Елена Григорьева – Под городом, во тьме (страница 10)

«Здравствуй, Натан! Это я, Нут. Это правда я… Помнишь, как мы с Руфусом и Даниелем обсуждали у тебя кое-что, о чём никому не надо знать? – Нут решилась поставить подмигивающий смайлик. – Не буду тут писать, о чём именно тогда шла речь, чтобы никого не подставить. Но думаю, что и этого достаточно для моей идентификации. В смысле, ты поймёшь… Так вот, это правда я! Я жива!

Пожалуйста, только не говори об этом моим маме с папой, даже если они сейчас сходят с ума! И вообще никому не говори. Это может быть небезопасно… Со мной всё в порядке, на сколько это возможно в такой ситуации. Меня не бьют, не пытают и не разбирают на органы. Правда! Но я не могу по собственному желанию отсюда уйти.

Это случилось совсем не по моей вине. Я потом тебе объясню, если всё будет гладко со связью. А пока я только хотела сообщить тебе, что я жива. И я очень надеюсь, что ты мне ответишь. Я буду ждать твоего сообщения, хоть и не знаю, как скоро удастся его прочесть.

Постскриптум. Со мной права всё хорошо. И я верю, что ты поймёшь – это действительно я, Нут Эльмахди. Поймёшь это по стилю текста…»

Нажав кнопку «отправить» дрожащими пальцами, Нут поспешно разорвала связь, сделав все необходимые действия в маскировщике соединения. Она не была уверена, что Нейтан захочет с ней переписываться. Что она для него что-то значила, и что он её уже не забыл. Но ей хотелось верить, что он и правда ответит. Что они снова будут общаться. Пускай пока только так, по сети.

Нут не знала, сможет ли снова когда-нибудь быть рядом с Нейтом, но надеялась, что сможет. Что сумеет сбежать из Подвалов обратно в Город. Или вырваться отсюда хоть на часок, увидеть Нейта хоть издали. А ещё она не знала о том, что её цифровые следы в городской сети подтирала за ней никто иная, как Крио.

Глава 4. Дежавю

Поздним вечером накануне выходного дня, когда половина солдат отсыпается после боевого дежурства, а другая половина гуляет в барах на нейтральной территории, Крио вызвала к себе двух помощников (ну конечно же, Троя и Скама, которым не привыкать к роли верных бодигардов). Бойцы и их юный босс проскользнули в меха-ангар, стараясь не разбудить задремавшего дежурного (здесь всё равно стояли камеры, и за ними следил офицер на пульте охраны). Выбрав три экзоскелета и три шустрых аэросайкла, они быстро оделись в броню и вылетели из Подвалов, бросив часовым у ворот, что уходят на всю ночь.

Оказавшись за воротами, Крио вывела на дисплей умного шлема карту и запустила трансляцию в шлемы своих солдат. Трой летел впереди босса, а Скам позади, и та была надёжно зажата между ними, лишь мельком поглядывая по флангам. Они летели тайными тропками, знакомыми только им, и не ждали никакой засады.

Вот сайклы юркнули в длинную анфиладу комнат полуразрушенной башни, неизвестно зачем устроенных в лабиринте городского фундамента. По условленному плану бойцы заглушили аэросайклы только в третьей по счёту комнате. Спешились и, вскинув винтовки, рассыпались по периметру, осматривая каждый закоулок за чёрными дверными проёмами. Вскоре они друг за другом нырнули в самое дальнее помещение: в сердце анфилады, хотя Крио уверяла, что этого не нужно. Ну тут уж охрана делала своё дело, и в вопросах безопасности Трою не могла перечить и босс.

Вскоре они вернулись, энергично кивая Крио и широко ухмыляясь под глухими бронешлемами. Трой и Скам заняли позиции, встав в караул у самых дальних дверей анфилады. Крио сбросила свой экзоскелет, перевела его в автономный режим, чтобы он мог сам стрелять по объектам боевой угрозы, и направилась к дверному входу, из которого лился странный сиреневый свет.

Она будто бы оказалась в каком-то другом измерении. Бетонные стены с засохшими потёками влаги исчезли за лиловой дымкой тумана. Выщербленный цементный пол тоже куда-то пропал: над ним вился плотный пар, создаваемый дым-машиной. Высокий потолок потерялся в густых тенях. На их фоне мерцала прекрасная фантастическая голограмма. Чужие, незнакомые галактики и созвездия переливались всеми цветами спектра, мерцали спонтанными всполохами пурпурного, бирюзового, синего, нефритово-мятного, персикового и неоново-розового. Тихо играла спокойная, нежная электронная музыка.

Сердце Крио сжалось от острого дежавю: её вспомнился вечерний зал «Волшебной Симфонии». Девушка замерла, не в силах оторвать взгляда от голограммы. Потом вдруг ожила и скользнул вглубь комнаты. Там стоял низенький, но довольно широкий стол: раскладной, походного типа, возвышавшийся над полом всего на какой-нибудь полуметр. На нём был расставлен набор просто невероятных вкусностей: суши и роллы из натуральной рыбы, икра в корзиночках, разноцветные канапе, самая настоящая клубника, какие-то восточные сладости в маленьких пластиковых ячейках. И конечно же, в центре стола стояла бутыль настоящего, драгоценного вина, охлаждалась в ведёрке со льдом.

У стола был разложен широкий надувной матрас, покрытый чёрной шёлковой простынью. Там вальяжно, но при этом неуловимо-изящно расселся Люмос Адонис – в прошлом распорядитель вечернего зала «Волшебной Симфонии», а ныне помощник Арта, босса Северных Подвалов. Сидел, подтянув к себе одну ногу и упёршись в неё локтём, задумчиво подперев голову ладонью.

– Прости, если это жестоко… – произнёс он фирменно бархатным барионом. – Хотел впечатлить тебя. Ты же знаешь, что я…

«Мастер перформанса» – очевидно, хотел он сказать, но не успел, потому что Крио рванулась к нему и впилась в него поцелуем.

– Задушишь… – успел выдохнуть Люм, у которого аж хрустнули позвонки (и откуда в изящной Крио взялось столько силы?)

Её хватка чуть-чуть ослабла, и Люм разомкнул губы, почувствовав на них остренький кончик языка и соприкоснувшись с ним своим. Его обдало тёплой свежестью дыхания Крио. На миг оторвавшись от Люма, она сжала его щёки ладонями, заглянув в его лисьи глаза, отсвечивавшие сейчас непривычно-лиловым.

– Да… – шепнула она. – Жестоко. Зато обостряет чувства.

Люма словно пробило током и обдало жаром. Теперь уж и он до хруста стиснул Крио в объятьях, отчаянно вдавившись ладонями в её бока, скользя по стройному телу и спускаясь всё ниже, к упругим поджарым бёдрам. Вскоре они стояли на коленях друг перед другом, и Люм сквозь эластичную ткань вжался напряжёнными пальцами в аккуратные бёдра Крио, а твёрдостью в штанах – в её живот. Он судорожно рванул руку вверх, разлепляя магнитный шов, залезая Крио под униформу, сжимая её мягкую грудь. Пальцы другой руки юркнули за пояс штанов, пробираясь всё ниже.

С губ Крио сорвался стон, и Люм, просто сходя с ума, стал стягивать с неё униформу, с трудом сдерживаясь, чтобы не разорвать её. Крио подняла руки, позволяя стянуть с себя китель, а затем помогла раздеться и Люму. Ладони её коснулись чуть смуглой крепкой груди, и Люм тоже застонал под её нежными красивыми пальцами.

Он больше не мог терпеть и опрокинул Крио на мягкий упругий матрас, но успел подставить ладонь, прикрывая затылок Крио, защищая её от нелепых травм. Оказавшись сверху, он стал целовать её в шею, в нежную ямочку меж линиями изящных ключиц. А Крио гладила Люма по спине, по пояснице, плечам, зарываясь пальцами в стриженные золотисто-рыжие пряди. Волосы никак не хотели отрастать до прежней длины. Конечно, ведь Люма обрили после травмы, чуть не убившей его, а потом он снова побрился перед тем, как выжигать нанопаспорт.

Люм целовал прекрасное тело Крио, прижимаясь губами к фарфорово-бледной коже, быстро розовеющей от его ласк. Лизнул плоский живот, стал покусывать соски, добираясь языком до пупка и вскоре спускаясь к нежной, шёлковой коже лобка.

Крио сладко застонала, прогнувшись, заметалась по прохладной простыни. Но, понежившись пару минут, она мягко потянула Люма за плечи, припав к его губам в поцелуе и тут же почувствовав бешеную пульсацию плоти, прижимавшейся к ней снизу. Она развела ноги, на миг оборвав поцелуй, поспешно облизнув свои пальцы. Мгновение, и Люм с Крио мягко слились воедино.

Они любили друг друга не судорожно, а ласково, вдумчиво, вторя движеньям друг друга, подолгу целуясь. И вскоре на них синхронно обрушилась волна наслаждения. Люм крепко обнимал Крио, гладил её предплечья, накрыв их своими ладонями. Их длинные тонкие пальцы сплетались вместе: молочно-белые Крио и золотисто-смуглые Люма на чёрной шёлковой простыни, до предела чуткие, трепетные.

Когда первая потребность их тел, исстрадавшихся друг по другу, восполнилась, парочка подсела к столу, потягивая из тонких бокалов реликтовое шампанское, заедая его угощениями из натуральных продуктов, купленными через подставных лиц в элитных ресторанах Города. Вскоре из странно-компактной, но вместительной сумки-холодильника Люм гипнотическим жестом волшебника извлёк новую бутылку. Однако, с учётом усталости и того, как на Крио влиял алкоголь, дело не дошло даже до её половины.

Люм с Крио крепко заснули, сплетаясь в нежных объятиях, мило соприкасаясь лбами, нисколько не мешая друг другу ровным тихим дыханием. А наутро их разбудил ненавязчивый писк будильника, и всё повторилось снова, только уже торопливо (Крио всё-таки помнила об обязанностях босса Подвалов, а также о своих бодигардах, стерёгших их ночь напролёт и не сомкнувших глаз).