Елена Гончарова – Шокирующая правда. Как силиконовые импланты могут убить (страница 3)
Что же сегодня понимают под «идеальной женской грудью»? По мнению некоторых пластических хирургов, такого идеала не существует. У каждой национальности, каждого народа свое представление о прекрасном. Африканки, например, гордятся грушевидной формой бюста, в то время как азиатки предпочитают коническую.
Впрочем, следовать моде – дело неблагодарное: понятие красоты субъективное и изменчивое. Принятие своего тела, уважение к нему, осознание собственной уникальности гораздо важнее, чем соответствие какому-либо модному тренду. Слепое следование сиюминутным тенденциям зачастую приводит к бессмысленной потере времени, культивируя в душе ощущение недостаточности сделанного и неудовлетворенности собой.
Поэтому так важно понимать, зачем что-то менять в себе без острой необходимости. Самоакцептация играет важную роль в нашей жизни. Вместо того чтобы стремиться к какому-то обобщенному стандарту красоты, важнее уделять внимание собственному здоровью, самоуважению и духовному развитию. Помните: истинная красота проистекает из внутренней уверенности, доброты, жизнерадостности и умения оставаться самим собой в любых ситуациях.
Глава 4.
Эволюция имплантатов и методик
Принято считать, что история силиконовых имплантов начинается с 1963 года. Первые операции по маммопластике, как и сами эндопротезы, были далекими от желаемых идеалов: фиксировался большой процент осложнений. Тем не менее производители искали способы совершенствования продукта, а хирурги разрабатывали новые методы увеличения груди.
Маммопластика как медицинское направление зародилась в США. В истории ее развития принято выделять несколько периодов, в каждом из которых были свои подходы к процедуре.
1-й период. Эволюция имплантов и методик (1 января 1963 г. – 1 января 1993 г.): отсутствие научно обоснованного подтверждения их безопасности и эффективности. При этом отмечается минимальный прогресс в работе с пациентами и улучшение течения послеоперационного периода.
2-й период. Точечные исследования имплантов и методик – фаза ратификации (1 апреля 1992 г. – 1 сентября 2006 г.): разработка научных обоснований безопасности и эффективности имплантатов на основе силикона и солевых растворов в ходе предпродажных исследований.
3-й период. Период переоценки важности работы с пациентами, анализ результатов и частоты повторных операций (1 января 1995 г. – 1 февраля 2006 г.): продолжение работы над научными изысканиями безопасности имплантатов, наблюдение за пациентами.
1963—1993 гг. Фаза эволюции имплантатов и методик.
Имплантаты на основе силиконового геля начали использовать в одной из клиник Штатов в 1963 году. В то время большинство хирургов производили аугментацию (наращивание костной ткани для последующей качественной установки имплантата в молочную железу) через субмаммарный доступ (при таком способе хирург делает разрезы до 4 см по контуру естественной складки под грудью, затем, формируя карман между тканями молочной железы и грудной мышцы, устанавливает протез нужного размера). Процент развития капсульных контрактур был довольно высоким – около 10—15%. Но это осложнение рассматривалось большинством врачей и пациентов как приемлемая плата за красоту.
В середине 1970-х появился гелевый наполнитель с меньшим количеством прочных поперечных межмолекулярных связей в структуре, что делало его более мягким и податливым, менее пальпирующимся. В итоге формы женщины выглядели естественнее. Но возникало и свое «но». Разрывы таких имплантатов обнаруживали случайно, только при других операциях. Маммография в те времена еще активно не применялась, да и была, в общем-то, менее информативной. При пальпации же не всегда удавалось целый имплантат отличить от порвавшегося. Если разрыв все же диагностировался внеоперационно, то, как правило, хирурги находили капсулу, заполненную жидким силиконовым гелем, и остатки явно истонченной оболочки имплантата, которые зачастую с трудом определялись среди силиконового содержимого. В итоге сделали выводы, что оболочка каким-то образом рассасывается в кармане.
В 1970—1980-х годах появляются протезы, состоящие из двух полостей: внутренней (содержала силиконовый гель) и наружной (заполнялась относительно небольшими объемами солевых растворов). Стремясь сократить вероятность развития капсулярных контрактур, некоторые хирурги добавляли стероиды в физраствор, вводимый в наружную полость таких протезов перед ушитием операционной раны. Однако они практически всегда давали эффект истончения мягких тканей части протеза, приводящего к его последующему разрушению.
В 1980-е моделей прибавляется. Например, силиконовые с оболочкой из полиуретана. Их активно применяли почти десятилетие. Изъяли из продажи лишь после того, как появились многочисленно подтвержденные данные об их возможной канцерогенности и был зафиксирован большой процент разрывов из-за слишком тонкой оболочки и недостаточного заполнения их силиконом.
В конце 1990-х на рынок вышел еще один вариант имплантатов, заполненных поливинилпирролидоновым гидрогелем. Но и их вскоре изъяли из продажи в США и Великобритании. Поводом к тому послужила выраженная активность гидрогеля внутри протеза, способствующая значительному разрастанию его объема в короткие сроки после имплантации.
В 1976 году в Америке появилась «Поправка относительно изделий медицинского назначения» к «Федеральному закону о пищевых, лекарственных и косметических товарах», которая обязывала производителей медицинских изделий приводить обоснованные доказательства безопасности и эффективности своей продукции. Но производители имплантатов под нее не подпадали, в результате чего безопасность продукции практически не отслеживалась, кроме тех случаев, когда возникали вопросы насчет ранее проданных изделий.
В 1991 году под влиянием назревших вопросов о возможных отрицательных эффектах силикона появились новые правила, требующие от производителей этого вида продукции подачи заявок на предпродажное разрешение.
В итоге после многочисленных разбирательств было объявлено, что представленных данных недостаточно, чтобы подтвердить безопасность и эффективность силиконовых имплантатов. Для первичных операций этот материал запретили к использованию, однако разрешили для повторного протезирования или реконструкций молочной железы в рамках дополнительного сбора клинических данных.
До введенного в 1992 году моратория на использование гелевых имплантатов для первичных операций прошли три десятилетия, в течение которых производители и пластические хирурги занимались исключительно бизнесом, позволяя себе не видеть и не ставить в приоритет необходимость разработки четких протоколов научных исследований.
Вместо этого компании-производители сосредоточились на продаже и перепродаже одних и тех же моделей, едва отличимых по форме, называя их новыми, чтобы привлечь к ним хирургов (впрочем, эта практика продолжается и по сей день).
1993—2006 гг. Фаза точечных исследований имплантатов и методик – фаза ратификации. Период переоценки важности работы с пациентами, анализ результатов и частоты повторных операций.
Решение о запрете на использование силиконовых имплантатов для первичных операций стало сигналом для производителей протезов и хирургов к действию. Профессиональные медицинские сообщества и соответствующие им исследовательские организации отреагировали поддержкой и субсидированием разработки научно составленных протоколов для документированного улучшения качества жизни пациенток после маммопластики.
Пластические хирурги и фирмы-производители сосредоточились на имплантатах на основе солевых растворов вместо силиконовых гелевых. Производители протезов запустили предпродажные исследования силиконовых и солевых изделий, которые предполагали более тщательное изучение и научный подход.
Появились и были утверждены показания к применению силиконовых протезов для первичной и повторной операций в рамках дополнительных исследований.
В первую группу собрали врожденные дефекты и пороки развития:
• сколиоз, изолированные деформации ребер;
• гипоплазию грудной клетки;
• тубулярную молочную железу (зажатость нижнего склона);
• воронкообразную и килевидную деформацию грудной клетки;
• синдром Поланда (комплекс пороков развития, включающий в себя отсутствие малой и/или большой грудной мышцы, уменьшение толщины слоя подкожной жировой клетчатки в области груди, отсутствие или деформацию нескольких ребер, отсутствие соска или молочной железы);
• врожденное отсутствие молочной железы.
Во вторую группу включили приобретенные дефекты:
• птоз с показаниями к мастопексии (метод коррекции формы женской груди, который предполагает перемещение соска и ареолы в более высокое положение);
• капсульную контрактуру III или IV степени.
В третью группу определили пациенток с разрывом имплантатов после маммопластики.
В четвертой должно было быть наличие медицинских противопоказаний к солевым имплантатам, а именно:
• недостаточная толщина мягких (покровных) тканей;
• выраженная морщинистость кожных покровов.
И хотя критерии участия в дополнительных исследованиях придумали специально, для того чтобы можно было продолжать применение старых моделей при наличии у пациентки специфических показаний, находились хирурги, которые продолжали назначать силиконовые имплантаты старого поколения для первичных манипуляций.