Елена Горелик – Времена не выбирают (страница 99)
— Это вы простите меня, Алексей Степанович, — улыбка Кати сделалась совсем уж лучезарной. — Но где будет драться капитан Меркулов, там стану драться и я. По крайней мере, сегодня. Одно я вам точно обещаю: что бы ни случилось, это будет моя последняя драка.
Они убили на наблюдение несколько часов лишь ради того, чтобы понять одну вещь: к царю можно подобраться только с боем. Или в темноте, сняв часовых, которые отвлекутся на какую-нибудь заварушку.
Цель охраняли грамотно, не придерёшься. Ружья и пистолеты у охраны, конечно, кремнёвые, но русские лейб-гвардейцы свой хлеб даром не едят. Знают, куда смотреть и как расставлять караулы, чтобы не было мёртвых зон. Помнится, ему пришлось потратить некоторое время, чтобы обучить шведских драбантов тому же самому… Неприятно признавать, но факт: русские явно знали, что может появиться противник, вооружённый не только автоматами, но и тактикой диверсантов двадцать первого века. Значит, девка их давно предупредила. Видимо, отправила сообщение ещё из Варшавы, где Хаммер имел глупость попасться ей на глаза.
Откуда было ему тогда знать, что они провалились в прошлое не одни?
Эх, ну почему король не отдал приказ устранить цель! Это было бы несложно и недорого. Два снайпера тихо сделали бы дело и отвалили. Но нет, ему непременно нужен живой пленник. Хочет зеркально повторить то, что произошло с ним самим под, как её там, Нарвой.
Хаммер за те полдня, что были у него в запасе, обошёл периметр лично. Сам наблюдал, как русские укрепляли лагерь. Примечал, где теоретически можно проскочить без особого риска быть обнаруженными, и таковых участков с юго-запада, запада и северо-запада не наблюдал. Оставалось идти только с северо-востока, где встык к реданам и ретраншементу северного фаса укреплений подходил довольно глубокий овраг. Наверняка русские позаботились поставить караулы и там, но это, пожалуй, единственное место, где можно пробраться в лагерь с минимальными издержками.
Итак, точка инфильтрации найдена. Хотел было поискать запасные варианты, да с наступлением сумерек вокруг начали шастать русские разъезды. Сейчас последнее дело — обнаружить себя. Потому вернулся к своим с достаточно чётким планом действий.
Хаммер не особенно жалел о массовых потерях, понесенных при дебильных попытках лобового штурма Полтавы. Да, Карл его как следует проучил, заодно избавившись от опасений за свою шкуру — не таких уж и беспочвенных, надо сказать, это проклятый швед учуял сразу. Но сохранился костяк группы. Те, кого Хаммер вытаскивал всегда, из любой передряги. Набираемое перед каждым большим делом «мясо» — расходный материал и, кстати, неплохой источник пополнения основного состава, иной раз попадались нормальные парни. Но сейчас потери понёс даже костяк. Их было тринадцать, «чёртова дюжина». Осталось — восемь. Вот тех пятерых безумно жаль, какие были бойцы! И все пятеро погибли при перестрелке у грёбаной сточной канавы. Трое от пуль, ещё двое — от их собственной мины, которую потащили с собой штурмовавшие стену. Впрочем, сожаления о том, чего нельзя исправить — последнее дело. Нужно жить сегодняшним днём. Важно лишь то, что имеется здесь и сейчас.
Долго объяснять ребятам созревший в его голове план не пришлось. Они опытны и понимают командира с полуслова.
— Двоих придётся оставить в резерве у точки отхода, — без особого энтузиазма сказал Хаммер, пряча в нагрудный карман обрывок бумаги, на которой
— Оттуда ж нихрена цель не видно, — прикинул снайпер.
— Твоя задача не цель завалить, а дождаться нас с грузом и прикрывать отход, — напомнил командир. — Мы идём двумя группами по три человека. Заходим на точки, залегаем и ждём. В полночь выдвигаемся на цель. Тихо — очень тихо! — валим часовых, пакуем цель и так же тихо уходим. Задача ясна?
— Более чем, — ответили сразу несколько голосов. — Жаль, не доехали до нас тогда те …посылочки. Мы бы сейчас вместо того французского деда и шведского ублюдка сами погоду в Европе делали…
— Отставить разговоры, — тоном, не допускающим возражений, произнёс Хаммер. — Покажем русским, что мы и без посылочек кое-что умеем.
Опытный наёмник, он сразу и точно уловил сомнение у своих подчинённых: мол, уже показывали, почти три десятка человек в отряде полегло. Это было плохо. Очень плохо.
— Выдвигаемся, — приказал он, решив не давать этим мыслям как следует вызреть в головах своих людей. Дело быстро отбивает охоту думать об отвлечённых материях, а когда придёт успех, то и настроения будут совсем другими.
…Густые сумерки, влага в воздухе и почти полное безветрие при малооблачном небе обещали туман. Он и начал сгущаться в низинах ближе к полуночи, что заметно облегчило группе задачу подхода к точке проникновения.
Поспав пару часов ещё днём, Пётр Алексеевич даже сейчас, ближе к полуночи, не чувствовал потребности в отдыхе. А вот волнение и беспокойство — чувствовал.
Русское войско ещё ни разу не сталкивалось с каролинской пехотой лоб в лоб, в чистом поле. Выдержат ли пехотные полки? Особливо те, что в баталии против свеев ещё не бывали?
За спиной послышался тихий шорох юбок: Дарьюшка. Она не могла не прийти к нему в палатку перед баталией.
— Мы закончили разворачивать госпиталь, — негромко сказала она своим невероятным, успокаивающим голосом. — Благо, половину работы ещё до моего приезда сделали.
— Ты бы поспала, — ответил он, обернувшись. — С дороги ведь, и сразу в лазарет.
— Успею, если шведы время дадут, — улыбка Дарьи была похожа на лунный свет — такая же тонкая и печальная. — Петруша, я…
Её слова оборвали донесшиеся со стороны приглушённые крики и сухие щёлкающие выстрелы.
— Вот и началось, ждать не стали, — Пётр Алексеич мгновенно подобрался, расстегнул верхние пуговицы кафтана и достал из-за пазухи пистолет, на ребристом кожухе ствола которого можно было заметить надпись «P320».[102] — Дети где?
— При госпитале, — тихо ответила Дарья, с трудом сдерживая волнение и страх.
— Ступай к ним и жди.
— Петруша, — она вдруг с силой ухватилась за его руку. — Храни тебя Бог.
Медлить было нельзя, но всё же он урвал несколько мгновений у судьбы, чтобы порывисто поцеловать жену.
— Ступай, — сказал он.
Дарья не заставила его повторять в третий раз и выскользнула из палатки. Вовремя: скоро здесь начнётся стрельба.
Вот и проверит Пётр Алексеевич, сумел ли за минувшие пять лет выучиться военной науке грядущего. Стоило ли тратить время на беготню по егерскому полигону и стрельбу из всего, что пришельцы из грядущего с собой натащили, или нет. И Алексашку с собой таскал, чтоб тоже поучился.
Все необходимые приказания насчёт внезапной атаки давно отданы, гвардия знает, что делать. Теперь многое зависит от него самого. Лично. В конце концов, это на него охотятся те наёмники, а сам он вроде живца.
Клюнут, или же решат отойти несолоно хлебавши, когда их секрет обнаружили?
А засидку Криса и Оуэна и впрямь нашли довольно скоро. У Хаммера даже мелькнуло подозрение, будто слабое место в обороне русские оставили нарочно, чтобы именно там дождаться дорогих гостей. Но он отмёл это предположение как маловероятное. Всё-таки восемнадцатый век, а на внешнем периметре даже не гвардия — простые солдаты из вчерашних пейзан. Увы, досаднейшая случайность. Остаётся надеяться, что парочка снайперов не пальцем деланные, уйдут оврагом, а в туман русские, которые получат серьёзный отпор, не сунутся.
Отходить? Нет. Хаммер вообще-то рассчитывал на шведов, которые должны были наскочить на южный фас укреплений, поднять шум и откатиться, но раз уж так случилось, то грех не воспользоваться ситуацией. Именно сейчас, вероятнее всего, и настанет момент, когда объект под прикрытием суматохи можно будет взять без лишнего шума.
Хаммер молча сделал знак: выдвигаемся на цель.
Личная палатка царя, она же штабная. Он там, конечно же, не один: два кольца охраны. Вероятно, денщики, кто-то из офицеров. На мгновение Хаммер заметил мелькнувшую в отблесках тусклого масляного фонаря женщину, провожаемую парой придворных дамочек и четвёркой солдат, но та быстро растворилась в темноте.
Жена?
С начала операции он видел вокруг царя только
Жаль, что швед упёрся и ни в какую не идёт на захват заложников. Это, видите ли, против правил чести. Бог с ним, пусть выкручивается как умеет — по своим правилам. Хаммер всё же держал в уме вариант взять женщину и детей, чтобы вынудить царя сдаться. Но только на тот случай, если не выгорит вариант с непосредственным захватом основной цели.
Вторая группа под началом Гарри тоже начала выдвижение, Хаммер его видел. Теперь всё зависит от того, выйдет царь из палатки, чтобы поглядеть на источник переполоха, или не выйдет. На оба варианта есть свой план действий.
Секунды потекли медленно-медленно, как это всегда бывало перед самой активной фазой операции. И вот оно, долгожданное: цель вне палатки. Что-то говорит подскочившему из-за края освещённого круга офицеру — видимо, даёт указания. И оба смотрят в сторону, где всё ещё щёлкали выстрелы обнаруженных Криса с Оуэном и гремели в ответ фузеи русских солдат.