Елена Горелик – Времена не выбирают (страница 9)

Вот удобный момент, чтобы узнать больше о её намерениях… На миг промелькнула мысль: что такого ужасного должно было произойти в жизни девицы, чтобы она не просто увязалась за армией, а сама стала офицером, причем, как мог судить Карл, не из последних? Впрочем, король быстро отогнал эту мысль подальше. Какое ему дело до этого?

— Вы не пойдете спать? — спросила девица.

— Нет ни малейшего желания, — искренне ответил король. — Я привык не спать по трое суток.

— Зря. Завтра в это же время вы будете проклинать и меня, и себя, и Господа Бога за то, что не воспользовались случаем хотя бы подремать пару часов.

— Разве мы больше не будем делать остановок?

— Нет.

— В таком случае я уподоблюсь вам и посплю в карете.

— Как вам будет угодно… Может, кофе? Лично я не против.

— А здесь уже как будет угодно вам, сударыня, — ледяной тон должен её отрезвить.

Девица всё с тем же выражением невозмутимого спокойствия на лице поднялась, высунулась за дверь и подозвала парня, прислуживавшего в трактире. Они всей недружной компанией были здесь единственными посетителями: война не лучшим образом влияла на процветание ингерманландских придорожных трактиров. Потому слуга примчался по первому же зову.

— Что угодно господам офицерам?

— Заварите нам, пожалуйста, крепкий кофе, — сказала она на хорошем немецком, вручив парню серебряный талер. — И ещё: есть ли здесь что-нибудь, чем мы могли бы развлечь себя до отъезда? Скажем, шахматы?

— О, да, у батюшки есть набор шахмат, он держит их нарочно для образованных господ, — просиял наследник таверны. — Но это будет стоить ещё один талер, господин.

— Дорого просите. Хотя… мы сегодня щедрые, — ровным голосом произнесла девица, бросив бойкому парню вторую серебряную монету. — Неси.

Карл удивился, хотя виду не подал. Она ведь даже не спросила его на предмет, хочет ли его величество вообще играть в шахматы. Но эту игру он действительно любил, как и простую, без изысков, пищу. Выходит, она это знала? Откуда? Кто мог сообщить ей о его симпатиях и антипатиях? Объяснений может быть только два: либо тут действительно поработали шведские заговорщики, либо царь Пётр далеко не так прост, как казался. Либо оба варианта вместе: шведы-изменники пошли на сговор с русскими и сдали своего короля.

Шахматная доска была далеко не новая, но выполнена с изяществом из разных пород дерева. Такими же деревянными были и фигурки, тоже носившие на себе печать времени. Стоил подобный набор немалых денег, тем более было удивительно увидеть его в забытой богом дыре.

— Скажи-ка, любезный, давно ли у вас эта доска? — поинтересовался Карл у сына трактирщика, краем глаза отметив, что девица по-прежнему следит за каждым его движением и словом.

— Эти шахматы получил в дар еще мой дед, господин офицер, — с готовностью ответил словоохотливый малый. — Он страстно любил эту игру, у нас хранится другой набор, который дед изготовил собственными руками и предавался сему высокому искусству всякий раз, когда кто-нибудь из проезжих людей соглашался составить ему партию. Однажды он трижды подряд обыграл какого-то богатого вельможу, коего непогода вынудила остановиться здесь. Высокородный гость был столь удивлен, что подарил деду свой походный набор шахмат. С тех пор эта доска к услугам всех желающих…

— …и имеющих лишний талер в кармане, — усмехнулся молодой король. — Такие истории действительно стоят денег, куда больше, чем сами шахматы.

— Ступай, — в разговор ненавязчиво вмешалась девица, которую сын трактирщика по-прежнему стойко принимал за парня.

Фигуры расставляла она. Затем достала из кармана своего более чем странного мундира русский серебряный рубль.

— Разыграем, кому первый ход? Ставлю на «орла».

Ещё одна мысленная «зарубка»: за услуги трактира девица расплачивалась иоахимсталерами, не рублями. Мелочь, но из таких штрихов и вырисовываются портреты.

Белые фигуры по жребию достались Карлу. Партия началась. Впрочем, закончилась она очень быстро, поскольку его величество по привычке начал развивать атаку фигурой короля. А на шахматной доске это всегда заканчивается одинаково. Девица в несколько ходов окружила его «монарха» и поставила мат.

— Я так и думала, — сказала она, снова расставляя фигуры. — Играть в шахматы вы тоже не умеете.

Что значит — «тоже»? Что она себе позволяет?

— Я бы попросил вас обойтись без оскорбительных намёков, — надулся Карл.

— Это был не намёк, — девица развернула доску белыми фигурами к себе. — Но оскорбительный тон действительно имел место, за что прошу прощения… Ещё партию? Попробуйте не двигать короля хотя бы первые десять ходов.

Попробовал. Не получилось. И снова мат, теперь на одиннадцатом ходу. Впрочем, Карл давно к этому привык, порой проигрывая даже своим сёстрам. Но лишь сейчас он понял одну вещь: не только он изучает свою …тюремщицу, но и она изучает его. Интересно, много ли вызнала таким образом?

— У вас накопилось много вопросов, — ровным, без эмоций, голосом произнесла девица. — Не скажу, что готова ответить на все, но, если вы получите какой-либо ответ от меня, он будет максимально честным.

— Что ж, — Карл посмотрел на неё с подозрением, — рискну воспользоваться вашим великодушным предложением. Кому вы служите?

— Родине, — последовал ответ.

— Какой именно?

— Странный вопрос, ваше величество: я их, знаете ли, не коллекционирую. Родина у меня одна — Россия.

— Хорошо, спрошу иначе: чей приказ вы выполняете?

— Своего командира и брата.

— И он приказал…

— Доставить вас государю Петру Алексеевичу как можно скорее. Что я и собираюсь исполнить в точности.

— Какова будет моя судьба …в плену?

— Это зависит не от меня, — по-прежнему бесстрастно ответила девица. — А жаль.

— Значит ли это, что вы ни при каких условиях не можете причинить мне вред?

— Нет.

— Я понял, вы свяжете меня по рукам и ногам, и в таком виде доставите …по назначению, — озлился король.

— Если вы не оставите мне иного выбора — да.

— У меня более нет к вам вопросов, сударыня.

— Вот и замечательно.

— Нет, пожалуй, есть ещё один, — решил уточнить Карл. — Вы настолько хорошо знаете шведский язык, что я поначалу принял вас за своего… свою подданную. Вы долго жили в Сконе?

— Ни единого дня, — не задумываясь ответила девица. — Помните мальца, которого вы обругали и ударили? Это он меня научил. И, да, предвосхищая ваш следующий вопрос: как раз иностранные языки я коллекционирую, с детства. Говорили, что у меня к ним талант… Это всё?

— Может быть, ещё партию в шахматы, сударыня?

— С вами неинтересно играть, вы банальны и предсказуемы.

— Карты?

— Нет.

— Да чёрт возьми, предложите же сами что-нибудь. Сидеть и прожигать друг друга взглядами — это скучно, в конце концов! — вспылил Карл.

— Давайте снова поиграем в «вопрос-ответ», но теперь спрашивать буду уже я. Хотите?

— Что вас интересует?

— О чём вы мечтали в детстве?

Король почувствовал себя так, словно со всего маху налетел на стенку. Он ждал расспросов о шведской армии, явных и тайных союзах, политике, войне… Но это?

— Я не совсем понимаю, почему вас интересуют мои детские мечты, — проворчал он.

— Считайте это проявлением женской логики. Мне просто интересно… Говорят, вы любили читать истории великих полководцев древности. Это правда?

— Святая правда.

— Кто из них был вашим любимым героем?

— Александр Македонский.

— Тот, кто создал величайшую империю и умер в зените славы. Но после его смерти всё пошло прахом… Что ж, мне понятен ваш выбор.

— А какой выбор сделали бы вы?

— Сложно сказать, — девица задумалась. — Вероятно, тот, кого бы я избрала примером для подражания, ещё не родился.