Елена Граменицкая – Хроника Торнбери (страница 4)
Я быстро взглянула на всадника, так и не сменившего холодное и высокомерное выражение лица.
«Какие, к черту, владения? Я совершила большую оплошность, очутившись на чужой земле без приглашения, чем и разозлила неприветливого хозяина?»
– Извините, я… не могу сказать, как очутилась в ваших… землях… – Мой голос становился все неувереннее. – Пожалуйста, скажите мне, где я нахожусь?
«Когда я очнусь? Черт подери! Почему я отвечаю им на английском? Это же сон…»
Рыжеволосый недоверчиво оглядел меня с головы до ног и хитро прищурился:
– С утра это было графство Кент, поместье Торнбери, мисс. Я слышу очень странное произношение, и позвольте спросить: ваше платье… оно где-то осталось? Мисс купались в местном пруду, а потом заблудились? Вы гостья соседей мистера Фитцджеральда, господ Вильямс? Они, полагаю, с ума сходят от волнения, разыскивая вас?
Я слушала его бесконечные вопросы молча. И чем дольше он говорил, тем менее происходящее напоминало иллюзию. Все предметы вокруг – лес, кустарники, дорога, мои собеседники – под пристальным взглядом не меняли первоначальной формы, как бывает свойственно пригрезившимся образам. Они выглядели настоящими, абсолютно реальными. Осязаемыми. Нарушился главный закон сна – герои назвали свои имена без настоятельной просьбы. Первыми!
Я поняла, что сил моих хватит только на один, подчиняющийся странной логике вопрос, и постаралась быстрее задать его:
– Скажите, какой сейчас год?
Мой любопытный собеседник осекся и с минуту разглядывал меня, словно умалишенную.
– Мисс, извините, что напоминаю очевидное. Ныне идет 1810 год от Рождества Христова… Вы запамятовали?
Эти слова прозвучали подобно пушечному выстрелу. Разум-бедняга отказался служить и подкидывать логичные варианты объяснения происходящего. Новоявленная реальность взорвалась перед глазами и рассыпалась на мельчайшие кусочки; я медленно опустилась на землю, потеряв сознание…
Глава 3
Выпить чаю с Мартовским Зайцем? Легко…
Мелькание света перед глазами вырвало из забытья. Солнечный зайчик бессовестно скакал по лицу. После пробуждения есть несколько драгоценных мгновений абсолютного покоя, расслабленности и неги. Лежа в мягкой постели, я думала: «Какой интересный сон, что бы он означал? Провал в прошлое… Надо поискать в сети». Я машинально следила за ушастым проказником, прыгающим по развевающимся на ветру тонким занавескам из органзы.
«В моей спальне жалюзи!»
Лавина воспоминаний навалилась мгновенно, вызвала невольный крик. Я резко поднялась в кровати и зажала рот рукой, испугавшись, что кто-нибудь услышит безумный вопль. Что происходит? Значит, все правда? Все увиденное не было галлюцинацией?
Огляделась по сторонам. В небольшой комнате, наполненной свежим утренним воздухом и солнцем, я находилась абсолютно одна. Огромная кровать, на которой я сидела, возвышалась над полом, к ней вело несколько застеленных ковровым покрытием ступенек. Над головой колыхался балдахин из тонкого атласа, расшитый золотом и украшенный по бокам свисающими к подножию кровати витыми жгутами с шелковыми кистями. На прикроватном диванчике лежала аккуратно сложенная одежда: джинсовые капри и футболка. Я невольно перевела взгляд на свое тело.
«Меня переодели, но кто? Кружевная сорочка из тончайшего сатина… Я ничего не помню! Что со мной случилось там… в парке? Цыганский гипноз? Теперь я точно знаю, что он существует. Проверено! Где я, черт поде…»
В этот момент послышался скрип открывающейся двери, и белобрысый ангелок в ореоле косичек-крендельков заглянул в комнату.
Мое невольное обращение к врагу рода человеческого повисло в воздухе.
Девочка лет пяти осторожно, на цыпочках, сделала несколько шагов внутрь, замерла, разглядывая притаившуюся на кровати незнакомку, потом озорно хихикнула и, подхватив подол батистового платьица, вприпрыжку убежала. В коридоре послышался топот маленьких ножек и тоненький радостный голосок:
– Мами, мами!!
«О господи… Продолжение следует… Сон во сне!..»
Я подождала пару мгновений и решилась спуститься с кровати.
Не успела я переодеться в привычную одежду, как раздался осторожный стук в дверь. В проеме появилось розовощекое лицо молодой женщины в кружевном чепце. По всей видимости, это и была «мами».
Женщина, не скрывая волнения, теребя короткими пухленькими пальчиками кипельно-белый передник, повязанный поверх широкой юбки из муслина, приблизилась ко мне. Низко поклонилась:
– Как чувствует себя мисс? Моя дочка подглядела, что вы проснулись. Хорошо ли спалось? Могу ли я услышать ваше имя? – Она осмелилась взглянуть на меня, потом густо покраснела и перевела взгляд.
– Елена, – прозвучал мой неуверенный ответ.
«Интересно, что именно в моем внешнем виде вызывает такое смущение?»
– Позвольте представиться: Розалинда Бартон, я служу в доме сэра Фитцджеральда с позапрошлой зимы. Надеюсь, вы хорошо выспались, мисс Элен? – На этот раз толстушка широко улыбнулась. На ее румяных щечках появились аппетитные ямочки.
Я молча кивнула в ответ.
Ощущение, что я продолжаю существовать в нереальном мире, меня не покидало…
Молодая женщина, разгладив несуществующие складки на фартуке, продолжала:
– Добро пожаловать в Торнбери, мисс Элен. Вчера по возвращении сэра Коллинза и милейшего Эдуарда мы были жутко напуганы вашим состоянием. Мы безуспешно старались привести мисс в чувство, но сознание не возвращалось. И тогда доктор Лукас решил вас не беспокоить и дать хорошенько выспаться. Как вижу, он был прав, наш любезный доктор, мисс взаправду лучше выглядит, не такая бледная, как вчера… Вчера же она поистине как новопреставленная гляделась, ой, прости меня Матерь Божья. – Розалинда быстро перекрестилась, взглянув на притолоку, – словно искала там святой образ.
«Вот болтушка!»
Я еле-еле понимала ее диалект, но общий смысл сказанного был ясен.
Сон продолжается. Сон во сне, со лжепробуждением и наслоением новой реальности.
– Мисс Элен. Я должна срочно сообщить доктору, что вы пришли в себя. Он настоятельно просил сразу поставить его в известность. Простите, оставлю вас ненадолго!
С неожиданно изящным для полного тела реверансом Розалинда покинула комнату. В воздухе повис удивительный, волшебный аромат свежеиспеченного хлеба, коричных и маковых булочек, моментально напомнивший мне, что со вчерашнего дня в моем желудке не было ни крошки.
«А если все происходящее не иллюзия или галлюцинация? Слишком уж детальны ощущения».
Я почувствовала, как мои волосы на голове зашевелились, а в желудке образовался мерзкий ледяной ком.
«Нет, этого просто не может быть!»
Странное чувство фатальной обреченности заскребло в душе.
«Может! В следующий раз не протягивай руку гадалкам и не искушай судьбу выбором пути!»
Я во всех подробностях помнила вчерашние встречи – сначала со словоохотливой цыганкой, потом с Эдуардом Мосснером и его другом, как оказалось, хозяином этого дома, – и ту невероятную информацию, что они мне сообщили. Итак, что случилось со мной вчера во время прогулки по парку на севере Москвы? Я вернулась домой, заснула и до сих пор наслаждаюсь иллюзией? Если это не сон? НЕ СОН!!! Мне пришлось столкнуться с феноменом искривления времени, с Кроличьей Норой? Ну да… Прощай, Алиса! Я сошла с ума.
Если полагать, что слова Эдуарда соответствуют истине и сейчас май 1810 года, то я оказалась в совершенно чуждом для меня месте и эпохе.
Дочка!
Острая боль скрутила тело в клубок.
Я не могу вот так потерять ребенка! Она совсем маленькая и такая ранимая! Да и характер ее последнее время менялся не в лучшую сторону. Мы часто спорили и даже ругались, но я списывала это на наступивший подростковый период, когда птенчики начинают оперяться и пытаются самостоятельно вылететь из гнезда, не научившись элементарным правилам безопасности. Конечно же не лучшим образом на Юле сказалось отсутствие отца – вот уже четыре года, как мы разошлись с Андреем, и он практически не общался с девочкой, списывая на нее все грехи матери.
Она вчера пришла из школы, до вечера вряд ли волновалась, а потом наверняка стала безуспешно разыскивать меня по телефону, уже позвонила бабушке… А у мамы такое слабое сердце!
Я сдавила виски, пытаясь остановить в голове чудовищный круговорот. Сон или явь? Сон или явь?
Стоило представить, как разворачивались события, и волосы уже шевелились от ужаса. Как мама переживет мою потерю? Мысли метались от дочки к маме, и я не знала, как подавить растущее отчаяние. Что они сейчас делают? Сообщили ли уже в милицию? Но вряд ли меня начали искать, милиция будет ждать трех контрольных дней и только тогда нехотя попытается собрать факты. А фактов никаких нет, нет следов, я просто растворилась, исчезла с лица земли.
Но несмотря ни на что, существовала маленькая надежда: если угораздило попасть в прошлое, значит, где-то был проход, и, возможно, он еще существует – скорее всего, на той лесной дороге, около цветущего куста боярышника. Что, если мне незаметно покинуть дом и попытаться найти это место? Если я пропала вчера, то идут только первые сутки и наши доблестные органы еще не начали меня искать, но родные, безусловно, уже сошли с ума от беспокойства. Идиотские мысли, не правда ли?
Я машинально бросилась к своей сумке, лежащей на прикроватном диване, и достала мобильный телефон, чтобы… Да-да, меня настигла абсолютно безумная затея: проверить количество пропущенных звонков. Удивительно – аккумулятор еще держался. Экран осветился, и я увидела знакомую заставку и истинное время моей жизни: 12:45, 21 мая 2009 года. Последняя тоненькая ниточка, связывающая меня с прошлой жизнью, оборвется в тот самый момент, когда сядет батарея. То есть уже к вечеру. Я захотела в последний раз посмотреть сохраненные на телефоне фотографии дочери, но не решилась. Это было бы слишком больно, а сейчас надо держаться и из последних сил противостоять надвигающемуся отчаянью и безумию.