Елена Герасимова – Ярейна (страница 7)
Вдруг Ника вскрикнула и руками за борта каменной чаши уцепилась, от чего пальцы ее побелели. Мы с Улей удивленно переглянулись и бросились к ее старшей сестре. Однако отцепить русалку оказалось не так-то просто.
– Странно, – пропыхтела зеленоволосая и златоглазая подруга со страхом заглядывая в окаменевшее лицо сестры, – такого при гадании не должно быть. Ника, Ника, что случилось?
Но ответа от синеволосой русалки мы так и не дождались. Только струйка крови потянулась из ее трепещущего носа и скатилась по губам к подбородку. Я не стала разбираться, хватила русалку за плечи и резко дернула на себя. Пальцы ее, сведенные судорогой, разжались, и мы упали на траву. Я больно ударилась локтями и задней частью тела и зашипела неприличные ругательства, зато Ника очнулась и шумно выдохнула.
– Что это было? – спросила ее и откинулась на спину, устремив взгляд на черное небо в россыпи звезд.
– А то это было, подруга ты наша дорогая, что не захотела Прядильщица мне свои секреты открывать. Сознание мое в своих сетях запутать попыталась. Если бы не ты, не жить мне уже, – охрипшим голосом, отозвалась Ника и обернулась ко мне.
Глаза русалки лихорадочно блестели в полутьме, а грудь часто вздымалась.
– Спасибо тебе, Яра, – обронила она и упала рядом со мной на шелковую траву.
– Не за что.
Я качнула головой, хотя тот факт, что Нике так и не удалось увидеть мое будущее, опечалил. Жаль, а ведь так хотелось узнать, для чего мне сокол привиделся. Чего хоть ждать от судьбы? Иные испытания лучше встречать во всеоружии, дабы потом не пришлось жалеть, да локти кусать от досады.
ГЛАВА 2
Проснулась я от монотонного стука и долго лежала в полутемной спаленке, прислушиваясь к этому звуку. Дождь. Он барабанил по черепичной крыше, по стеклам приоткрытого окна, стучал по листьям деревьев, растущих вокруг моего дворика, по земле. Я слышала все, ведьма же, а у нас и слух, и особенно нюх не хуже, чем у некоторых собак. Временами это раздражает, но при сборе трав или при приготовлении зелий очень даже помогает. Иной раз опытная ведьма, не глядя на надписи, берет нужный полотняный мешочек с толченой в порошок травой, либо пучок, полагаясь только на свое чутье и обоняние. Я так тоже умела, но не слишком часто рисковала. Ага, вот бросишь в обычное зелье от простуды разрыв-травы и без дома останешься. Хорошо, если еще голову непутевую взрывом не оторвет, а так только поминай, как звали. Я своим маленьким домиком дорожила и различные эксперименты проводила либо на улице, когда то позволяла погода, либо в подполье. Оно у нас большое, больше чем фундамент, на коем дом стоит. Конечно, в основном Радим там запас продуктов хранит: молоко, чтобы в холодочке, та же сметанка, творог либо яйца. Ну, и без всяческих солений тоже не обходится. Хотя я только грибы собираю, а уж их заготовкой на зиму занимается домовой. Любит он кашеварить и меня редко когда к печи подпускает, а ведь и меня бабка готовить учила. Уж, какой бы занятой она не была, а все ж еду в своем доме сама готовила. Ее домовой к приготовлению пищи почти не привлекался. Он у нее другими делами был занят. Я никогда не вникала, чем именно, поскольку меня он за хозяйку дома не считал и за дела свои не отчитывался. Да мне и не нужно было.
Я перевернулась на бок, подоткнув под подушку край одеяла и прислушалась. В горнице тихо о чем-то переговаривались Боян и Яшка. Наверное, мудровали над защитой. Ладно, хоть у кого-то занятие есть, а то мне после возвращения с озера от русалок после неудачного гадания ничем особо заниматься не хотелось. Лень и тоска навалились на плечи и не давали встать с кровати. Хотя я уже и выспалась и отдохнула, а все равно хотелось полежать, подумать о всяких глупостях, лишь бы только меня никто не трогал и не беспокоил. Почему-то вместе со мной с озера вернулось стойкое предчувствие, что в скором времени не будет покоя в жизни, что нечто изменится и уже не повернет в обратную сторону. Может быть, так приближение Шабаша действовало, а может, просто сама нагнала думами о своем сне. Вроде и не было в нем ничего особенного, да только мысли о птице все никак не отпускали.
– И что тебе от меня нужно? – в сердцах воскликнула я, стукнув кулаком по одеялу.
– Яра, с кем ты здесь воюешь?
У порога в мою комнатку тут же нарисовался Боян, и вид у кота был не на шутку встревоженный.
– Да сама с собой, с кем же еще! – усмехнулась я, отбросила в сторону одеяло и с кровати, наконец-то, встала.
– Давай, давай спускайся в горницу. Радим уже который раз обед разогревает, а ты все спишь да спишь, – глянув на меня зелеными глазищами, обронил фамильяр и, задрав пушистый хвост, поскакал вниз.
Я же быстро переоделась, расчесала волосы и, прикрыв окно, чтобы капли не летели внутрь, спустилась в горницу, где вкусно пахло кашей, пирогами и еще чем-то ягодным. Наверняка Радимушка кисельку для меня наварил. Вот ведь умничка. Глянув на свое слегка помятое после сна лицо в висевшее над рукомойником зеркальце, умылась и присела за стол.
– Ну, и как твои хвостатые подружки поживают? – полюбопытствовал Яшка, отодвинув в сторону исписанный непонятными каракулями лист бумаги.
– Не жалуются.
Я пожала плечами и хотела подтянуть записи черта к себе, но он не дал. Надавил на край локотком и погрозил пальцем.
– Но-но, нечего ведьме в мои точные расчеты свой любопытный нос совать.
– Между прочим, свои точные расчеты ты производишь в моем доме и моими же харчами кормишься. Не забыл? – приподняв одну бровь, выдала я, хотя только зря черта обидела. Он ведь не виноват в том, что моя душа мается. Это ведь Яшка меня из сна выдернул.
– Злая ты, Яра! – обиженно фыркнул рогатый и отвернулся. – Я ведь для тебя стараюсь, а ты… Эх!
– Прости, Януарий, не хотела тебя обидеть, правда. Просто гложет меня что-то, вот и бросаюсь на всех.
– Это сон твой вчерашний тебе покоя не дает? – полюбопытствовал он, вновь развернувшись ко мне.
– Не дает. Даже русалки не смогли мое будущее увидеть, – печально понурив плечи, отозвалась я и подперла щеку кулаком.
– И не удивительно, ты ведь взрослеешь, Яра. В полную силу свою входишь, вот Прядильщица и скрывает твое будущее не только от тебя, но и от возможных врагов, чтобы никто не смог на жизнь твою повлиять, – фыркнул с подоконника Боян. – Могла бы меня давно об этом спросить.
– А сон?
– А что, сон? Ежели думаешь, будто он вещий, то ничего поделать не сможешь, все, что увидела, сбудется. А если так, кошмар, то и не думай о нем, не терзай понапрасну свою душу. К тому же в канун Шабаша многие ведьмы немного сходят с ума. Вот и ты маешься.
– Да, я бы не сказала… – пожав плечами, протянула я и отщипнула от сладкой булки сахарную верхушку, в рот запихнула и зажмурилась от удовольствия.
– Вот и не думай, лучше к празднику готовься, – с умным видом посоветовал фамильяр, во все глаза глядя на стекающие по стеклу капли. – Ты ведь так еще и не прикупила новое платье.
– Да, какое платье, Боян? – рассмеялась я. – За такой вещью нужно в город ехать, а мне что-то не хочется.
– Знаешь, Яра, а твой фамильяр прав. Отправляйся-ка ты в город. Платье прикупишь, заодно развеешься. А мы уж тут присмотрим. Вряд ли за день-два в Бережках что-нибудь случится, – поддержал идею кота Януарий, продолжая что-то карябать на листе бумаги. – К тому же, пока тебя не будет, я успею защиту поставить.
Я прищурилась и призадумалась. А может, не так уж и не правы мои друзья? Заскучала я что-то в деревне. Ничего не происходит. Заняться, кроме сбора трав, особенно нечем. Даже зелья мои и мази никому в последнее время не нужны. И если раньше меня это нисколько не смущало, то в этот раз от чего-то тяготило. Хм! Неужели права была бабка, когда еще год назад говорила, что мне пора ученицу взять? Хоть какое-то разнообразие.
– Ладно, если вам так не терпится избавиться от ведьмы, поеду в город за платьем, – хлопнув ладонью по столу, из-за чего Боян и Яшка резко подпрыгнули, заявила я и резко поднялась на ноги. – Завтра же и отправлюсь.
– Ну вот, узнаю нашу Ярину, а то совсем сникла, – улыбаясь, сказал черт. – Даже на ведьму не похожа стала.
– Лишь бы погода не подвела, – выглянув в заплаканное окно, обронила я и погладила Бояна по широкой спине. Кот заурчал от удовольствия и приподнялся на лапах, отставив зад и подняв вверх свой пушистый хвост.
А на следующий день рано утром стояла в горнице и давала своим домочадцам последние наставления.
– Ты, Боян, за Яшку головой отвечаешь. Если он в деревне выкинет что-нибудь, наказаны будете оба, – погрозив обалдевшему коту пальцем, изрекла я и обернулась к домовому, скромно стоявшему у печки. – А ты, Радим, отвечаешь за сохранность дома. Если эти двое что-нибудь здесь учудят…
– Хозяюшка! – взвыл домовой и утер полой рубахи выступившие на глаза слезы. – Как же мы без тебя то?
– Будто я впервые из дома отлучаюсь! – усмехнулась я и направилась к двери. – Берегите дом, иначе придется проситься на постой либо к бабке моей, либо к папочке.