Елена Грасс – Измена. Игра на вылет (страница 34)
Белов ничего не отвечает мне, отворачивается и пытается справиться с посудомойкой и истерикой Ларисы.
Через три дня машинка действительно сломалась. Белов, на удивление, принёс мне сам двадцать пять тысяч и не сказал ни слова. Но его расстроенный вид я видела невооружённым глазом.
Надо же, пролетело всего чуть больше недели, но я стала замечать главное: Артур становился всё раздражённее, а Лариса всё хмурнее.
Видимо, каждый из них понимает потихоньку, что ситуация не так радужна, как казалось сначала, и разрулить быстро с папой не получится. Он слишком категорично настроен.
Через пару дней заметив свинарник на кухне в виде брошенных недоеденных бутербродов, крошек от хлеба, я, собрав всю эту грязь, без приглашения захожу в комнату и стряхиваю всё это добро им на кровать.
– Ты что творишь? – вопит Лара. – Артур!? – смотрит на него.
– Марта, прекрати!
– Если не будете за собой убирать, так будет теперь каждый день.
И вот уже третий день с утра, пока любовница Белова спит сладким сном, я захожу к ним в комнату и совершаю одно и то же движение, после чего сонная Лара вопит в возмущении, что я наглая стерва и не имею право заходить сюда.
– Запрети мне, – улыбаюсь.
Но она лишь орёт, а Артур, напротив, не конфликтует со мной.
Догадываюсь, скорее всего, это потому, что он сам хочет пусть, хоть таким методом, но научить её убирать за собой. Бывшему мужу – чистюле такое отношению к порядку от Ларисы, чувствую, даётся крайне тяжело!
Но пока он молчит как стойкий оловянный солдатик, и наблюдает со стороны, заняв выжидательную позицию. Мужское поведение, ничего не скажешь!
Сегодня вечером, когда я уже собиралась лечь спать, в дверь моей комнаты постучали.
– Марта, – раздаётся голос Артура. – Привет. Мы можем поговорить?
Мой муж стоит на пороге моей комнаты с уставшим выражением лица.
– Да, почему нет. О чём ты хотел поговорить?
Он заходит в комнату, закрывает за собой дверь и садится на край кровати.
– Я не знаю, как это сказать, но... – замолкает, словно тщательно подбирает слова. – Нет между нами мира здесь. Лара бесится, и я не знаю, как с ней сладить.
– Ну ты же мечтал, чтобы она была рядом. Вот, даже я, жена твоя тебе такую волшебную возможность дала. Много ли жён соглашается на такое безумие? Что тебе опять не так?
– Всё не так, как я ожидал, и это меня очень беспокоит. Мне казалось, что раз ты согласилась жить вместе, мы как-то сможем договориться. Но ты слишком категорична с Ларой.
– Погоди, ты же у нас фанатик чистоты. Разве тебе не тяжело видеть срач кругом?
– Так-то оно так, но... Надо как-то потерпеть.
– Кому? Мне? Так я и так её терплю. Не многовато ли ты требуешь от меня терпения?
– Да, но... Скажи, а почему ты пошла на такие условия? Мне совершенно точно не даёт покоя несколько дней эта мысль. Ты же была крайне негативно настроена всего несколько дней назад. И сейчас я вижу всё тоже самое. В чём подвох?
– Никакого, – равнодушно пожимаю плечами, глядя на Артура. Он теперь пристально всматривается в моё лицо, словно пытается прочитать мои мысли. Но у него ничего не получится, никто из людей так и не научился этого делать. – Просто я решила, что пока не решился вопрос с клиникой и жильём, лучше врага своего держать рядом с собой!
– Я тебе не враг! – неожиданно возражает он, и в его голосе слышится искреннее возмущение от моих слов.
Поворачиваюсь к нему и смотрю с нескрываемым удивлением. Белов реально верил, что после того, какую он творил дичь по отношению ко мне, я с ним ещё сюсюкаться буду и договариваться?!
– Ты враг, самый настоящий, самый подлый из всех, которые возможны, – холодно отвечаю я, не давая ему шанса на оправдания. Какие здесь вообще могут быть оправдания? – Слушай, хватит пустых разговоров. Пойдём со мной, – мы выходим на общую территорию. – У нас были договорённости, вы их не соблюдаете. Посмотри, какой вы устроили срач, – недовольно обвожу рукой кухню, указывая на беспорядок, который царит вокруг. – А в коридоре? Песок скрепит под ногами! Как вам самим-то приятно?
Я целенаправленно тыкаю его почти каждый день носом в этот гадюшник. Мне надо, чтобы Белов жил именно в свинарнике и смотрел на любимую женщину не только когда она выходит из бассейна с татуажем на лице и накаченными сиськами, но и когда она валяется сутками на диване, среди крошек и разбросанных ею вещей.
Хочу, чтобы он сам выпроводил её из нашего дома, но перед этим изрядно помучился!
Артур пробегает глазами по территории, затем опускает взгляд, но ничего не отвечает мне. Я знаю его слишком хорошо, и мне нетрудно догадаться, что Белов согласен с моими словами.
Насколько тебя ещё хватит, брезгливый ты мой чистюля?
– Марта, но ты можешь ей сказать, чтобы она убирала…
– Даже не собираюсь. Но могу прямо сейчас вышвырнуть её отсюда по причине несоблюдения условий договора. И сразу будет порядок. Хочешь?
– Нет, не надо, – торопливо отвечает мне. – Тогда… – думает усиленно, снова оглядываясь по сторонам, – я думаю, у нас остаётся ещё один вариант…
– Какой? – напрягаюсь в сомнении от гениальности его идей. Одна только идея прийти с Вороновой сюда, чего стоила.
Глава 33.
Глава 33.
– Может, ты сама?
– Что сама?
– Ну, уборкой будешь заниматься. У неё опыта в этом вопросе нет, а у тебя большой. Ты лучше знаешь, что и как. Знаешь, где какая вещь лежит и ...
– Ну ты и наглец! – хохочу громко. – Слушай, я вот думаю, ты реально идиот или по принципу «я предложу, авось получится»?
– Ну я же не за просто так! – злится. – За деньги!
– А когда ты стал так богат, что раскидываешь деньгами налево и направо?! Может, лучше Воронову их отдашь?
– Таких денег как он от меня требует, у меня нет!
– Ни за какие деньги я не соглашусь на такое! – начинаю раздражаться от его тупых предложений.
– Ладно, не бесись! Тогда предполагаю установить какой-то график дежурства, – неожиданно выдаёт он следующее предложение, пытаясь найти выход из ситуации.
– Интересно, как это будет выглядеть?
– Например, день убираешь ты, день убирает она. День ты, день она. Ну и так далее, – объясняет он, словно это действительно может решить все наши проблемы в этом совместно проживании.
– Ну, в том, что она убирать не будет, я вообще ни на грамм не сомневаюсь, – отвечаю ему с лёгкой усмешкой. – Поэтому нет, на такое глупое предложение я тоже не согласна. В пределах комнаты, в которой я живу, я уберу. Когда приготовлю себе покушать, посуду за собой я тоже помою. А за вами убирать не буду совершенно точно.
– Но места общего пользования ведь кто-то тоже должен убирать! – возмущается он, явно не ожидая такого ответа.
– Ну не мне ли за вами убирать?
– Не ёрничай! – злится в ответ Артур, его голос становится резче и грубее. – Я пытаюсь решить проблему! Всё, раз ты ничего не можешь предложить, всё-таки давай пробовать график! Общая комната, общая ванна, общая кухня. Я заставлю её убирать, не переживай.
– Ну, попробуй… заставить, а я посмотрю на это! – в итоге соглашаюсь, но в успех этого мероприятия я, естественно, не верю.
После нашего разговора я была даже крайне удивлена, что Лара действительно начала что-то делать по дому. Ну, если это можно было назвать «делать».
Её попытки были настолько неуклюжими и беспомощными, что это скорее напоминало пародию на хозяйственность.
Прилипшие к кастрюле макароны летели в мусорку, сваренные вкрутую яйца растекались на столе, оставляя после себя липкие следы, которые она даже не пыталась вытереть. Она словно ничего не замечала, ну, или не хотела замечать.
Утром и вечером Артур ел эту еду, будто это было полноценное питание для него и в знак уважения к любимой молча жевал и терпел.
Самым смешным для меня было, что несколько раз в клинике я наблюдала на его рабочем месте пиццу, а один раз застала на месте преступления, жующего какие-то также заказанные пироги.
Я радовалась таким вещам, потому что знала, что с его гастритом на таком питании он долго не продержится. А Лара кормить его диетическими блюдами совершенно точно не собиралась.
Однажды утром, собираясь на работу, Артур вышел на кухню и, как обычно, обратился ко мне:
– Где мои чистые носки? – спросил меня явно сильно раздражённый.
Я даже ответить ничего не успела, потому что он, поняв свою ошибку, развернулся и пошёл к Ларе. Дверь в их комнату осталась приоткрыта, и мне даже не нужно было прислушиваться, чтобы услышать их разговор.
– Лара… у меня носки чистые кончились.