязательно уедем, – успокоил ее Уилл, – я закажу такси.

Обратно они мчались под Элвиса Пресли, который своим мелодичным голосом пел «Tonight or never». Хана подпевала ему, не всегда попадая в ноты.

Дома царила идеальная чистота, пустота и тишина.

– Я пойду спать, – сонно сказал Уилл, – составишь мне компанию?

Девушка посмотрела ему в глаза:

– Только если ты не позволишь мне видеть кошмары.

Он обнял ее за талию и выключил свет. Наверное, единственный способ ни о чем не думать – это погрузиться в ночную тишину.

Ночью Софи снилась бесконечная лестница, по которой она пыталась подняться наверх.

Девушка так усердно карабкалась, что стерла ноги, а потом мир наполнила какая-то до боли знакомая мелодия. Проснувшись, Софи первым делом выключила будильник. Рядом на аккуратном листе бумаги лежала записка от мужа: «просыпайся, соня! У меня сегодня автограф сессия и встреча с моей музой».

Своей музой он называл ведущего одной из популярных передач на радио, фаната Уилла, который красил ногти и предположительно был неопределенной ориентации. Встречи с ним в эфире по четвергам волшебным образом поднимали песни Беккера в известных чартах.

Софи потянулась и выглянула в окно. Прямо на нее свесились листья цветущей липы, заполняя комнату восхитительным ароматом.

«Еще один прекрасный день», – подумала девушка по дороге в фитнес центр. На его дверях красовалась огромная плазма, на которой розовыми буквами написано название «Рай». Это было место для избранных. Здесь можно встретить знакомых из «тусовки» или мило пообщаться с перекаченными тренерами в белых спортивных костюмах. На беговой дорожке девушка включила плеер. Солист «Linkin Park» пел «Easier to run». Софи почему-то вспомнила слова призрака Шона из вчерашнего сна:

– Я здесь, потому что ничего не закончилось. Ты просто сбежала.

В этом что-то есть. Вся ее жизнь напоминает бегство. Девушка старалась изгнать эту мысль из головы.

Посмотрев на таймер тренажера, Софи с удивлением обнаружила, что прошло уже сорок минут. В спортзале пусто, в это время «тусовка» спит после ночных субботних гуляний.

На стойке ресепшн она здоровается с улыбчивой девушкой и получает фирменное:

– Вы прекрасно выглядите, миссис Беккер.

Рядом с ней задумчиво скрестив руки, стоит один из охранников клуба, ее знакомый Сайд. Он поднимает тяжелый взгляд и приветливо машет рукой:

Намаскар, София – говорит он. Не хочешь выпить со мной чай? – Саид лукаво улыбается отчего выглядит лет на десять моложе. Этот человек всегда удивлял Софи. Сперва он показался ей грузным и усталым индусом, но его интеллекту мог бы позавидовать древнегреческий философ. Девушка прошла за ним в небольшое подсобное помещение, увешанное турецкими коврами. По центру располагался низкий столик с белым резным чайником и двумя чашками. Софи послушно села напротив друга.

– Угощайся, – он жестом показал на чайник.

Девушка с улыбкой налила в маленькую белую чашку пряный напиток белого цвета.

– Это масала, – говорил ей Саид, – у него вкус жизни, каждый находит что-то свое.

Сегодня масала был обжигающе пряным.

– Аромат разлуки, – с улыбкой произнес он, возможно, тебя ждет дорога и разочарование.

– Я не верю в предсказания, – сморщила нос Софи. Она слышала, что этот индус приехал в Нью-Йорк несколько лет назад и его сразу взяли охранником в элитный спортклуб, хотя по внешним данным небольшого роста человек с прищуренными глазами меньше всего походил на охранника.

– В чем смысл, Саид? – недолго думая спросила девушка.

В этой камерной атмосфере их все равно никто не услышит, как будто они два одиноких попутчика в поезде.

– Для кого София? Для тебя, для меня или может быть для всей вселенной? У каждого свой смысл, – он налил себе масалу в маленькую чашку, – тут главное не ошибиться. Каждый человек должен прожить свою жизнь, а не чужую, – Саид пристально посмотрел на девушку.

– Я запуталась. Софи Беккер уже ничего не радует, как будто я давно умерла, а вместо меня живет призрак, – она взглянула на стену и вдруг увидела картину, которой здесь не было раньше. Или была? На холсте в темном ночном свете, окруженная листьями деревьев летела ярко-красная бабочка.

– Что это за картина? – спросила Софи, – она мне нравится.

– Её написал мой знакомый, – Саид нахмурился, – он умер, картина – единственноеая что осталось, возможно она ждала тебя.

– О! Тогда, может быть, подаришь ее мне? Или продашь? Я заплачу, сколько хочешь, – сердце девушки забилось быстрее. Ей внезапно захотелось забрать холст с собой.

– Нет, еще не время, – ответ друга был категоричным, – связь времен разорвалась, – медленно произнес он.

– Что? Откуда ты знаешь эти слова? – Софи схватила его за лацканы непонятного цвета куртки. В ее голове возник облик продавца бургеров из Твин-Лейкс. Того самого, который называл ее «сеньорита Бонита». Того самого, который кричал им в спину:

– Потому что связь времен разорвалась! И в воздухе уже пахнет огнем! – в тот момент, когда они с Уиллом бежали к горящему дому Софи.

– Это цитата из Шекспира – «Гамлет», – спокойно объяснил индус, – «Порвалась цепь времен; о, проклят жребий мой!» – так говорил художник, автор картины.

– Ох прости,– девушке вдруг стало неловко, – я вспомнила кое-что, кое-что трагичное, и немного вышла из себя. Иногда кажется, что я скоро сойду с ума Саид. Прошлое не хочет меня отпускать.

– Все будет хорошо, – сказал он улыбаясь, – тебе просто надо перестать бояться.

– Да, конечно, – понуро ответила Софи.

Вдруг ее телефон завибрировал.

– Ох, мне пора! Приятно было увидеть тебя снова, и спасибо за чай.

Саид приветливо помахал ей рукой:

– Удачи тебе! и прощай..– тихо произнес он, когда дверь захлопнулась.

На улице становилось жарко. Солнце ослепительно яркими лучами освещало свои владения. Пустынные улицы поспешно заполнялись людьми.

Она вспомнила о пропущенном звонке на телефоне. Достав его, Софи увидела сообщение от Дэна с пометкой Дэн-тотбезумныйученый. Времени читать не было, девушка небрежно засунула телефон во внутренний карман сумки.

Вечером Софи решила прогуляться по сухим и пыльным улицам мегаполиса. У нее в груди поселилось какое-то нехорошее предчувствие, как будто всё, что сейчас происходит – это старая пленка, которую невидимый режиссер проигрывает снова и снова.. Пытаясь вспомнить название этого странного чувства, она позвонила Хане.

– Это дежавю, – ответила ей подруга, – у меня тоже такое бывает. Все потому что мы делаем каждый день одно и то же. Ничего в этой жизни не меняется, как будто это не мы придумываем сюжет. Мы всего лишь исполнители, honey, – минуту помолчав, Хана медленно произнесла:

– Знаешь, с тобой можно поговорить обо всем. На самом деле ты неплохой человек Софи, в отличии от меня.

– Хана,ты чудесная! Благодаря тебе я научилась писать популярные песни, ты всегда помогаешь нам с Уиллом.

Подруга хрипло рассмеялась:

– Не суди книгу по обложке. Кстати, давно хотела спросить, ты хоть иногда вспоминаешь его? Шона? Мы ведь учились в одном классе.