Елена Грасс – Диагноз: Измена. Лечение: Развод (страница 5)

В голове сразу всплывают поздние «работы» моего мужа, отстранённый и уже, кажется, равнодушный взгляд на меня, редкие прикосновения.

– В итоге недавно я нашла его переписку с другой женщиной. – Вижу, как она глотает ком в горле и продолжает рассказывать свою историю. – Конечно, мне пришлось постараться, но труды оказались не напрасными. Знаешь, что там было? – отрицательно кручу головой. – Там было: «Устал от жены и вечно орущих детей. Хочу тебя, ни о чём другом думать не могу». Она в ответ пишет примерно: «А как же жена?». И его ответ: «Жена – замызганная клуша, а ты королева! Живу с ней потому что детей пока не могу бросить. Слишком маленькие. Родители не поймут, пилить начнут, жизни не дадут.». А потом уже, через несколько дней переписки: «Скоро приеду, скажу жене, что проект сложный. Я так по тебе скучаю, моя кошечка!».

И фотографии…Много. Интимных.

Подруга закрывает лицо руками, видимо, не желая, чтобы я видела её слёзы. Но я всё равно вижу, как по пальцам скатываются большие капли слёз.

Молчу, потому что растеряна. Потому что знаю эти слова. Потому что мой муж тоже «устал» и «операций у него много». Он не говорит мне это, но я вижу, не слепая.

И каблуки, кстати, мне тоже надо обязательно купить. И макияж сделать.

Наверное, мой Макс просто слишком воспитанный, чтобы намекнуть мне на очевидность: в джинсах я сейчас намного чаще, чем в платье. И на ногах у меня балетки, а не тонкая шпилька, как до беременности.

Только стоит ли ему объяснять, что на руках с ребёнком, коляской на каблуках со шпилькой не слишком поскачешь? А если даже и попытаться объяснить, услышит ли?

– А ты? – вдруг перестаёт плакать подруга и поднимает на меня глаз. – Ты же тоже подозреваешь своего… Что решила? Поймала его с поличным?

– С чего ты решила, что я своего в чём-то подозреваю? – изображаю удивление. – Не подозревала я ни в чём Макса, – смущаюсь.

– Но как же… – переключается теперь на меня, видимо, желая отвлечься от своих проблем. – Ты же нас расспрашивала про то, какие у нас отношения с мужьями после рождения детей. Не просто же так ты это делала? – всматривается в моё растерянное лицо.

– Ну есть немного… Мы отдалились, но нет, я просто так спрашивала.

– Ясно, – всё-таки смотрит на меня подозрением. – У нас с «отдалились» тоже всё и начиналось. Хочешь, я расскажу тебе подробно, как у нас это всё было в самом начале? А ты запоминай, чтобы также не попасться и вовремя пнуть его под зад коленкой! Чтобы не он от тебя ушёл, а ты его выгнала! Так хоть на душе будет приятнее.

Киваю. Понимаю, что ей нужно высказаться. Да и мне на самом деле нужно это знать, потому что я не на шутку уже и о нашем с мужем будущем волнуюсь.

– Сначала он просто задерживался на работе. Как раз ссылался, что горит важный проект. Что без него ну никак коллеги не справятся. Верила, дура... Я даже гордилась им, представляешь? – её губы дрожат снова, она пытается изобразить улыбку, но получается криво.

– Да, я помню, как ты рассказывала нам, какая он у тебя опора, какой надёжный муж.

– Ага. А ещё что не из тех, кто сбегает в гараж или к друзьям на пиво в выходные. Что он работает целыми днями. Для нас… – добавляет, уже не сдерживая злости и разочарования. – Прямо пропадал на работе, труженик!

«Пропадал на работе…» Один в один как Макс.

– Я сначала не лезла, оправдывала, что отвлеку. Но через пару недель стала ему звонить. Сначала быстрыми фразами отбрёхивался. Потом просто не брал трубку. А потом и вовсе стал отключать телефон. Говорил: «Батарея села», «В зоне нет связи», «На совещании, не мог ответить». Я кивала. Верила. Потом... – переводит дыхание, – потом я позвонила в офис. Дозвониться на сотовый не смогла, а мне нужно было срочно решить один важный вопрос. А секретарша мне говорит равнодушным голосом: «Он после обеда ушёл домой. Плохо себя чувствовал».

– Заболел, а на самом деле… – догадываюсь, что будет дальше.

– Да. Заболевший пришёл домой только к восьми. Весёлый. Бодрый. Ну я не выдержала и спросила в лоб, мол, ты что, был с другой? Почему на работе говорят, что ты дома, а в реальности дома тебя нет.

– Начал придумывать небылицы? – усмехаюсь слегка.

– Нет, представляешь! Он разозлился и начал ответно нападать на меня: «Ты что, проверяешь меня?» А после… – продолжает подруга, – после того, как наорал на меня, сразу же ушёл в душ. Как будто смывал... с себя духи или другие следы своих измен.

Рада закрывает глаза, когда рассказывает о том, когда всё окончательно раскрылось. Словно она представляет это снова и снова.

– Ему бы, дураку, затаиться, если он дорожит нашими отношениями, но нет, зачем?! Видимо, тогда он уже всё для себя решил, и даже особо скрывать телефон перестал от меня. Ну а при таком раскладе, естественно, правда не заставила себя ждать! Через два дня после расспросов увидела сообщение, – хлюпает носом, достаёт платок. – Он оставил телефон на кухне как раз и пошёл бриться. На экране всплыло: «Жду завтра, как обычно, в обеденный перерыв». Представляешь, даже звук входящих не убрал! Естественно, я уже как разведчик за ним по пятам! Противно, стыдно, но что делать?

– Подлец…

– Я показала ему его переписку, и началось: «Ты сама меня довела до измен». Удобненько, правда? – начинает посмеиваться.

Беру её за руку, чувствуя, как она дрожит. Её пальцы холодные, будто вся эта ситуация вытянула из них жизнь.

– Самое обидное, что пока я сидела с его детьми, занималась домом, он гулял. В итоге просто сказал: «Да, есть другая. Я ухожу. Сначала думал, что дети подрастут и разбежимся. Но раз ты всё знаешь, какой смысл скрываться?».

И плевать ему на то, что дети переживают, родители его, и я в декрете. На всё плевать!

В её голосе столько всего! Смесь боли, злости, обиды, ненависти.

Боли, потому что: а как здесь может не болеть? Когда рушится всё, во что ты верила. Когда человек, которому ты доверяла больше всех, одним махом перечёркивает годы, воспоминания, обещания и растаптывает, обесценивает всё, что ты делала для него, семьи.

Стыда за то, что не заметила раньше или притворялась, что не заметила.

За то, что верила его «задержкам» на работе, оправдывала его даже тогда, когда внутри уже копошилось нехорошее, тревожное подозрение.

Не знаю, чем поддержать подругу. Всё, что я могу сделать сейчас, это только обнять.

Притягиваю Раду к себе, чувствуя, как её тело содрогается от рыданий. Но рыдания эти тихие и какие-то безнадёжные.

Мы молчим, и, кажется, мне теперь, что предательство – оно в большинстве своём происходит всегда по одному сценарию.

Сначала это про «задержки на работе». Потом это ложь и оправдания: «Ты всё выдумываешь», «У нас просто проект горит», «Ты же знаешь, как я устаю».

А в конце: «Извини, у меня другая».

Глава 4.

Глава 4.

После того как ушла Рада, я стала думать о нас с Максимом.

Её откровенный рассказ о предательстве мужа и та боль, которую она испытывает – всё это теперь засело во мне словно заноза.

И вроде мозг пытается сопротивляться, но всё то, что говорила подруга, я снова начинаю примерять на нашу пару.

Я знаю, это глупо, ведь муж никогда не давал повода. Но теперь, после этой истории, я ловлю себя на том, что анализирую каждую его фразу, каждый взгляд, каждый пропущенный звонок от своего мужа.

И, оказывается, у нас с нашими друзьями много похожего.

Нет, я не истеричка и не любитель усугублять ситуацию, но... я просто боюсь за свой брак. А всё потому, что мой муж никогда в жизни не вёл себя так, как сейчас.

Дальше день проходит в ненужной и странной суете и желании отвлечься.

Вечером Максима снова нет дома. Он на работе, и в этот раз даже сообщение не скинул, что задержится.

Поглядываю на часы часах уже восемь вечера. И опять по тому же месту крутятся слова подруги: «Сначала задержки. Потом отключённый телефон. Потом...»

Больше не могу терпеть и набираю его городской номер, потому что номер сотовый недоступен.

Трубку берёт женщина. Прошу её, чтобы она пригласила моего мужа к телефону.

– Его нет. Он уехал примерно полтора часа назад.

Не успеваю больше задать ни одного вопроса, звонок с той стороны обрывается.

Через несколько минут дверь открывается, шаги в прихожей, привычный звук бросаемых ключей на тумбу.

Даже не поворачиваюсь, когда он заходит. Просто говорю в пространство:

– Ты опять задержался. Мне сказали, что ты выехал полтора часа назад.

– Кто сказал? – не понимает, теряется.

– Кто-то из твоих коллег. Я звонила тебе на рабочий, потому что сотовый недоступен.

– Разве? – удивляется, достаёт телефон. – Нет, связь есть. Посмотри сама, – показывает мне трубку.

– Когда я звонила, был недоступен.

Голос свой стараюсь держать ровно, почти без эмоций.

– Ясно, – тихо. – Дурацкий день был. И завершился так же. Ладно, мне надо в душ.

Он целует меня не в губы, как обычно, а в висок, словно дежурно и уходит.

– Завтра не жди домой, я дежурю, – слышу, как добавляет мне из коридора.