Елена Горелик – Лев и ягуар (страница 51)
Сэр Томас не привык к роли побежденного, но правила игры знал очень хорошо. Потому сразу предложил пиратам выкуп за себя любимого и за иных знатных персон, волею судьбы оказавшихся в данный момент в городе.
— Сто тысяч песо серебром и золотом, господа, — сказал он, хмуро глядя на даму, за последние девять лет доставившую ему массу неприятностей. — Если вы присовокупите эти деньги к тем, что возьмете в виде выкупа с богатейших горожан, ваши люди не останутся недовольными.
— А взамен? — Галка сидела напротив и внимательно изучала этого человека.
— Взамен вы откажетесь от причинения какого-либо вреда мне, моим близким и тем лицам, которые будут иметь свою долю в этих ста тысячах, — деловым тоном проговорил полковник. — Также я готов дополнительно уплатить вам некую сумму за то, чтобы вы отказались от разрушения города и верфи.
— Почему вы думаете, будто мы на это согласимся?
Полковник Линч от удивления выпрямился, словно проглотил палку.
— Надо полагать, вы пришли сюда не только ради грабежа, — он недобро усмехнулся.
— Вы меня совершенно верно поняли, сэр. — Галка закинула ногу на ногу, но эта слегка развязная поза скрывала ее внутреннее напряжение. — Объявление войны — это всерьез. Наш визит — это тоже всерьез. Вы ведь отказались вернуть заем, полученный вами в республиканском банке. А это, между прочим, некрасиво: пользуясь войной, прикарманивать одолженные денежки.
— Речь идет о шести сотнях тысяч ливров.
— Плюс проценты, — напомнил Джеймс. — К тому же как побежденная сторона вы обязаны уплатить контрибуцию.
— Назовите сумму, мистер Эшби.
— Десять миллионов.
— Вы безумны, сэр.
— Полковник, не берите пример с испанцев — не прибедняйтесь, — съязвил Билли. — У вас это плохо получается. Десять миллиончиков с вас, с города, с купчишек — и мы расстаемся добрыми друзьями.
— В Порт-Ройяле нет таких денег, адмирал Роулинг, — сэр Томас упомянул звание Билли со скрытой, но язвительной иронией.
— А вы недурно ориентируетесь в нашей иерархии, полковник, — улыбнулась Галка. — Хорошо это или плохо — время покажет. Но вернемся к делу. Мы назвали вам сумму, и мы ее получим, нравится это вам или нет.
— Вы уверены, что сможете уложиться в столь сжатые сроки?
— Какие сроки? — Галка ушам не поверила: Линч проговорился о главном. Либо он глуп, что навряд ли, либо просто не профессионал в шпионских играх. — Я не называла никаких сроков, полковник.
Сэр Томас тоже понял, что сболтнул лишнее, и весь подобрался. Теперь бы вообще намертво замолчать, да не получится: ехидные ухмылки Билли и Андре Грандена были о-о-очень красноречивы…
…К сожалению, во время шторма большая часть кораблей получила повреждения, линкор «Ньюкасл» и фрегат «Стремительный» затонули после столкновения друг с другом. Штурман получил удар обломком рангоута по голове, в связи с этим мы не смогли сразу после шторма определиться со своим местоположением. Когда же это нам удалось, выяснилось, что буря отнесла нас далеко на юг, к берегам Пуэрто-Рико. Можно было бы зайти в Сан-Хуан, но после истории с Маракайбо наши отношения с испанцами сложно назвать дружескими. Посему я, посоветовавшись с опытными офицерами, принял решение идти в ближайший английский порт, где возможно хоть как-то устранить полученные повреждения — в Сент-Джонс на Антигуа. Ибо в таком состоянии, в каком в данный момент пребывают вверенные под мою ответственность корабли, до Порт-Ройяла они дойти не способны.
Ожидайте нашего прибытия не ранее восемнадцатого марта, сэр Томас. Надеюсь на Вашу исполнительность и порядочность.
— Это что же, получается? Младшего Модифорда прислали сюда замаливать папашины грехи? — хохотнул Билли.
— Да кого бы ни прислали, нам все равно. Раз не получилось их спалить на рейде, придется уходить и готовиться к обороне, — покривился Гранден. — А что такое драка с линкором, ты и сама знаешь, Воробушек. Вон у нашего ветерана поинтересуйся, — кивок в сторону молчаливого седого капитана Дюплесси. — Он тебе расскажет, как Дюкен мочил эскадру Рюйтера.
— Мы с Рюйтером тоже знакомы. Надеюсь, и он не забыл нашу встречу у Мартиники в семьдесят четвертом, — холодно усмехнулась Галка, обмахиваясь письмом, изъятым из секретной шкатулки полковника Линча. — Так что про линкоры — это, брат, перебор. Знаем, плавали.
— Что ж ты теперь собираешься предпринять? — поинтересовался Гранден.
— Драться.
— Ха! Удивила! Мы только и делаем, что деремся!
— Особенно последние два года, — поддел его Джеймс. — Ты, кажется, за это время женился и купил дом, Андре? Или я ошибаюсь?
— Уел, штурман, — рассмеялся Гранден. — Ладно, что мы
Ружье. На первый взгляд как будто обыкновенное. Только какая-то очень странная конструкция затвора, соединенного с предохранительной скобой спускового крючка. При повороте этой скобы вертикальный затвор опускался вниз, в казенник можно было вложить пулю, пыж и насыпать порох из рожка. Затем обратным поворотом скобы затвор закрывался, сама она зажималась в исходном положении, и можно было, взведя обычный кремневый курок, тут же выстрелить.[35] Когда пираты испытали этот трофей, сразу стало ясно, почему англичане не уступали им в частоте стрельбы. Зарядить такое ружьецо оказалось куда проще и быстрее, чем обычную дульнозарядку, и делало оно от четырех до шести выстрелов в минуту. Как капсюльные ружья Сен-Доменга. Если бы комендант решился вооружить этими ружьями ямайских пиратов, чьи суда стояли на рейде, пираты Сен-Доменга понесли бы при штурме куда большие потери. Но ямайская братва предпочла не ввязываться в драку со своими удачливыми коллегами, себе дороже, а солдаты гарнизона… Английских солдат и канониров заслуженно считали далеко не лучшими в Европе.
— Вот за что стоит уважать англичан, так это за башковитость, — говорил «пушечный гений» Пьер, разглядывая ружье. — Они нам еще поплюют в суп, помяните мое слово.
Но ружья ружьями, а поторопиться все же стоило. С англичан в оперативном порядке — всего за четыре дня! — все-таки выдавили требуемые десять миллионов: технология экспроприации, отработанная на испанцах, не подвела и здесь. Пираты основательно почистили и городские склады. Галка, правда, упирала на стратегические товары вроде парусины, дерева, канатов и оружейных припасов, но большинство капитанов — в том числе и Билли — стояли за вывоз ценного имущества. Мол, раз уж пришли грабить, давайте грабить. В итоге большая часть сен-доменгской эскадры оказалась нагружена английским добром, стоимость которого по самым скромным прикидкам оценивалась миллиона в два. Взяли бы и намного больше, там было что брать, да тут уже уперлась «генерал Мэйна». «Парни, оно нам надо — встретиться с ихней эскадрой, имея такую загрузку трюмов? Мы ведь не только грабить пришли, но и воевать». Напоминание было не лишним: в письме упоминалось восемнадцатое марта, а на дворе было уже четырнадцатое. Поэтому капитаны быстро нашли компромисс. Что не получилось вывезти — сожгли вместе с верфью. Награбленное погрузили на линкоры-тяжеловесы, на флагман, мелкие суда и захваченные в Порт-Ройяле трофейные посудины, после чего те отбыли в Сен-Доменг. А четыре фрегата, две шхуны и сторожевик после ухода основной эскадры бросили якорь чуть севернее мыса Морант Пойнт. Причем в этой засаде оставались фрегаты, на которых имелось ходя бы по две дальнобойные пушки — «Бесстрашный», «Амазонка», «Берриец» и «Вермандуа». Шхуны, подняв нейтральный французский флаг, обязаны были ходить в разведку и при первых признаках приближения английской эскадры немедленно дать об этом знать. А скоростной сторожевик-«барракуда» имел только одну задачу: при получении сведений о приходе эскадры на всех парусах спешить в Сен-Доменг.
У фрегатов же задача была особая…
Судовой журнал флагманского линкора «Сент-Джеймс», порт приписки Портсмут
Писано рукой Джеффри Грина, сквайра, старшего помощника капитана
2 февраля 1680 года
Вышли из Портсмута. Ветер норд-норд-вест, холодно и сыро, идет мокрый снег. Паруса отяжелели.
Я говорил с боцманом. Матросы не слишком довольны выходом в море при такой мерзкой погоде, однако приказы не обсуждают. Их исполняют.
5 февраля
Сильный встречный ветер, за последний день мы продвинулись вперед едва ли на десяток миль. Адмирал приказал идти в Лиссабон, дабы пополнить запасы.
6 февраля
Стали на якорь на рейде Лиссабона. Адмирал отправился с визитом к губернатору.
Запрет матросам сходить на берег встречен без возражений, однако обстановка скорее ухудшилась, чем улучшилась.
8 февраля. Открытое море
Держим курс на Азорские острова.
Часть солонины оказалась испорчена крысами, среди матросов много больных. Вчера выбросили за борт три трупа, сегодня два.
14 февраля
Вышли из Порта Делгада вчера почти в полночь, едва завершилась погрузка провианта и воды. Курс на Бермудские острова, это почти две тысячи миль на зюйд-вест-вест. Ветер попутный, около семи баллов. Если он по воле Господней не переменится, мы совершим этот переход дней за двенадцать.
Много больных. Адмирал также чувствует себя плохо, однако это не от плохой еды, а от качки.
19 февраля
Сегодня выбросили за борт четырнадцать трупов. Доктор Питерсон жалуется, что у него заканчиваются медикаменты. А мы не преодолели и половины расстояния до Бермудских островов.