Елена Гордеева – Секлетея. Восток (страница 4)

Они прошли в кабинет, Лита принесла кофе и два бокала красного вина.

– Давай выпьем за встречу. А потом я расскажу тебе немного о себе, да и про твою будущую работу.

Они чокнулись, Марина осушила бокал до дна, а хозяйка дома только немного пригубила.

– Так вот, брат оставил мне фармацевтическую компанию «Витафарма», а сейчас так случилось, что мне достался контрольный пакет московской компании «Полимед».

– Ты так просто об этом говоришь, это же – как в сказке: тебе необычайно повезло.

– Да, можно и так сказать. И еще немного о моей личной жизни – я не замужем: не встретила никого достойного после смерти Максима. Но у меня есть ребенок, а его отец – мой покойный муж. Я делала подсадку его спермы, которую он заморозил в начале девяностых.

Глаза Марины округлились, и чтобы как-то её успокоить, Лита принесла из кухни початую бутылку вина и налила девушке еще один полный бокал.

– Вот это действительно класс, я о таком слышала, но не думала, что когда-нибудь с этим столкнусь в жизни.

– Мой сын живет здесь со мной. За ним ухаживает няня, её зовут Эви – я знакома с ней с детства. Так что это теперь моя семья. Они сейчас на прогулке – скоро вернутся, и мы будем все вместе обедать.

– Да, совсем как раньше.

– Ну, не совсем – мой обожаемый муж покинул нас навсегда. – Лита вздохнула, а Марина заметила, что глаза хозяйки заблестели от слез. – Знаешь, я назвала сына в его честь.

– А сколько ему?

– В июне будет четыре года. Быстро время бежит.

– А какие мои задачи в твоей компании «Полимед»?

– Она пока не моя, хотя я владею контрольным пакетом акций. Нужно будет решать рутинные задачи: получать документы, оформлять справки, направлять запросы. Может быть, возникнут и другие вопросы: по каждому я буду тебя консультировать отдельно, особенно на первых порах.

– Это все очень интересно, и я хочу работать в Москве, потому что по горло сыта своим провинциальным прозябанием. Мне не сладко жилось после того, как Ярослав бросил меня!

– Трудности будем лечить интересной работой. Паспорт у тебя с собой?

– Да, он в сумке.

– К трем часам придет нотариус и оформит от моего имени доверенность на тебя. У меня уже есть определенный план работ на ближайшие две недели, и именно на эти виды деятельности мы и сделаем доверенность. А потом будем делать еще другие доверенности – по мере необходимости.

– Да, поняла.

– И еще, остается вопрос по твоему оформлению. Я смогу тебя сейчас принять только в мою компанию «Витафарма»: она расположена в Питере. Но ехать туда не нужно. Я планирую в конце предстоящей недели перебраться туда с семьей и в Москве какое-то время буду наездами. Так что ты сможешь в наше отсутствие жить здесь, в этой квартире. А твои документы в Питер я отвезу сама.

– О, я с огромным удовольствием. Здесь гораздо лучше, чем у моей подруги в хрущевке10.

Послышался звук открываемой двери, и в кабинет влетел разрумянившийся на морозе маленький Максим. За ним церемонно вошла толстая кошка, которая сначала лениво потянулась на ковре, а потом по-хозяйски запрыгнула на письменный стол.

– Какой красивый трехцветный кот, похож на Барсика.

– Это кошка, а зовут её в честь нашего Барсика – Барсой. Так что кошачья жизнь в квартире продолжается. И знакомься, это мой сын Максим.

– А я тетя Марина.

Мальчик застеснялся и спрятался за спину матери, а потом выбежал в коридор и вернулся с кошачьим пояском. От вида движущейся по полу бумажки глаза Барсы округлились и заблестели, она прижала уши и, совершив грациозный прыжок, помчалась вслед за ребенком на кухню. Лита засмеялась и вновь перешла к делам.

– Марина, остался немаловажный вопрос: предлагаю тебе полторы тысячи долларов в месяц. Оплата будет в рублях. Тебя это устроит?

– Ох, это очень хорошие деньги. Знаешь, я в Липецке получала триста долларов, да и платили всегда с задержками.

– Ну и отлично, я рада, что мы договорились. Ты теперь будешь жить в Москве, а цены здесь выше, чем в провинции.

– С такой зарплатой я куплю себе новый гардероб, чтобы соответствовать твоей фармацевтической компании.

– Да, конечно, я смогу тебе выплатить аванс уже 15 января. Ты в ближайшие дни поедешь в Липецк? Тебе нужно там что-то решить?

– Да не поеду я туда. Я работала без трудовой книжки, так что все документы привезла с собой. Ты – мой счастливый билет в лучшую жизнь, Лита. Впрочем, я и в прежние времена к тебе тянулась.

– Дорогая Марина, ты мне тоже нужна. И сразу хочу предупредить: мы будем работать, по крайней мере, первое время с особенными людьми. Я бы сказала про них, что они жестокие и алчные. Так что, не удивляйся.

– Да, меня тоже с такими людьми сталкивала жизнь. Какие же тяжелые годы мы пережили, да и сейчас не намного легче.

– Сейчас уровень коррупции заметно снизился и посвободнее стало работать. Ничего, Марина, мы с тобой справимся. Все будет хорошо.

В кабинет заглянула Эви и пригласила их обедать. Марина с замиранием сердца вошла в гостиную и села за круглый стол. Здесь все было, как и раньше: белоснежная скатерть и отменная еда – не было только старшего Максима и её Ярослава. Впрочем, об отсутствии последнего она и не жалела вовсе.

Москва, январь 2005 года (продолжение)

Первый рабочий день 2005 года приходился на понедельник, и уже с самого утра Литу вовлекли в производственные процессы. Для начала её огорчила главный бухгалтер подмосковного завода «Полимеда», которая по телефону сообщила, что Михаил Юрьевич до сих пор не выплатил сотрудникам заработную плату за ноябрь и декабрь. И хотя она общалась вежливо и даже подобострастно, в голосе уже чувствовался надлом.

– Секлетея Владимировна, хочу вам сказать, что здесь люди порядочно устали. Конечно, все очень рады, что вы купили контрольный пакет, но честное слово, одни экономят на еде, а другие и вовсе голодают.

Лита отвечала сдержанно, но внутри у неё все кипело:

– Да, вы правы. 31 декабря я купила контрольный пакет «Полимеда». Но провести собрание и стать генеральным директором я смогу не ранее конца февраля, а до этого времени все процессы в «Полимеде» контролируются Михаилом Юрьевичем. Я после нашей встречи в ноябре ходатайствовала о том, чтобы сотрудникам выплатили долги по заработной плате. Грач обещал решить этот вопрос, поэтому для меня это неприятная новость.

– «Полимед» с нами рассчитался за октябрь, но два последних месяца 2004 года до сих пор не оплачены.

– Михаил Юрьевич сейчас в отпуске, он вернется только в середине января. Но я попробую решить вопрос с Александром Солнцевым. Позвоните мне, пожалуйста, через неделю, и проинформируйте по ситуации.

Лита положила трубку и задумалась. «Неужели в «Полимеде» нет денег? Но тогда почему в конце декабря на бирже проходили сделки с акциями по цене, существенно выше рыночной?»

Она позвонила Александру Солнцеву, который сразу же взял трубку и начал горячо поздравлять её с прошедшими праздниками. Лита сухо пожелала ему здоровья и спросила про заработную плату на подведомственном заводе. Александр включил «вежливого дурака» и процедил:

– Я помню наш разговор о заработной плате. Но полагаю, что выплаты были проведены.

– Да, со слов главного бухгалтера предприятия зарплату за октябрь они получили, а ноябрь и декабрь не оплачены. По декабрю есть еще время – до 15 января. А что вы мне можете сказать про ноябрь?

– Я ничего про это не знаю.

– Но ведь вы финансовый директор «Полимеда».

– Да, но фрязинское предприятие является обособленным хозяйствующим субъектом. Вопрос по заработной плате находится полностью в их ведении.

– То есть, правильно ли я вас поняла: у них на расчетном счете имеются деньги, а их главный бухгалтер задерживает заработную плату?

– Но, нет, это не совсем так. Наверное, у «Полимеда» перед ними есть задолженность: впрочем, я точно не знаю.

– Но ведь вы – второе лицо после Михаила Юрьевича, как вы можете не знать?

– Я работаю по сложившимся в компании регламентам, а именно этот вопрос у нас находится в компетенции генерального директора.

– Хорошо, я все поняла, –Лита говорила бесстрастно и сдержанно. – Действительно, какие здесь могут быть вопросы к финансовому директору? Весь топ-менеджмент «Полимеда» в «шоколаде», генеральный директор с очередной подругой катается в Австрии на горных лыжах, а единственное производственное подразделение компании сидит без заработной платы. Между прочим, эти люди зарабатывают для вас деньги.

– О, прошу вас, Секлетея Владимировна, не ругайте меня. Если вы установите в компании другие регламенты, то, поверьте, я буду безукоризненно им следовать.

Александр отвечал ей бархатным голосом, видно было, что он старался не раздражаться и максимально уладить неприятную ситуацию.

Лита положила трубку телефона и задумалась: «Что-то здесь не так! Александр мне говорил о том, что во фрязинской трудовой инспекции у них все схвачено. Может быть, они специально провоцируют своих работников на забастовку? Хотят поглубже окунуть меня в свое дерьмо!?»

Поразмыслив, она решила, что в этом вопросе ей требуется профессиональная помощь, и набрала номер своего юриста Екатерины Рогалиной. Екатерина ей искренне обрадовалась: она еще догуливала праздники на конюшне со своей обожаемой лошадью и маленькими жеребятами, но звонок важной клиентки сразу же привел её в рабочее состояние.