Елена Григорьева – Дневник школьницы (страница 4)
3 октября
Привет, дневник! Мне все больше нравится жить на мансарде, как бы между небом и землей, особенно когда выходишь на крышу. Бабушка не разрешает, но я все равно выхожу, когда она не видит. Вечером там видны звезды, и я нахожу Большую Медведицу - ковшик из семи звезд, потом Кассиопею, и вижу все, что делается внизу - ходят люди, едут машины, а ты стоишь над ними, как невидимка, и даже как будто немножко летишь. Кроме нас на левой половине мансарды живут художники - у них там мастерские. Иногда они так громко топают по нашей скрипучей лестнице, что кажется весь дом развалится! А еще они вечно занимают у моей бабушки денег до получки, но редко когда возвращают, а бабушка только смеется и все им прощает.
Вообще, без мамы мне стало очень хорошо жить - никто за тобой не следит, и ты делаешь, что хочешь.
5 октября
Привет, дневник, сегодня у нас в школе было чп, настоящее! Я до сих пор вся на нервах, я не понимаю, как это можно - все на одного? Но расскажу все по порядку.
У нас в классе есть Надя - тихая такая девочка, хорошистка. А глаза у нее всегда грустные. Мне даже иногда хочется подойти к ней, заговорить, но я же с Аней дружу? А сегодня вбегает Левицкая и заявляет: -А наша Надя боговерящая! Все стали хохотать, кто-то сказал - да ладно, откуда ты взяла? А Левицкая отвечает: вчера на родительском собрании ее мама была в платочке и крестилась, мне мама сказала! Надя вся покраснела, а Левицкая продолжает: -Давайте ей бойкот объявим? И все закричали -бойкот! бойкот! Потом побежали на переменку, а когда звонок прозвенел, Левицкая говорит: не пустим ее в класс! И мальчишки захлопнули дверь у нее перед носом и не пускали. Она дергала, дергала, а они хохотали:- боговерящая, боговерящая! Тогда она заплакала и сказала:- Я не боговерящая, мне просто нравится на клиросе петь... И мальчишки открыли дверь, а Левицкая говорит: -Давайте с нее колготки снимем!
А мальчишки все делают ради Левицкой, она же первая красавица у нас и отличница. И повалили Надю и стали колготы с нее стягивать. Тут я вспомнила, как меня во дворе девочки дразнили еврейкой и бегали за мной и домой не пускали, и закричала: - Отпустите ее! Я директора позову! И бросилась ее спасать. Надя плакала, а они смеялись все громче и дразнили: "Боже, царя храни!" Но я ее отбила, а тут вошла Дина Моисеевна, по литературе и спросила, почему Надя плачет? И Левицкая встала и сказала: Потому что она боговерящая! Я посмотрела, а у ДМ все лицо пятнами пошло, красными, и она опустилась на стул. Но потом встала и спросила нас: - Ну хорошо, Надя в Бога верит, а вы во что? И кто-то закричал: я верю, что через двадцать лет коммунизм будет! А я сказала: что мир возник в результате большого взрыва. А ДМ сказала: -Вот мы сейчас Лермонтова проходим, а у него замечательные стихи о молитве есть. И встала у окна и прочла нам стихи - я даже замерла. И все замерли -так красиво это звучало! Особенно в конце:
И верится, и плачется,
И так легко, легко...
Я даже чуть не заплакала, только не поняла, какую молитву чудную он твердил?... И еще вспомнила свою нянечку: она верит в Бога, но я же не люблю ее из-за этого меньше? А потом ДМ прочитала еще одно стихотворение Лермонтова - про нищего старика, как ему камень в руку положили. И сказала: вот вы сейчас сделали с Надей то же самое! Тут все замолчали, даже Левицкая покраснела.
Но знаешь, дневник, что самое главное? Что Анька, моя подружка, с которой мы всегда заодно, даже головы не повернула - как читала свою книжку, так и читала. И когда я спросила ее, почему она не помогала мне спасать Надю? Она ответила: А я не заметила!
И я ужасно обиделась, и поняла, что никакая она мне не подружка, и решила теперь дружить с Надей и защищать ее.
6 октября
Привет, дневник! Дома я все рассказала нянечке, а она перекрестилась и сказала: - Это ее Боженька спас! Я разозлилась ужасно и сказала, что не Боженька, а я, а потом вспомнила, как полгода назад нашу Милочку сбил мотоцикл, и сказала: -Почему же твой боженька нашу Милочку не спас? А она говорит: - На все воля Божья...
Вот это я больше всего не люблю! Нашу Милочку, самую нежную, самую красивую девочку во дворе, и не спас!
Я даже ушла от нянечки - пусть одна пьет свой чай с сушками, пусть думает, что Бог спас, я-то знаю, как было дело...
10 октября
Здравствуй, дневник! Сегодня расскажу тебе про Надю и ее маму и вообще про то, как изменилась моя жизнь.
Теперь я дружу с Надей. Анька больше не заходит за мной, и мне приходится одной добираться до школы. Сначала непривычно было, а теперь даже ничего - можно о многом подумать. Я пересела к Наде - четвертая парта у окна. А Котова - к Аньке, в средний ряд, на нашу третью парту, так что мне все видно, как они мило беседуют, и Анька совсем по мне не скучает.
С Надей мне легко, она не важничает, не любит никого обсуждать и вообще не сплетница. На переменке мы ходим за ручку, и мне нравится, что я ее защитница
А вчера я была у нее дома. Она живет совсем рядом со школой. У них много всяких икон - там все старички какие-то с бородами - не понимаю, как можно им молиться? А рядом с одним старцем был медведь и старец гладил его, и Надя сказала, что это святой Сергий и что в Загорске такая же есть.
Мама у нее такая простая, в платочке. Угощала меня компотом - они компот едят, как суп - из тарелки, так непривычно, но вкусно, с белым хлебом. Надина мама мне рассказала, что раньше Сретенский монастырь был действующий, а после революции его закрыли и сделали общежитие большевиков, и что прямо тут, у стен монастыря, расстреливали священников. Она сказала: все здесь полито кровью новомучеников. Я не очень это поняла, но мне стало страшно - что мы ходим по крови убитых людей и учимся тут, совсем близко...
Потом Надя меня провожала и рассказала, что по воскресеньям они ездят в Загорск и что там очень красиво, и если я хочу, они возьмут меня с собой. Но я не хочу. После этого рассказа о крови новомучеников мне как-то не по себе...
15 ноября
Здравствуй дневник! Сегодня у меня печальные новости... Нади не было два дня, и я спросила учительницу, что с ней. Она сказала, что Надя больше не будет здесь учиться. Мне это показалось странным... Я позвонила ей домой, и Надина мама ответила, что они переезжают в Загорск, поближе к Лавре. Но мне почему-то кажется, что ее просто выгоняют из школы, потому что она в Бога верит.
Я осталась одна...
10 декабря
Привет, мой дневник! Целую неделю я была в школе одна - Нади нет, а с Аней я больше не дружу. Мне было страшно одиноко, казалось, что весь мир против меня и уже никогда не будет как прежде и я всю свою жизнь буду одна-одинешенька...Хотя бабушка меня успокаивала и уверяла, что мы с Аней опять подружимся, нужен только случай. Она даже пасьянс разложила и загадала, что если сойдется, то мы опять будем вместе. И сошелся! А тут у нас в школе стали ставить "Золушку" по сказке Шарля Перро (по-французски очень красиво звучит -Cendrillon, от слова "зола") и вот она-то. Золушка, нас и помирила! Ане - она же блондинка! -дали главную роль, а мне - доброй феи, которая появляется во втором акте и творит разные чудеса: превращает тыкву в карету, мышей - в лошадей, а старенькое платье Золушки в прекрасный наряд! И вот, пока мы с ней репетировали (а спектакль шел на французском!), мы как-то незаметно помирились, хотя на душе было не очень... просто я поняла, что мы с ней очень разные - она вся в книжном мире, а я переживаю всякую несправедливость в этом, сейчасном...
Да, забыла сказать: на последней репетиции придумали зажечь вокруг меня бенгальские огни - чтобы мой выход получился по-настоящему волшебным, в сверкании огней! Наверное, будет здорово!
25 декабря
Привет, дневник! Спектакль прошел на ура! Нам долго хлопали - и мне и Аньке, и мы кланялись в наших длинных платьях, которые нам сшили из занавесок. Но что я пережила во время своего выхода - не передать! И все из-за этих бенгальских огней... А случилось вот что: когда настала моя очередь выходить на сцену, меня выдвинули на школьной банкетке, обернутой тканью - чтобы я как бы из воздуха появилась, и двое мальчишек с нашего класса слева и справа зажгли бенгальские огни, и пока я говорила свой текст и прикасалась волшебной палочкой к тыкве, к мышам и Анькиному платью, искры сыпались прямо на мои голые руки - и как же это было больно! Каждая искра -как маленький укус или ожог...Но я не могла ни уйти, ни сказать им ни слова - стояла с волшебной палочкой и говорила свой текст, чуть не крича от боли! И только когда меня задвинули обратно за занавес, я наконец обхватила свои руки и заплакала...
Меня потом все жалели, а учительница французского сказала, что держалась я молодцом, как настоящая артистка: вытерпела боль, даже не подав никакого вида! В общем, я чувствую себя немножко героиней - пострадала ради искусства. И теперь думаю, что актером быть совсем непросто. Это только с виду кажется, что все красиво, как в сказке, а на сцене всякое может случиться.
19 февраля
Привет, дневник! Вчера приезжала мама - подарила нянечке новый платок, пряники и сушки с маком, потому что у нянечки юбилей - 80 лет. В новом платке она сразу помолодела и повеселела! А потом вдруг стала плакать - она всегда плачет, когда мама приезжает - ведь она ее нянчила совсем ребенком, и в войну они вместе были, когда бабушку арестовали. Тут я стала вспоминать, как в детстве сидела у нее на сундуке и сосала соль с мизинчика, а мама - как нянечка учила ее пироги печь. И нянечка спела свою любимую песню - про горку ("я на горку шла, тяжело несла"), я ее очень люблю, только никак не запомню - так столько куплетов! А потом она сказала: - Скорее бы кыркнуть! Умереть, значит. Она давно это говорит - с тех пор, как слепнуть начала. Она боится что совсем ослепнет и станет для нас обузой, но это не так! Потому что мы все ее любим и считаем частью нашей семьи.