Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 37)
Девушка, замечая, с кем я пришла тут же начинает предлагать мне кофе, чай, воду.
– Воду, – киваю ей. В горле на самом деле пересохло.
Стакан дрожит в руке, и я ставлю его на столик, боясь расплескать. Никак не получается справиться с охватившим меня волнением.
Лена появляется через десять минут. Замечаю, что теперь её выражение лица выглядит иначе. Она озабочена, и, кажется, даже расстроена.
– Пойдём, отойдём на минутку, – поглядывает на секретаря.
Мы выходим из приёмной, и она тут же начинает говорить так, словно оправдывается.
– Марин, я знаю, я обещала помочь, но…
Она не успевает ничего объяснить, потому что секретарь приглашает нас в кабинет.
– Мы потом ещё всё обсудим вдвоём. – Лена спешит к мужу вместе со мной.
– Здравствуйте, Михаил Константинович! – стараюсь улыбнуться при встрече с мэром.
Пока иду к столу, осматриваюсь.
Кабинет руководителя города оказывается неожиданно светлым. Огромные окна в пол, тёмное дерево мебели, ничего лишнего. Всё очень сдержанно. Впрочем, как и сам мужчина при встрече со мной.
Личного знакомства ранее у нас не состоялось. Нас никогда не представляли.
Я видела его несколько раз издалека на каком-то благотворительном вечере рядом с Леной. И, пожалуй, всё.
Сейчас он выглядит так же, как везде: сдержан, собран, уверен в себе.
Мэр кивает мне в знак приветствия и указывает на кресло напротив.
Сам он садится не сразу, ждёт, пока сяду я. Вероятно, это простая вежливость, пусть и деловая.
– Спасибо, что уделили мне время.
Он снова сдержанно кивает.
– Лена вкратце обрисовала вашу проблему. Но я предпочитаю услышать эту историю от вас. Если можно, кратко, – он, посматривая на часы, намекая мне на быстрый разговор.
Стараюсь говорить главное. А главное – это суд и отказ в возбуждении дела. Не про любовницу, и учителя, а про властьимущих.
Он слушает, не перебивая, лишь постукивая пальцами по столу.
Когда речь заходит о том, что Филипп применял силу, Лена хочет что-то пояснить и даже начинает говорить, но Михаил Константинович едва заметным взглядом останавливает её.
После того как я заканчиваю, в кабинете на несколько секунд становится очень тихо. Даже шум города за окном будто отступает.
Ну, либо это мои нервы, и я его не слышу.
Мэр сначала ничего не говорит. Молчит, словно думает, что мне ответить, а затем медленно снимает очки и кладёт их на массивную столешницу.
Трёт переносицу, устало вздыхает, и наконец-то поднимает на меня глаза.
Его взгляд, до этого внимательный и сосредоточенный, становится холодным и отстранённым.
Понимаю, что он недоволен. Недоволен ситуацией, в которой оказался, и тем, что Лена притащила меня к нему.
– Ну что же… Мне всё предельно ясно, – произносит он ровным, сухим голосом. – Скажу честно: я не очень рад, что Лена так поторопилась пообещать вам помощь, но раз вы здесь, значит, не будем откладывать этот разговор. Я не хочу лезть в ваш конфликт с мужем. Пусть даже и бывшим.
Глава 34.
Глава 34.
– Но, Миша…
Чувствую, как голос Лены дрожит, и в нём появляются нотки мольбы.
Мне становится жутко неудобно, что я являюсь сейчас причиной конфликта между супругами.
И всё-таки моё чутьё меня не подвело. Не зря я думала, что Лене нужно было дождаться вечера и разговаривать с мужем дома.
– Лена, успокойся! Я сказал: это их семейное дело. – Цедит сквозь зубы. – И ты не лезь! Аронов уважаемый человек, он меценат, он ответственный налогоплательщик!
– Но при этом он чуть не убил свою жену.
– Не преувеличивай! Она жива и здорова! – кивает в мою сторону.
Пока они перепираются между собой, я совершенно точно понимаю, что пора уходить. Мне здесь, как и в кабинете следователя, делать нечего.
– Но ты же можешь хотя бы припугнуть его! Хотя бы это сделай! Марину защитить некому!
– Кого припугнуть? Мецената, который так помогает городу?! Бизнесмена, который отремонтировал кучу объектов за свой счёт?! И что я ему скажу?! Лена, думай хоть немного! Хватит жить эмоциями!
Ну вот и всё. Последних слов достаточно, чтобы понять его отношение к ситуации.
Опять всё упирается в деньги. На фоне этого всё остальное меркнет. И поступки, и подлость, и подкуп.
Я чувствую, как кресло подо мной будто проваливается. Слова мэра о том, что он не будет связываться с бизнесменом и меценатом Ароновым ставят точку на помощи руководителя города.
– Марина, я прошу извинить меня, но у меня скоро совещание.
– Миша, пожалуйста… – теперь уже дрожащим голосом говорит Елена.
Я кладу свою руку на неё и сжимаю. Мне так хочется сказать ей: «Леночка, остановись», но при её муже я не решаюсь этого сделать.
– Нет! Я всё сказал. Я уверен – они сами разберутся!
– Спасибо, что уделили мне время. Извините меня.
– Марина, я очень надеюсь, вы всё понимаете.
– Конечно. Я уже привыкла к отказам. У меня нет ни одной претензии.
– Ну вот и отлично. Приятно, что у моей жены такие разумные подруги. Всего хорошего!
Мэр поднимается из-за массивного стола и всем своим видом показывает, что аудиенция окончена.
Короткий, почти механический кивок головы, и он уже переключает внимание на бумаги.
Лена идти за мной не торопится. Она по-прежнему сидит в кресле, опустив голову, и молчит.
Я не жду её. Наверняка они ещё захотят поговорить вдвоём.
Подойдя к двери и открыв её, я слышу, как по громкой связи секретарь сообщает мэру о звонке Вощажникова.
– Естественно, соединяй! О, Степан, привет, привет! – Тон мэра тут же меняется с холодного на дружелюбный. – Рад слышать!
Замираю на пороге. И здесь Вощажников… Такое ощущение, что он просто везде!
Вернувшись домой, падаю без сил. Поездка оказалась не такой, как я рассчитывала, и теперь я снова начинаю свой путь заново.
Что мне делать – пока снова не понимаю. Уехать из города я пока не могу, потому что нужно подавать документы на апелляцию.
Именно для этого мне снова нужно искать адвоката. Но теперь уже, вероятно, из другого города. В нашем все куплены.
Открываю приложение банка и смотрю на свой счёт.
От прежних накоплений остались крошки. Получается, единственное, чем я могу расплатиться с защитником, – это средствами, вырученными от продажи своей квартиры.