Елена Граменицкая – Игры Стражей (страница 8)
Она… Ее имени Хелен не знала до того страшного дня. Разве можно знать имя каждой звезды, что сияет на небосклоне? Хелен даже не замечала ее, потому что на звезды больно смотреть. Они ослепляют.
А еще они порой страдают ерундой и ввязываются в дурацкие споры.
Катрина Лешер, заметив парочку влюбленных неразлучников, поклялась подарком отца, что через месяц выйдет замуж за незнакомого долговязого паренька. А просто так!
«Мини Купер» оказался дороже чужого счастья.
Хелен почувствовала, что мир рушится в тот самый момент, когда красивая, только что сошедшая со страниц модного журнала девушка с платиновой косой, невинно опустив небесно-голубые глаза, попросила Гюнтера помочь ей с курсом детских инфекционных заболеваний. Стоило незнакомке закончить фразу, как случилось страшное: Гюнтер напрягся, словно струна и отступил от Хелен на шаг. А потом еще на один… И вскоре он ушел навсегда.
Катрина доиграла избранную партию до финала. На то оно и пари! Она безжалостно отправила Хелен приглашение на их с Гюнтером бракосочетание.
Но послание осталось без ответа.
Несчастная брошенка, взяв бессрочный академический отпуск, покинула стены университета.
Спустя годы до Хелен дошла молва, что свадьба все-таки оказалась фарсом. Катрина выставила дурня за дверь, насмеявшись перед этим вдоволь. Говорили, что мать жениха не выдержала позора и постепенно угасла в богадельне. А еще шли страшные слухи, что разлучница забеременела, но после родов оставила девочку в приюте.
Хелен было уже все равно.
Внезапный порыв ветра прервал тоскливые воспоминания и донес крик соседского паренька, остановившегося перед калиткой.
Время в Шпизе давно остановилось. Как и десятки лет назад, в маленьком городке, затерянном в самом сердце Швейцарии, каждое утро молочник развозил на тележке парное молоко. А порой исполнял роль курьера. Люди, забыв о всемирной паутине, по старинке отправляли друг другу посылки и письма по почте.
– Фрау Грюнберг, вы дома?! – опять послышался тонкий голос.
Хелен откликнулась и, поднявшись с любимой скамейки, направилась к воротам.
Веснушчатый рыжий сорванец держал в одной руке флягу со свежим молоком, а в другой – небольшой желтый конверт.
– Это вам, фрау Грюнберг. По почте пришло. Просили захватить.
Поставив свой товар на землю, паренек сунул письмо в руки оторопевшей женщине, вскочил на электрокар и был таков.
Хелен взглянула на конверт, и ее руки невольно задрожали. Именно так выглядело приглашение на свадьбу, присланное безжалостной Катриной. В таком же дорогом, тисненом золотом конверте.
Справившись с волнением, похолодевшая от страха женщина достала тончайшую, покрытую филигранью бумагу и с удивлением прочла:
Хелен испугалась. Это какая-то ошибка. Это письмо предназначено явно не ей, а какой-то другой счастливице. Почтальон ошибся.
12 июня. Так скоро.… Надо срочно поговорить с Урсом, он отправил письмо не по адресу.
А настоящая мадам Грюнберг может опоздать на зван
Не теряя времени, Хелен вернулась в дом и набрала номер почты.
Увы, ее ждало разочарование, сменившееся удивлением. Письмо предназначалось именно ей.
В течение оставшегося дня женщина мучительно продумывала варианты развития событий. Кто? Зачем? Она несколько раз порывалась разорвать письмо в клочья, чтобы избавиться от терзающих сомнений. Но не решалась.
Вечером того дня она отправилась в спальню с твердым решением отказаться от поездки.
Но стоило первым лучам солнца заиграть на озерной глади, Хелен вскочила с постели и заказала билет до Лозанны.
Она подумала, что, возможно, получила последний шанс попасть в «потерянный рай» – мир безмятежного покоя, где нет места зависти и где она давно простила журавля – Гюнтера.
КАТРИНА ЛЕШЕР
Леконт Арно… Леконт. Имя ей неизвестно. Видимо, в руководстве отеля произошли изменения. В прошлом году, когда она неделю гостила в «Роял Парке», генеральным менеджером был Франсуа Бове, милый обаятельный гасконец. Женский угодник и балагур. Красавчик, одним словом!
Поклонник чокнутого Дали, о чем свидетельствовали устремленные вверх острия усов, блуждающий оценивающий взгляд сластолюбца и выставленные в холле для обозрения копии полотен и скульптур испанского мастера.
Странный внешний вид не умалял отменных профессиональных качеств француза. Внимание к каждой мелочи, любезность, радушие и искренность. Да, искренняя заинтересованность в каждом госте, вне зависимости от категории номеров. Порой ее раздражало, что Франсуа уделял куда больше внимания маленькой леди, проживающей с няней в номере на нижнем этаже, чем ей, арендующей годами лучший из сьютов.
Но именно независимость и беспристрастность господина Бове вызывали уважение.
Все меняется. Контракты заканчиваются. И у генеральных менеджеров тоже.
Катрина нахмурила лоб, но лишь на секунду. Излишние эмоции могли спровоцировать внешние изменения. К чему?
Женщина бросила распечатанный конверт на пол и приказала жалюзи подняться. Яркий солнечный свет наполнил помещение, окутывая теплом.
Следующее указание было дано окнам. Фрамуга слегка приоткрылась, впуская в спальню легкий аромат левкоя и влажной утренней хвои.
Ничего удивительного в том, что ее выбрали из бесконечного (какое странное слово!) количества претендентов. Катрина Лешер относилась к особым гостям не только «Роял Парка», но и десятка других эксклюзивных отелей мира. Она входила в немногочисленную когорту тех небожителей, чье присутствие уже ставило отель на ступень выше, невольно добавляло одну звезду к заявленным пяти.
Женщина сладко зевнула и потянулась. Ее рука скользнула по прохладному шелку на дальней стороне кровати. Бровь – ниточка дрогнула.
Катрина облизнула губы от нахлынувшего воспоминания и медленно провела руками по телу, проверяя его на упругость. Удовлетворенно рассмеялась.
Жизнь прекрасна и в пятьдесят с хвостиком.
Хотя только она знает, сколько ей на самом деле. Десять лет назад Катрина перестала отмечать дни рождения. Навсегда замерла на провокационном сороковом рубеже, не решившись через него переступить.
Да и к чему?
Ее тело молодо и свежо, полно силы и желания. Лицо ухожено и подтянуто. Предмет черной зависти дряхлеющих сверстниц, не способных вложить деньги в красоту.
В частной лаборатории под Брюсселем хранятся оптимальные параметры ее внешности, идеальные показатели состава крови, кожи, волос. Каждые три года Катрина ложится на несколько дней в закрытую клинику на профилактику- «тюнинг», возвращает телу тонус, приводит в гармонию энергетические потоки, насыщает увядающую кожу коллагеном и антиоксидантами, поэтому и выглядит божественно, не хуже двадцатилетних старлеток. За деньги она получила бессмертие, или, точнее, его длительную иллюзию.
На смену устаревшим инъекциям, шлифовкам и скальпелю в косметологии пришли нанотехнологии, позволяющие добиваться нужных результатов, восстанавливать эталонный образец в минимальный срок.
Ни один злой язык не посмеет разнести слух, что между ней и ее бойфрендом два десятка лет разницы. В свете они считаются идеальной парой.
Легкий сквозняк наполнил комнату свежестью летнего утра, приподняв занавески, словно крылья мотылька. В холле послышались торопливые шаги, и из порыва ветра соткался молодой темноволосый мужчина.
– Милая, я приготовил тебе фреш, – он обезоруживающе улыбнулся и опустился перед кроватью на колени.
Катрина глазами приказала поставить стакан с соком на столик.
Мужчина послушно выполнил требование и, присев на край кровати, взял ее руку и нежно сжал пальцы. Щек коснулось теплое дыхание. Запах молодой, увлажненной дорогим лосьоном кожи вызвал трепет, и черные, как смоль глаза склонившегося мужчины тут же потащили в омут.
Они имели особую власть над ней, да и над всеми, кто входил с ним в более-менее продолжительный контакт. Крупные, черные, словно обсидианы, они открывали дорогу в бездну. Завлекали, тянули, завораживали. Зацепившись за них, невозможно было оторваться. Кир знал это и не раз использовал свою странную силу.
У Катрины буквально замирало сердце, когда бездна, притаившаяся в темно-карих глазах молодого любовника, обращалась к ней. Часто они понимали друг друга без слов.
Госпожа Лешер впервые попалась на волшебный крючок три года назад, подобрав мальчика в закрытом клубе для истеблишмента. Окунувшись с головой в шоколадную нежность потерянных очей, Катрина не нашла сил от нее отказаться. Очарование юностью и простодушием нового любовника продлились довольно долго.
Сейчас вкусный малыш, ласковый и очень послушный, начал приедаться.