Елена Грасс – Измена. Игра на вылет (страница 14)

Кроме того, я вышвыривала сумки любовницы моего мужа, пыталась вышвырнуть и её, и у меня даже на мгновение удалось это сделать.

Но муж, который, теперь, совершенно точно, бывший не дал мне закончить начатое.

Да, никогда со мной такого не было. Мы – приличная семья, оба врачи, с высшим образованием, с безупречной репутацией.

– Где же он, этот телефон! – бегает глазами по комнате и поднимает то одну подушку на диване, то другую. – Склероз! – пытается шутить. – Ну ничего, помиритесь, – говорит Галина Андреевна, пытаясь утешить меня, и её голос звучит так, будто она уверена, что это просто нелепая семейная ссора. – Все ссорятся, все мирятся. Мужики, милая, существа такие… глупые, импульсивные часто, обидчивые. Натворят дел, потом каются. Мой вот такой был один в один! Твой тоже, думаю, скоро одумается. Я же вас пять лет знаю, вы никогда не конфликтовали. Вроде же нормальный был мужик.

Она делает паузу, словно вспоминая, а мне хочется, чтобы она уже наконец-то замолчала и дала мне этот долбанный телефон.

– Здоровался со всеми, улыбался. Помню, у меня замок заклинило, так он мне открыть помог. Такой дружелюбный… – Неожиданно замолкает, смотрит на меня пристально, а затем осторожно добавляет, присаживаясь рядом:

– А кто там ещё кричал возле вашей квартиры?

Догадываюсь, стояла за дверью, слушала, смотрела в глазок, но не решилась выйти раньше.

– Любовница его.

Соседка не может скрыть своего удивления. В глазах написано возмущение, негодование, шок, но она, видимо, при таком открытии не знает, что сказать в качестве поддержки теперь.

– Погоди, я тебе валерьяночки налью, станет легче! – она резко встаёт и торопливо идёт к кухонному шкафчику. – И тебе бы поспать, ты так выглядишь… плохо… Прости, конечно, что я тебе это говорю, но твоё бледное лицо и почти что белые губы меня беспокоят.

– Всё хорошо, не волнуйтесь за меня. Галина Андреевна, так что там с телефоном? Нужно вызывать полицию. Нужно взломать дверь, потребовать, чтобы эту... эту девку выкинули из моего дома.

С того момента, как мы живём в этом доме, мы с соседкой общаемся довольно тепло. Она добрая женщина в возрасте, которая не раз останавливала меня в подъезде на пять минут поболтать, а я никогда не отказывала.

Между нами всегда царило взаимное уважение: она приносила мне пироги, а я помогала ей разбираться в медицинских назначениях для её родственников.

Она добрая, отзывчивая женщина в возрасте, и я начинаю догадываться, почему она не хочет давать мне телефон. Ждёт, чтобы я остыла.

Соседка смотрит на меня с нескрываемым сомнением. Она явно не уверена в моём плане. Понимаю, такие как она никогда не решились бы на такое.

– Думаешь, нужно так делать? Всё прямо так кардинально? – осторожно спрашивает она. – Может, постучать, или позвонить ему на телефон, и ты попробуешь с ним договориться?

– О чём?

– Не знаю. Ну, чтобы … чтобы … – ищет слова, – вдруг это всё на эмоциях? Ну, в жизни всякое бывает... Может, он просто совершил ошибку.

– Это теперь не важно.

– Марта, он же мужчина, он скорее всего уступит тебе, если ты попробуешь его попросить, поговорить, ласково. Ну не монстр же он! Наверняка тоже остынет, послушает тебя и уйдёт к ней. Он, случаем, не пьян?

– Нет, – резко прерываю её.

Мне совершенно не хочется слушать всё то, что она мне пытается сказать. У меня своя точка зрения и убеждать ни в чём меня не надо.

– Никого я ни в чём уговаривать и убеждать не буду. Он не пьян и не уступит. К ней он жить не уйдёт. Пожалуйста, дайте телефон, у меня своего нет. Если вы не хотите, значит, я пойду искать в другом месте.

Встаю, скидываю с себя плед и иду к выходу.

Глава 15.

Глава 15.

Она преграждает мне путь, но делает это неуверенно. Думаю, достаточно одного моего взгляда, чтобы она поняла, что лучше не стоять у меня на дороге.

– Успокойтесь, Марта. Я хочу как лучше. Зачем такой скандал для вашей семьи, – вздыхает. – Может, всё-таки, не стоит полицию?

– И что? Я как-то должна этого бояться?

– Нет, конечно, но что скажут люди? – смотрю на неё с абсолютным удивлением в этот момент. – Просто, вы молоды, Марта. А все молодые импульсивны. Только как бы потом жалеть не пришлось.

Она, понимая, что я настроена критически, достаёт телефон из кармана своего домашнего халата и протягивает его мне. Её взгляд полон сочувствия, и я понимаю, что ей действительно жаль меня.

Становится неудобно перед ней. Почему я на неё накинулась?

Её поведение понятно. Она в возрасте, женщина «старой закалки», а это значит, что её мировоззрение сформировано в другую эпоху, где общественное мнение значило куда больше личных желаний конкретного человека.

Для таких людей главным мерилом поступков всегда было: «А что скажут люди?»

Меня всегда бесила эта вечная оглядка на мнение посторонних, и я давно для себя решила, что никогда не буду оглядываться на мнение других.

Вот и сейчас меня «что скажут люди» вообще не волнует.

Набираю номер полиции, и через несколько гудков раздаётся спокойный, почти равнодушный голос:

– Алло, полиция.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Что у вас случилось?

Голос в трубке ровный и безжизненный.

– У меня произошёл конфликт с мужем. Он выгнал меня за пределы квартиры и не пускает обратно домой. Я прошу вас приехать и помочь попасть мне обратно. Кроме того, в доме посторонний, и я прошу выпроводить её из моего дома.

– Насколько большой конфликт? Драка? Поножовщина? Что-то такое есть? Он вас избил, или что-то наподобие того, – спрашивает монотонно. – Вам причинены телесные повреждения?

– А это что-то меняет?

– Конечно. Трупы есть?

– Нет, трупов нет, но...

– Хорошо. Вызов зафиксирован. Диктуйте адрес, – он мне даже закончить фразу не даёт, что есть царапины и синяки.

Я называю адрес, чувствуя, как внутри всё клокочет.

Полиция, на удивление, ехать не торопится.

Пока я жду её, прокручиваю в голове, кому я могу позвонить, чтобы попросить о помощи в этом вопросе.

Через полчаса приезжает полиция. На лестничной площадке появляются двое мужчин. Один сотрудник, мужчина лет сорока пяти с усталыми, потухшими глазами, окидывает меня равнодушным взглядом, когда я выхожу из квартиры соседки и хочу обратиться к нему.

Взгляд полицейского сразу даёт мне понять: для него это обычная рутина, и ему совершенно всё равно, что я буду говорить. Догадываюсь: для них, наверное, такие вызовы - норма, но для меня моя ситуация аховая.

– Капитан Рыжов, – показывает удостоверение.

– Младший лейтенант Сидоров, – представляется второй.

– Ну, что у вас происходит? Рассказывайте, – спрашивает первый, тот, что выше по званию, как я предполагаю.

– Вы долго ехали.

– Время прибытия наряда определяется оперативной обстановкой и служебными задачами, которые выполняются нарядами полиции в конкретный момент времени, – монотонно, заученной фразой говорит мне полицейский. – Если речь идёт о ситуации, явно угрожающей общественной безопасности, жизни и здоровью граждан, сообщение будет проверено в первую очередь. В вашем случае, как понял дежурный, принимавший вызов ничего страшного не произошло.

– Ну, кому как…

– На административные правонарушения в черте города сотрудники полиции прибывают в течение тридцати пяти минут. Это стандартное время ожидания, – дополняет.

– А это разве административное? – спрашиваю удивляясь.

– Если совершено впервые, да, стараемся административкой обуздать. Некоторым помогает. А вы считаете, что мы сразу уголовку должны возбуждать? – удивляется. – Что случилось?

– Мы с мужем поссорились, и он вытолкал меня за дверь квартиры. Я не могу попасть обратно.

Сотрудник полиции кивает, словно услышал что-то вроде «сломался кран» или «потерялся кот». Он подходит к двери нашей квартиры и начинает стучать по ней, а затем нажимать на звонок.

С той стороны тишина. Ни звука, ни шороха. Как будто там никого нет.