Елена Гордина – Орхидеи в крови (страница 3)

Только при одной мысли, что ее законный муж сначала будет тискаться с тайской девкой, а потом полезет на нее, Анжи чуть не вывернуло наизнанку.

– Не бывать этому, – буркнула она и призадумалась. А что можно сделать? Вчера, когда Аня крайне вежливо выразила свое несогласие по этому поводу, Ия пригрозил ей выселением в глухую деревеньку. Ужасно, а всему виной ее импульсивность и крайняя степень доверчивости, ну, нельзя же быть такой легковерной! Аня мысленно стукнула себя кулаком по лбу и снова задумалась: как ни крути, а пока выхода нет, нет. Ее документы надежно спрятаны у мужа в сейфе, личных денег ей не полагалось, и обратиться за помощью было не к кому. На родине ее тоже никто не ждал, даже в долг попросить не у кого. Родной папаня успел обзавестись новой семьей, едва отвели сорок дней матушки. Новая жена папы крайне не приветствовала встречи с Аней, мачехе было тридцать, у нее были узкие губы, выщипанные брови и надменный взгляд, а так же имелся сын десяти лет и большое брюхо, скорее всего месяце на восьмом. Поэтому третий «ребенок» папаше был совсем не нужен, и он моментально прекратил с Аней все контакты. Тогда она особо и не переживала по этому поводу, у них с отцом всегда были натянутые отношения, даже при жизни матери, а уж после ее смерти и подавно.

И все бы ничего, если бы ее собственный муж не подал на развод, совершенно неожиданно, как говориться с ровного места. Хотя Аня, конечно, понимала, что грандиозную роль в ее расколовшейся семейной жизни сыграла ее тонкая душевная организация. Муж ее почти никогда не понимал, но все равно было обидно. Буквально до слез. Тогда и пришла ей в голову эта авантюра с международным знакомством. Почему именно Таиланд? Ну, тепло, море, все дела, да и коллеги с ее работы как раз отдыхали там и привезли массу ярких впечатлений. Как они ей тогда завидовали! Аня ухмыльнулась, знали бы они, какая разница между недельным отдыхом и постоянной жизнью в Бангкоке.

Глава 4

В квартире было тихо, но до сих пор пахло гарью. Олеся осторожно скинула туфли и, стараясь производить, как можно меньше шума двинулась в спальню. Она хотела спрятать икону до того, как Федечка начнет на нее орать, Олесе, почему-то, показалось неприличным, если их ссору услышит нарисованный святой.

– Нашла о чем думать, – пробормотала Олеся и вздрогнула. Весь ковер в спальне был завален землей и битыми черепками, кругом валялись белые и голубые лепестки и поломанные, сочные стебли. Женщина вскрикнула и, забыв про икону, опустилась на пол:

– Ты что это сделал? – закричала Олеся и, вскочив на ноги, кинулась в другую комнату – Зачем?

Федечка сидел с неподвижным лицом у компьютера, на голове у него были наушники.

– Зачем? – она рванула его за плечо. – Зачем?

– Что зачем? – Федечка начал свою коронную игру, которая назвалась «вопросом на вопрос». – Что зачем?

– Зачем ты разбил все мои орхидеи? – Олеся громко всхлипнула. – Они же живые…были…

– Кто? Кто был живой?

– Цветы, – женщина тяжело вздохнула и опустила лицо. – Зачем?

– Что зачем? – Федечка оставался как всегда, невозмутим. Он еще раз пренебрежительно оглядел жену с головы до ног, а затем как ни в чем не бывало, продолжил играть. На экране монитора полз жирный змей и жрал какие-то разноцветные шарики.

Сегодня они спали в разных комнатах. Олеся, зачем-то положила икону под подушку, но потом ей вдруг стало страшно. Она в темноте встала с постели и поставила ее на стол.

– Так будет лучше, – решила женщина и снова легла на диван, но сон к ней не шел. Олеся старалась ни о чем не думать, никого не вспоминать, и, спустя полчаса задремала.

– Привет! – такой знакомый и ужасно родной голос.

– Ты? – Олеся удивилась и тут же испугалась. – Павлик?

– Я. Позвони мне. Я жду.

– Но… – она откинула мокрую прядь со лба. – У меня нет твоего номера!

– Записывай, – и Павлик начал диктовать цифры.

Звон будильника моментально вернул все на свои места, Олеся вскочила как ужаленная и протерла глаза. Хлопнула входная дверь, Федечка ушел на работу раньше обычного. Олеська облегченно вздохнула, хорошо что удалось избежать утренней «промывки мозгов». Женщина опустила ноги на ковер и поежилась. Несмотря на весну, утрами было еще довольно холодно, и открытый на ночь балкон выстудил всю комнату.

«Орхидеи замерзнут!», испугалась Олеська, а потом вспомнила, что все, нет больше орхидей, и закурила прямо в постели, чего некурящий муж просто не выносил. Олеся курила и злилась, ей стало так обидно, словно вчера Федечка убил их родного ребенка. Женщина тяжело вздохнула: погибла огромная коллекция из двадцати восьми цветков, собранная по крупинкам, в течение трех лет, а скоро на носу ежегодная городская выставка, которую она так ждала.

– Зачем? – еще раз повторила Олеся, словно пустая комната могла ей чем-то помочь и начала собираться в школу. Сегодня был первый день выпускных экзаменов, и опаздывать категорически запрещалось. Олеся напялила серенький костюмчик, сделала хвостик на голове и понеслась на работу.

Возле «Булочной» она столкнулась с Татьяной Борисовной, учительницей английского языка. Тоже молодая и начинающая, Татьяна Борисовна была просто пропитана карьерным ростом и «правильным воспитанием подрастающего поколения».

– Здравствуйте, Олеся Викторовна, – Татьяна Борисовна сделала недовольную мину. – Вы представляете себе, что позволяют нынешние детки?

– Что? – Олеся пыталась вспомнить цифры, которые ей диктовал во сне Павлик, и совсем не слушала Татьяну. – Что?

– Я говорю, – тщательно прожевывая каждую букву, ответила женщина, – что у современной молодежи нет никакой морали. Вот вчера, например, я видела Соломонову из 10 «А», она целовалась около подъезда с мальчиком. Прямо на улице! Возмутительно!

Олеся про себя усмехнулась, год назад Татьяна Борисовна, не состоящая в браке, родила девочку, неизвестно от кого. И всему педагогическому составу 56 школы, конечно, было известно, что мужа или даже постоянного друга у нее нет.

– Почему возмутительно? – Олеська зачем-то ввязалась в этот глупейший разговор. – Они, наверное, любят друг друга?

– Любят? – Татьяна Борисовна сотрясалась от праведного гнева. Орлиный нос покрылся красными пятнами. – Любят? Вот поставят штамп в паспорте, потом пусть и любятся!

Олеся еще раз пожала плечами и промолчала, наконец, они поднялись наверх, и Татьяна Борисовна толкнула тяжелую школьную дверь:

– Проходите, Олеся Викторовна, – молодую учительницу разрывали какие-то сомнения. – А Вы, ну, собираетесь в экспедицию?

– В экспедицию? – Олеська замерла на месте, и тотчас на нее налетели две девочки-первоклашки:

– Извините, – пискнули девчонки и помчались в столовую.

– Как экспедиция? – Олеся ничего не понимала. – Я первый раз об этом слышу.

Татьяна Борисовна залилась краской и отмахнулась:

– Ну, значит, я что-то перепутала, – и быстрым шагом пошла к учительской.

– Подождите, – Олеся догнала ее через пару метров. – Что за экспедиция? Куда?

Вместе они зашли в кабинет, а Олеся продолжала громко вопрошать:

– Да объясните же мне, наконец!

– Здрасте! – «физкультурник» Семен дурашливо поклонился вошедшим женщинам. Татьяна Борисовна надменно поджала губы, а Олеся приветливо улыбнулась в ответ.

– Вы что, Олеся Викторовна, до сих пор ничего не знаете про школьную экспедицию? – Учительница географии, Мария Соломоновна, подошла вплотную. – Как это Вы так умудрились?

– Ничего не понимаю – Олеся без сил опустилась на стул. – Все меня спрашивают, но никто, никто ничего не объясняет.

– Я объясню, – Зоя Михайловна, слоновьей походкой прошла в свой кабинет. – Зайдите ко мне, Олеся Викторовна.

Олеся удивленно вытаращила глаза, но, покорно опустив голову, вошла в кабинет завуча:

– Здравствуйте, Зоя Михайловна.

– Привет, привет, – завуч не обращала на Олеську никакого внимания. Она медленно стянула с себя плащ, потом так же медленно повесила его на плечики, подошла к зеркалу и чуть подправила тщательно уложенные, блондинистые волосы. Потом села напротив Олеси и еще некоторое время с интересом разглядывала длиннющие, перламутровые ногти на руках. – Так значит, Вы ничего не знали? – с поддельным удивлением переспросила она.

– Ничего, – Олеся мотнула головой. – Сегодня меня про это спросила Татьяна Борисовна!

– Да? – завуч подняла брови «домиком». – А зачем?

– Что зачем? – Олеся была совершено, сбита с толку.

– Вы опаздываете, – Зоя Михайловна как бы ненароком взглянула на часы. – У Вас сейчас начнется экзамен. Зайдите ко мне завтра, вот тогда и поговорим.

Олеся молча поднялась и вышла из кабинета, на душе было муторно, словно от нее скрыли что-то важное. Но едва ей стоило переступить порог своего класса, как она тотчас забыла обо всем, всматриваясь в напряженные мордашки «выпускников».

– Здравствуйте, давайте начнем, – Олеся подошла к учительскому столу.

И начался обычный рабочий день. К обеду в классе остался только один мальчик, Влад, красный, с испариной на лбу он пытался рассказать про «растительность тропических лесов Азии».

– Ну, значит, так, – наконец подытожил свой рассказ парень и облегченно выдохнул. – Сколько?

– Три, – ответила Олеся и улыбнулась. – Мало?

– Мало, – Влад обиделся. – Папа специально для нашей школы поездку организовал, а Вы мне тройку ставите! – и надул губы.