Елена Гейли – Роман с кактусом (страница 2)

Эти гнетущие воспоминания на минуту отвлекли меня от нынешнего положения дел. Когда же я очнулась и посмотрела по сторонам, вокзал уже давно остался позади.

– А куда мы едем? – опомнилась я.

– К нам, конечно. Будешь жить в нашем доме, со своими детьми. Они ждут тебя. Ты не волнуйся, у нас хорошо. Приезжим обычно нравится. В нашем старом домике весь верхний этаж сейчас пустой. Я раньше его сдавала, а теперь решила оставить только для своих. Для родственников или друзей. Дети живут там. Комната большая, вам всем места хватит. Вода у нас – холодная-горячая, да и море близко. А для отдыхающих я недавно второй дом отстроила – там 10 комнат. Участок у нас большой. Я разделила его на две территории – свою и гостевую. Они теперь нам не мешают, и мы им тоже.

Наталья притормозила на светофоре и добавила:

– И Толичка будет рад тебя видеть.

После этой фразы я вдруг живо представила себе «Толичку», стоящего у газовой плиты и самозабвенно добавляющего в компот апельсиновых корок и «лаврушечки для аромата». Ничего он не будет рад. Он даже меня не заметит. Моя соперница слукавила. Но зачем? Какой смысл? Может, он достал ее уже? И она хочет от него избавиться? В любом случае наше совместное проживание мною совсем не планировалось. Нет, надо забирать детей и искать другое жилье.

– Спасибо за приглашение, – я попыталась придать голосу твердость и уверенность, – но, пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Лучше будет, если мы с детьми снимем комнату где-нибудь в другом месте. Антон и Веана и так были у вас больше месяца. Не будем вам больше мешать.

Она повернулась, и, улыбнувшись, сказала:

– Не надо ничего искать. Оставайтесь у нас. Не волнуйся, мы редко будем видеться. У меня много дел – пик сезона, отдыхающих полно. Да и работа… Я работаю администратором в местном санатории.

После этих ее слов я не решилась ответить сразу категорическим отказом, но в душе я все же упрекнула себя в излишней мягкости. Поразмыслив немного, я оставила за собой право принять окончательное решение на месте. Дальнейший путь наш продолжался в молчании. Впрочем, ехать оставалось уже недолго. Вскоре мы свернули с главной дороги на уютную зеленую улочку, застроенную с обеих сторон коттеджами. Вдали меж высоких заборов, домов и зелени блеснуло море.

Услышав звук машины, из дома выбежала Веана.

– Мама, мама! Мама приехала! – радостно закричала она звонким голосом.

После эмоциональной радостной встречи я придирчиво оглядела свою дочь и, в общем, осталась довольна. Веана загорела и слегка вытянулась. Чуть посветлевшие на солнце волосы были аккуратно заплетены в затейливые косички. Признаться, у меня никогда не хватало времени на подобные шедевры в плане причесок.

– Кто это тебя так красиво заплел? – поинтересовалась я.

– Тетя Наташа! – Веана так и сияла от радости и счастья.

– А где Антон? – спросила я, ощутив небольшой укол ревности.

– А! – досадливо произнесла Веана. – Он папе помогает. Заклеивает ему рану на лбу.

– Что случилось? – подошла к нам Наталья и обеспокоенно посмотрела на Веану.

– Да, как обычно! – отмахнулась Веана. – Папа варил варенье и устроил взрыв на кухне. Потом поскользнулся, упал и треснулся головой об стол. Теперь там сильно воняет, и все стены забрызганы рыбой, – поморщилась Веана.

– А причем тут рыба? Он же варенье варил, – с удивлением сказала я.

Наталья молча глянула на меня и тут же побежала в сторону дома.

– Мама, пойдем! Я тебе покажу, где мы живем, – подпрыгнула от нетерпения Веана.

Просторная уютная комната, как и говорила Наталья, располагалась на втором этаже. Внизу, прямо под окном, виднелась живописная беседка, затененная живым навесом из дикого винограда. К первому этажу примыкало еще одно сооружение – по всей видимости, присоединенная кухня. От крыльца до беседки шла симпатичная тропинка, сложенная из булыжника. Далее тропа чуть расширялась и вела к калитке. Справа от тропинки у плодовых деревьев была разбита клумба. Правда, цветы на клумбе были немного странноваты – в основном преобладали неприхотливые суккуленты. Тем не менее, смотрелись они очень неплохо. Украшала их присыпка из разноцветных мелких камешков и обломков ракушек. В центре клумбы виднелся необычный кактус довольно крупного размера в красивом оформлении. Он был заботливо окружен декоративными камнями и отлично смотрелся, особенно на фоне своих более мелких собратьев. Еще дальше вправо, за плотной стеной из деревьев и кустарников, располагалась вторая, более вместительная беседка и второй новый большой двухэтажный дом. Этот просторный дом, видимо, тоже принадлежал Наталье и сдавался отдыхающим.

Пока я любовалась красивым ландшафтом, примчался Антон, тоже загорелый, улыбающийся, в новой майке и шортах. К моей радости, дети были здоровы и абсолютно счастливы. Оставалось только одно: взглянуть на моего бывшего. Даже и не знаю, как вести себя с этим новоявленным Казановой. Видать, он ничуть не изменился. Даже увлечения остались прежними. Удивительно, что он еще не успел тут разнести все в клочья, а ограничился только маленьким взрывом на кухне с небольшими локальными неприятностями.

Через несколько минут, умывшись и переодевшись, я спустилась вниз. Дети рвались показать мне дорогу к морю.

– Ну, а где папа? – спросила я, стараясь скрыть волнение.

– Наверно, в беседке. Он туда собирался, – ответил Антон и пожал плечами.

– Я сейчас… Только поздороваюсь, – сказала я и медленно направилась в сторону живой изгороди.

Умные слова и фразы, придуманные и приготовленные мною для первой встречи с Анатолием после развода, куда-то мигом улетучились и не хотели возвращаться. Вот сейчас я его увижу! И что?

Изнутри беседка оказалась удобной и довольно милой. Там поместился небольшой кухонный шкафчик для посуды и крохотный холодильник с маленькой морозильной камерой для хранения льда. Рядом стоял деревянный стол и такие же деревянные стулья. За столом спиной ко мне сидел светловолосый мужчина и, судя по всему, уплетал за обе щеки блины с клубничным джемом. У меня отвисла челюсть от удивления. Такого амбала я еще не видела. Могучая шея и гора мышц под майкой говорили о большой работе над собой и, возможно, о физической силе. Неужели это Анатолий? Волосы, вроде, похожи – такие же светлые и длинные, а остальное… Нет, этого не может быть. Амбал, услышав шаги, развернулся ко мне вместе со стулом и оценивающе уставился. Конечно, это был не Анатолий. Такого прогресса современная наука еще не достигла. Чтоб за несколько месяцев из хлипкого ботаника образовался такой качок? Нет, такое невозможно даже в самом благодатном морском климате.

– Новенькая? – подал голос амбал. – Ну, и когда банкет?

– Какой банкет? – не поняла я.

– Банкет по случаю приезда, – ответил супермен.

– Чьего приезда? – тупо поинтересовалась я, пялясь на дюжую шею.

– С мужем приехала или как? – продолжал допрос качок, не ответив.

– А Вам-то что? – в свою очередь проигнорировала его вопрос я.

– Значит, без мужа. Меня Вадимом зовут. Для тебя – просто Вадик. А тебя как?

– Вика, – зачем-то соврала я.

В это время со стороны дома раздался страшный грохот, как будто бы уронили на пол шкаф, доверху набитый стеклянной посудой.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Та-а, это хахаль Наташкин опять бузит, – равнодушно произнес Вадик с легким кубанским акцентом, затем зевнул, лениво встал и вновь спросил:

– Ну так что? Когда встречаемся, Вика?

– Да, наверно, никогда, – ответила я, глядя на него снизу вверх.

– А что так? – его красивые серые глаза смотрели насмешливо.

– Вообще-то, я не одна здесь. И, скорее всего, буду искать другую квартиру. Подальше отсюда.

– С Наташкой не договорились? Зря! Лучше тут не найдешь! – Вадик потянулся, еще раз зевнул и, уже уходя, бросил напоследок:

– Если передумаешь, я в 8-м номере живу. На втором этаже гостевого.

Немного постояв в нерешительности, я направилась в сторону дома. Не торчать же в этой беседке вечно! Да и дети, как назло, куда-то запропастились. В примыкающем к дому сооружении дверь выходила на улицу и была распахнута настежь. В проеме болталась на сквозняке тонкая занавеска. Как я и думала, помещение оказалось кухней. Из нее доносилось глухое бормотание и звон разбитого стекла. Осторожно переступив порог, я с удивлением огляделась.

Вся правая стена просторной светлой кухоньки была варварски обляпана какой-то мерзкой коричневатой субстанцией, которая медленно, тут и там ниспадая некрасивыми маленькими бляшками, стекала на пол. Посреди широкого помещения стоял стол, на котором теснилась целая батарея разнокалиберных стеклянных банок, вероятно приготовленных для закаток. Большинство из них уже были заполнены вареньем и компотами, но какие-то еще стояли пустыми. Несколько банок было разбито вдребезги и валялось тут же на полу рядом со столом.

Рядом с порогом у моих ног покоился некий странный предмет, издали напоминающий осколок астероида. Он был неопределенного серого цвета с металлическим отблеском и как будто слегка дымился. В глубине кухни валялся перевернутый деревянный стул со сломанной ножкой. Наталья молча подметала осколки, неторопливо махая веником.

У открытого окна стоял Анатолий и сосредоточенно записывал что-то в тетрадь, не обращая ни малейшего внимания на весь этот разгром. На лбу у него красовался неумело приклеенный пластырь, а из разреза на левом предплечье капала кровь. Вдобавок ко всему в кухне стояла невообразимая вонь – что-то вроде смеси пригоревшего варенья и жареной рыбы.