Елена Грасс – Бывшие. Американский папа (страница 1)

Елена Грасс

Бывшие. Американский папа

Глава 1

ПРОШЛОЕ. СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД. АЛЕКСАНДРА.

Сегодня в очередной раз вывернула наизнанку всё то, что съела утром.

Недомогание продолжается второй день. Пытаюсь собрать себя в кучку, но ничего не выходит.

Приняла таблетку от отравления, думала, полегчает, но легче не становится.

Укутавшись в тёплый плед, щёлкаю пультом от телевизора, равнодушно листая каналы, даже не слушая новости о том, что происходит стране и мире.

– Саша, нам нужно поговорить, – Марк садится у самого края на кровать и поправляет плед, показывая своё участие. – Понимаю, что не время, но есть вопрос, который больше не терпит отлагательств.

– Марк, пожалуйста, – закатываю глаза, всем своим существом показываю, что я не готова сейчас разговаривать, – давай потом? Ну ты же видишь, что мне плохо.

– Вижу, милая, вижу. Просто я пытался поговорить с тобой пару дней назад, но там ты встречалась со своими подружками, тебе было не до меня. Ты вообще можешь хотя бы пару минут на меня найти? Тем более говорю – вопрос важный. – Марк напряжён, чувствую, но в данный момент мне практически всё равно на его состояние. Мне бы со своим разобраться.

– Ты непробиваемый…, – вздыхаю, но соглашаюсь его выслушать.

Присаживаюсь на кровать и смотрю на него недовольно. Он замечает мой взгляд, сначала молчит, но потто всё-таки начинает говорить.

– Просто слушай, и всё, – настаивает. – Ничего не говори, просто слушай. Нам нужно будет принять очень важное совместное решение, и я хочу дать тебе время, чтобы всё обдумать.

– Ладно, говори, – чувствую, как ком в горле снова просится наружу, ложусь обратно, накрываюсь с головой одеялом.

Но Марк игнорирует мой жест. Я тихо злюсь на эгоиста мужа, но ему словно всё равно.

– Саш, здесь в этой стране очень всё тяжело идёт, сама видишь. Мои попытки получить образование, и устроиться на нормальную работу не приносят должного результата. Я здесь не нужен никому. Никто не хочет молодого специалиста. Тем более, который и образования-то нормального не имеет, принимать всерьёз. – Голос разочарованный и уставший. – Но есть хорошие новости, – нотки меняются. – Меня заметили в универе. Какой-то магнат приезжал, сказал, что у меня очень умные мысли насчёт разработки конструирования деталей к различным механизмам. Приглашают…

– Куда? – не даю ему закончить, вылезая носом из-под одеяла.

– В Америку, Саш! – он так вдохновлён и безмерно счастлив.

– Куда? – снова переспрашиваю и улыбаюсь сквозь плохое самочувствие.

– В Америку! – повторяет. – Поедем, Саш, а?!

– Ты серьёзно? – кивает. – Там у нас нет ничего, куда мы поедем?! – меня опять тошнит.

– Хорошо ты мою новость восприняла… А я так надеялся, что ты, как и я будешь очень рада возможности уехать за океан. А насчёт того, что у нас там ничего нет, можно подумать, у нас здесь что-то есть, – он злится на мою реакцию. – Мои мозги здесь никому не нужны! Услышь меня! Мы молоды, свободны, пожалуйста, давай рискнём! – настаивает, уговаривает, убеждает.

Ох, Филатов, ну почему же ты время такое неподходящее выбрал… До твоих ли мне сейчас фантазий о светлом будущем за океаном.

– У меня тут хоть квартира есть…А там что? – превозмогая подступившую тошноту, убеждаю его, что у нас всё вполне неплохо для нашего возраста. У кого-то и этого нет.

– И там всё будет, но со временем. Саш, ну не всё сразу! Надо немного и потерпеть иногда! – не отступает. – Почему ты так упряма!

– Я сказала – нет! – отрубаю, не желая больше обсуждать эту тему.

– Саш…

Я снова чувствую рвотные позы и несусь в туалет, сбивая на пути всё, что попадётся под ноги.

Меня выворачивает наизнанку, тело потряхивает, сердце колотится в бешеном ритме.

Состояние, как будто меня, без моего на то согласия засунули в центрифугу и прокрутили раз триста пятьдесят.

А я даже на каруселях не каталась в детстве и юности, когда нас спонсоры возили. От одного только вида меня тянуло отдать содержимое желудка земле.

Так что моё состояние как сейчас  – просто катастрофа.

Голова кружится, меня снова тошнит, снова выворачивает, и сил уже не осталось, кроме как лечь на пол вместо кровати.

Я готова умереть прямо здесь, и даже смириться с тем, что я ещё молода, что жизнь только началась, а я и не пожила толком.

Марк подходит и смотрит на меня.

За всё, что я ему только что сказала, он имеет полное право попинать меня обессилившую, дождаться, пока я умру, и вынести моё тело на мусорку.

Шучу, конечно. Надо же, даже в таком состоянии я способна на это.

Муж присаживается на корточки возле меня, аккуратно убирает волосы от лица. Затем встаёт, идёт в ванную, смачивает полотенце, возвращается и начинает обтирать мне лицо и шею.

Заботливость – его главный конёк. Чего-чего, а этого у него не отнять.

А при условии, что я в детском доме выросла, это вообще неоценимая вещь, в которой я остро нуждаюсь.

– Налопалась чего, или…? – ласково спрашивает.

– Не знаю… – скулю как побитая собака. – Шаурму вчера ела. Никогда больше ни крошечки ничего в рот не возьму из еды, буду пить только воду и питаться энергией солнца!

– На улице купила шау…?

– Не говори мне это слово! – Киваю про улицу.

– Съела в одно лицо и мне не оставила, жадина, – смеётся.

– Тогда сейчас бы дрались за право обнимать унитаз. Я спасла тебе жизнь, Марк, а ты не оценил, – улыбаюсь на его улыбку.

– Горе ты моё луковое, – аккуратно берёт меня на руки и относит на кровать.

Кладёт, укрывает, поправляет плед, закутывая меня как в кокон, и тянется поцеловать в щёку.

– Не надо, не целуй! Я сейчас ужасна! – отворачиваю лицо.

– Я люблю тебя любую, Сашка. Даже такую изнеможденную и злюку. Саш, – на минуту замолкает. – Ты, может быть, беременна? – чувствуется в голосе напряжение, как только он произносит эти слова.

– Не говори ерунды! – злее обычного говорю я. – Какие нам сейчас дети?

– Ладно, – смотрит с недоверием. – Просто странно всё это. Сколько мы у того дядьки покупали этой шаурмы, и всё нормально было. А здесь… Тебя же наизнанку прямо выворачивает, неужели сама не видишь? Ладно, не это главное. Главное, я хочу, чтобы ты знала, что если вдруг ты беременная, то я буду очень рад… И я думаю, что мы справимся несмотря ни на что. Тебе придётся уйти в академ, но, я, Саш, вытяну, ты не переживай только.

– Марк, пожалуйста, – подскакиваю на кровати от его заявлений, что «если, вдруг», – какое ещё «очень рад, вытяну и так далее»! Нам самим то еле хватает, никаких «если вдруг»! – я безапелляционна. Впрочем, как всегда.

– Ну я тебе свою мысль донёс, а дальше жизнь покажет. Если ты справишься одна сейчас, я тогда поехал?

Киваю. Хочу побыть одна.

Чтобы не приставал ко мне, чтобы не лез ни со своей Америкой, ни с расспросами, не с предположениями, что я могу быть беременной.

– Езжай.

– Саша, и всё-таки, пожалуйста, найди на меня время, нам очень нужно поговорить на эту тему более серьёзно! Я не хочу упускать этот шанс. Такие шансы даются раз в жизни. Упустив его, я могу потом очень сильно пожалеть об этом. Времени для ответа всё меньше…

– Марк, пожалуйста! Я тебя услышала!

Укутавшись в тёплый плед, практически мгновенно засыпаю.

Из сна меня вырывает звонок старосты группы.

– Чего тебе? – не поздоровавшись, спрашиваю однокурсницу, злясь на неё, что она меня разбудила, когда я видела прекрасный сон.

– Ты дрыхнешь, что ли? Ты же на учёбе должна быть!

– Плохо мне.

– А что с тобой?