Елена Горская – Избранная тьмой. Последний шанс. (страница 10)
Софи крутилась в огромной постели и не могла уснуть. Она снова и снова переживала все события, которые случились с ней за последний месяц…
Ее цели были ясны…
Убить Армана. Уничтожить Чистилище.
Но внутри сидела непонятная тревога.
Ей казалось, что Рэй что-то скрывает от нее. Что-то очень важное.
Все ее мысли были о нем…
Софи тяжело вздохнула и перевернулась на другую сторону, покрепче обняв подушку.
Ее тянуло к нему. Несмотря на то, что он наговорил ей, она была бессильна бороться с этим притяжением…
С глаз долой – из сердца вон, не получалось… Рэй теперь бессмертен, и, судя по всему, твердо намерен мозолить ей глаза.
Хоть Софи и понимала, что он теперь вампир и пьет кровь, она все равно не видела в нем монстра.
Какая-то часть ее души противилась этому.
Возможно, оттого что сердце не выбирает? Мы просто любим, несмотря ни на что.
Потому что, увидев Рэя здесь, в двадцать первом веке, рядом… Первое чувство, которое она испытала – счастье. Радость от того, что снова видит эти серые глаза и наглую улыбку. Слышит его голос.
Ее сердце стучало так же бешено, как и тогда, когда он был обычным человеком.
– Боже, я с ума сойду, – простонала Софи, закрыв лицо подушкой. – И если ты сейчас слушаешь мои мысли, Рэй Блэкмор, знай: для меня ты – не монстр. Ты – мужчина, который разбил мне сердце. А это намного хуже.
Рэй сидел в огромной гостиной и смотрел на камин. В руке его был стакан, но, увы, не с виски или бренди.
А с кровью.
Он с тяжёлым вздохом осушил его до дна и со злостью швырнул в горящий камин.
Рэй был зол на себя. За самонадеянность. За глупость. За чувства, которые рвали его изнутри.
Он скучал по ней…
Неимоверно. Бешено. Дико.
Каждая клеточка его бессмертного тела хотела к ней…
Но он не мог.
Не имел права делать ей еще больнее.
Ее признание в тот момент сделало его самым счастливым. И в то же время самым несчастным, потому что он должен был отвергнуть ее любовь.
Отказаться от того, чего желал больше всего на свете.
Три слова.
Именно они помогли ему сделать выбор.
Именно они сто пятьдесят лет придавали ему сил не сдаваться.
Потому что он знал, что любим ей. Самой прекрасной женщиной на свете.
И сегодня, ощущая ее поцелуй на своих губах, Рэй понял, что сделал правильный выбор. Он чувствовал ее любовь. Снова. Как и сто пятьдесят лет назад…
Но также сегодня его выдуманный мир окончательно рухнул.
Увидев сегодня Брайана на пороге ее квартиры, он отчётливо понял, что мертв. Что ему не место рядом с ней.
Когда стоял в дверном проёме и слышал их бьющиеся сердца.
Они живые.
А он – мертв.
И ничего не может предложить Софи.
– Ни-че-го, – произнес задумчиво Рэй, глядя на пылающие поленья. – Потому что сказка о «Красавице и Чудовище» – всего лишь сказка. А для сказок я слишком стар.
Проснувшись утром, Софи первым делом осмотрела свою комнату. Она была светлой и уютной, и совсем не походила на мужскую спальню…
Она приняла душ и, обмотавшись полотенцем, замерла перед кроватью.
– А надеть мне что? – задала она вопрос в пустоту.
Понимая, что снова осталась без вещей, Софи поплелась к шкафу, в надежде найти хоть что-то. Надевать одежду, напрочь пропахшую дымом, ей совсем не хотелось.
Вспомнив о том, что первой одеждой в девятнадцатом веке у нее стал халат Рэя, Софи невольно улыбнулась.
И распахнув дверцу шкафа, замерла…
Там был женский гардероб.
Ревность медленно проникала ей под кожу, а в груди потяжелело.
– Нет и… Нет, – раздался мужской голос от двери, и Софи подпрыгнула от неожиданности, тут же схватившись за полотенце.
Рэй, опершись на дверной косяк, жадным взором осматривал «наряд» Софи. Вернее, почти полное его отсутствие. Белое полотенце для него было не преградой.
Их взгляды встретились.
Оба молчали. Но воздух в комнате был пропитан каким-то магнетизмом.
Казалось, что, если сейчас кто-то из них пошевелится, все их внутренние убеждения полетят к чертям.
– Софи, я могу войти?
– Подожди за дверью, я сейчас оденусь, – нервно протараторила девушка, быстро спрятавшись за дверцей шкафа.
Щеки ее пылали.
– Мне тоже.