Елена Горская – Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги (страница 7)
— Я и не пугаю. Меня смущает не сама записка, а зачем он это делает… Хочет чтобы его поймали? Хм… Навряд ли. Играет таким способом? Тогда зачем рисует символы, обозначающие имена демонов?
— Возможно, это просто сумасшедший… Нам нужно хорошенько все обдумать. И к счастью, у нас ещё есть немного времени. Лучше скажи, какие у тебя планы на вечер? — поинтересовался Асвальд и вновь уставился на записку.
— Хочу навестить старых друзей. Ну и подумать над делом. А что? Я могу воспользоваться твоим гостеприимством и заявиться на ужин? Кухарку-то твой Айзерани отпустил. Или я могу обедать у Ивлин?
— Меня часто нет дома, — тут же отрезала я. — Поэтому, к сожалению, не получится. Но я могу помочь в поиске кухарки.
— Как вы заботливы, Ивлин, — мне казалось в каждой его фразе сквозил сарказм. — А вдруг меня отравят, если я докопаюсь до правды?
«Ну и ладно»— хотелось ответить мне, но я все же взяла себя в руки.
— Тогда пусть поиском кухарки займётся Асвальд. Ему-то вы доверяете, надеюсь…
— Я и вам доверяю. А вот кухаркам — нет. Но ведь Ливет у вас проверенная служанка, не так ли?
Пока этот гад очаровательно улыбался, я испепеляла его взглядом. Он понял, что Ливет для меня больше, чем служанка. Понял! Интересно, о чем он ещё догадался?
— Хорошо, можете присоединяться к завтраку, Оттар. Если мой жених не будет против.
А я надеялась, что он будет против. Неужели Асвальд не знает, какой у него брат?! Он-то точно должен понимать, что рядом с Оттаром о безопасности и девичьей чести не может быть и речи!
— Асвальд, ты как? — спросила у своего погруженного в размышления жениха. — Против, да?
— Ты о чем? — встрепенулся он.
— Ивлин только что предложила, чтобы я завтракал, обедал и ужинал у нее. Потому, как она доверяет только Ливет и боится, что если мы найдем мне кухарку — меня могут отравить. Твоя невеста, Асвальд, очень заботливая женщина. Тебе несказанно повезло, — добродушно отчитался Оттар.
А мне хотелось кричать! От едва контролируемой злости и от желания задушить этого несносного мага. Ну почему он ко мне привязался?! Ну, поругались… Он что с меня теперь всю душу вымотает? Я, в конце концов, невеста его брата!
— Конечно, я не против… И к тому же мне будет спокойнее за Ивлин, когда она будет под твоим присмотром, Тар. Но помни, о чем я тебя просил, пожалуйста.
— Мы уже подружились с мисс Мортис, ведь правда?
Мне захотелось стать похожей на миссис Кирвин и просто упасть в обморок, чтобы не слышать того, как мой собственный жених отдает меня в руки дьяволу…
— Конечно, — ответила сквозь зубы.
— Но сегодня на ужин я придти не смогу. У меня другие планы, — предупредил Оттар. — Я, возможно, воспользуюсь гостеприимством брата. Ты не против, Асвальд?
— Я всегда тебе рад, ты же знаешь…
— Знаю. Я думаю, что к вечеру у меня появится несколько идей. И да… Не передавай эту записку своим законникам.
— Почему?
— Большинство черных делишек чаще всего делается именно их руками…
— Не говори ерунды, Тар. В моем отделе работают только проверенные люди.
— Я предупредил тебя, Асвальд. Доверяй, но проверяй, как говорится, — пожал плечами Оттар и протянул мне бумажный цветок. — Ведь я прав, мисс Мортис?
Глава 5. Друг детства
Целый день я ломал голову над проклятой запиской, которую мы забрали утром. И к вечеру моя голова раскалывалась надвое… Но это все равно не стало веской причиной, чтобы отменить ночную вылазку.
И как я не убеждал себя в том, что иду за саквояжем Ивлин исключительно из любопытства, в глубине души я все же понимал, что это не так. Я помнил, как эта мышка была расстроена из-за потери своих вещей.
А эти огромные карие глаза… Ммм… Если честно, меня очень заводило, когда в них загоралось пламя, если она злилась. Нравилось, как ее курносый носик поднимался выше, а из аккуратного ротика вылетала какая-нибудь гадость…
В такие моменты мне чертовски сложно было замолчать. И хотелось раззадорить её ещё больше.
Но в присутствии Асвальда она становилась абсолютно иной. Сдержанная, холодная и до жути любезная.
Так что же скрывает наша Ивлин Мортис?
Ещё меня порядком удивил тот факт, что Асвальд даже не собирался помочь своей невесте в поиске саквояжа. Хотя возможно, мой брат сейчас ломает голову над загадочной запиской…
У меня тоже были кое-какие мысли на этот счёт, но прежде чем озвучить их Асвальду, мне было необходимо все хорошенько проверить. Поэтому я решил совместить приятное с полезным и опасным. Найти саквояж Ивлин, разузнать о возможной жертве Тени, ну и без стычки с каким-нибудь чернокнижником точно не обойтись… Развлекусь заодно.
А если Ивлин не солгала, и в ее саквояже действительно есть что-то, что поможет разгадать остальные символы — я просто обязан его найти.
Рисунок с ветвью был отличительным символом воришек, обитающих в самой опасной части Алеана. В районе Семи улиц. Именно оттуда частенько забирал меня отец, когда я удирал из дома. И если сначала я сбегал от его гнева и побоев, то потом мне хотелось просто проведать мальчишек, с которыми я там подружился.
А особенно с одним из них, который и взял меня тогда под свое крыло.
Мне казалось, что именно такая жизнь, какой живут эти ребята — и есть свобода. Здесь было столько нового и абсолютно для меня необъяснимого, что это место стало моим самым любимым в городе.
До тех пор, пока во мне не проснулась магия, и от меня не избавились.
Только когда я вырос, мне стало понятно, что такое поведение было связано в первую очередь со страхом.
Старик Рейгар боялся меня. Обычного десятилетнего мальчишку, который не понимал, что с ним происходит, и каким образом он сжёг дома шторы одним движением руки…
Именно тогда я осознал, что случайностей не бывает. И мое знакомство с этими ребятами из Семи улиц стало моим спасением. Ведь они и рассказали мне, что со мной происходит. Поэтому в проклятый сиротский приют, в отличие от других полукровок, я приехал уже прекрасно осознавая, кто я такой.
Чем дальше я уходил от центра площади, тем темнее становились улицы. Большинство фонарей были разбиты и чаще всего именно там, куда сворачивали эти кривые переулки.
В нос ударил запах серы, трав и алкоголя, смешиваясь с сыростью и зловонием плесени.
И как ни странно, улицы были практически пустыми. Лишь скопище котов различных мастей орало и дралось между собой, заставляя меня морщиться от громкого и пронзительного мяуканья. Неужели Асвальд не приукрасил тот факт, что Тень напугал весь Алеан?
— Не заблудился? — за моей спиной прозвучал мужской голос, и я остановился.
— Не думаю, — ответил и повернулся.
Из угла, мимо которого я только что проходил, отделилась тень, приобретая очертания мужского силуэта.
— Хорошее пальтишко… И перстень тоже…
Я усмехнулся. Отлично. Значит, я практически добрался до переулка воров.
— Мне нужен Сэйд. Я его друг. Ты знаешь, где его найти?
— Сэйд не может водить дружбу с такими, как ты… — ответил насмешливо незнакомец и сделал шаг вперёд.
Свет от соседнего фонаря едва освещал моего грабителя, но блеснувшее лезвие ножа, появившегося у него в руке, было видно весьма отчетливо.
Нет, ну сегодня определенно, мой день… Сплошные развлечения.
— Проводи меня к Сэйду, — произнес спокойно.
— Ребята… Наш аристократ плохо слышит. Помогите ему избавиться от его добра, — усмехнулся незнакомец и махнул ножом.
За моей спиной раздались шаги, и я тяжело вздохнул, решая что делать. Просто их всех пристрелить или же поиграть со своей магией?
И все же решил воспользоваться вторым способом, хотя револьвер мне нравился больше.
— Фари, у него серьга в ухе, — буркнул один из дружков моего грабителя.
О, да… Это моя маленькая хитрость. Ведь в Эмеральде давно сложилась традиция, что серьгу в ухе носят лишь отъявленные бандиты, воры и убийцы. Поэтому в самых опасных частях любого города меня часто принимали за своего. Ловкий приём, которому меня научил Сэйд еще двадцать лет назад. Но я настолько к ней привык, что снимал ее, возможно, реже, чем следовало. Тем более, когда понял, что женщин она абсолютно не пугает. Скорее наоборот, подпитывает любопытство.
Поэтому эту маленькую золотую серьгу я считал своим оберегом от скучных и нудных женщин. Ведь такие девицы старались обходить меня за три версты.
— Серьга? — в голосе Фари послышалось удивление.
— Сюрприз, — усмехнулся я. — Сэйд где, спрашиваю еще раз?